Тень рыцаря - де Кастелл Себастьян - Страница 26

Он сел в седло.

– Не уверен, но, кажется, люди.

– Они мертвы? – спросил Шуран.

Клетки были сплетены из веток. Внутри каждой, скорчившись, лежал человек.

Я спешился и подошел к людям, чтобы проверить пульс, но заметил, что грудь их вздымается.

– Нет, просто без сознания. – Я повернулся к Большому рыцарю. – Если я узнаю, что это сделал мытарь Теспет, то у вас начнутся серьезные проблемы.

– Он этого не делал, – ответил Шуран.

– Откуда вам это известно? – спросила Дариана, подойдя поближе, чтобы посмотреть.

Он указал на человека в клетке справа.

– Это сам Теспет. Второй – его приказчик.

Я услышал тяжелое дыхание лежащего, затем подошел ко второй клетке и присел. Оба были мертвецки пьяны.

– Фалькио, – предупредил Кест, – люди.

Я поднялся и увидел, что из-за придорожных деревьев появилось не меньше сорока человек, мужчин и женщин. Некоторые держали в руках луки, другие – неумело вырезанные дубины. Третьи – клинки; интересно, откуда они взяли стальное оружие?

Люди сэра Шурана обнажили мечи, и один прокричал:

– На колени!

– Сами на колени, – ответил женский голос.

– Успокойтесь, все вы, – сказал я и поднял руку, пытаясь примирить стороны. – Мы пришли не для того, чтобы навлечь на вас беду.

Женщина подошла ближе.

– Ты ее и не навлечешь, странник, если сейчас развернешься и уедешь туда, откуда приехал.

Стриженая шатенка, крепко сбитая. Ей могло быть лет сорок, а может, и всего лишь двадцать: жизнь крестьян в Тристии нелегка. Она указала клинком на Шурана.

– Рыцари останутся здесь как наши заложники.

– Вряд ли это возможно, – ответил Шуран. – Мне не приказано сдаваться в плен.

Женщина пропустила его слова мимо ушей и пригляделась ко мне.

– На вас и ваших спутниках форменные плащи?

– Почему они всегда принимают его за главного? – спросил Брасти у Кеста.

– Помалкивай, Брасти, – ответил тот.

– Да, это форменные плащи, – сказал я.

Женщина скривилась.

– Тогда вы тоже останетесь. Мы плохо относимся к тем, кто грабит плащеносцев.

Валиана неосторожно шагнула навстречу женщине.

– Вы не заберете у нас того, что принадлежит нам по праву. Почему вы считаете, что мы не плащеносцы?

У старика, неловко державшего длинный лук, затряслись руки, и я забеспокоился, что он убьет одного из нас просто потому, что устанет.

– Разве плащеносцы разъезжают в компании рыцарей?

Брасти посмотрел на меня так, словно она подтвердила его точку зрения.

– Меня зовут Фалькио, – обратился я к женщине. – Я – первый кантор королевских плащеносцев. Это Кест, Брасти, Дари и Валиана. С нами рыцари…

Женщина рассмеялась, недослушав. Она повернулась к односельчанам.

– Слушайте, парни, герцог Исолт решил устроить нам представление. Подослал актеров, чтобы они разыграли спектакль. «Герой Рижу и убийца святого Кавейла»!

– О да! – сказал один из крестьян, размахивавший вилами. – Сам Фалькио пришел освободить нас! Ну же, Вера, хватит шутки шутить. Убьем их и покончим с этим.

– Погодите, – сказал Брасти. – А как же я?

– А что ты? – спросила Вера.

– Я – Брасти Гудбоу. Вы обо мне не слышали?

– Боюсь, что нет.

– Не беспокойся, – заверил его мужик с вилами. – Убьем и тебя, словно ты тоже знаменитость.

Сэр Шуран положил руку на навершие клинка.

– Боюсь, вам придется нелегко.

– Нас больше, чем вас, – ответил мужик с вилами.

Он обвел рукой стоявших. Мало кто из них выглядел как воины – это были простые крестьяне и торговцы. Одна девушка яростно размахивала кинжалом, и на миг мне даже показалось, что это Алина. Святые угодники, лишь бы галлюцинации не начинались еще и во время бодрствования.

Рыцари захохотали – Вера посмотрела на них сквозь прищуренные глаза.

– Хихикайте сколько вздумается, господа рыцари, но некоторые из нас уже наслушались вашего смеха на всю жизнь.

Она кивнула одному из своих людей – двое мужчин дернули за веревки, которые, как я теперь заметил, уходили к верхушкам деревьев по обе стороны дороги. И тут же из земли возникли пики, грубо сработанные из веток. А прямо за нами появились человек двадцать крестьян, вооруженных луками, пращами, кинжалами и даже просто булыжниками.

Я посмотрел на Кеста – он покачал головой. Я с ним согласился: другого выхода не осталось. Если бы мы попытались обойти копья, чтобы добраться до противников, жители деревни просто забросали бы нас камнями и стрелами.

– В чем дело, господа рыцари? Больше не смеетесь?

– Вы совершаете ошибку, – сказал я.

– Неужели? Мы собираемся взять в заложники тех, кто был послан, чтобы убить нас, – вряд ли это можно назвать ошибкой.

– Если бы мы пришли убивать вас, – ответил сэр Шуран, – мы бы привели с собой еще тридцать рыцарей. Вы бы уже были мертвы. Я – сэр Шуран, рыцарь-командор Арамора. Герцог Исолт послал нас, чтобы уладить разногласия.

Крестьяне насторожились. Они слишком долго пытались выжить под гнетом дворян, жадность которых не вызывала у них доверия.

Вера повернулась ко мне.

– Ты сказал, что вы плащеносцы. Ну-ка, докажи.

– Как ты хочешь, чтобы я доказал?

– Назови мне седьмой имущественный закон.

Я уже собирался ответить, но Валиана меня опередила:

– Седьмого закона не существует.

Вера попыталась взглядом заставить Валиану отступить, и я понял, что они не сильно отличаются по возрасту, как мне раньше казалось. Разница была лишь в том, что Валиана провела восемнадцать лет в роскоши и безопасности, а Вера нет.

– Хорошо. Тогда каков шестой закон?

Девушка не замешкалась:

– Подати не могут превышать четверти от полученного дохода.

Не стоило удивляться тому, что Валиана могла по памяти цитировать королевские законы. В конце концов, она почти всю жизнь готовилась стать королевой. Вне всяких сомнений, девушка учила законы Тристии, даже те, которые герцоги никогда не позволяли проводить в жизнь.

Вера с подозрением поглядела на нее.

– Любой, кто читал «Книгу королевских законов», мог бы это сказать.

Валиана нахмурилась. При желании она могла вести себя как самая настоящая надменная аристократка.

– Тогда зачем было спрашивать?

– Если бы вы не знали ответа, я могла бы сэкономить время, – ответила та.

Я посмотрел на жителей деревни, которые пришли сюда, готовые к драке. Вряд ли хоть кто-то из них знал королевские имущественные законы или любые другие.

– Что ж, похоже, не сработало, – сказал я. – А вы знаете, почему король придумал шесть имущественных законов?

– Чтобы герцоги не могли отбирать у нас всё, что мы зарабатываем собственным трудом?

– Частично, – признал я.

– Только эта часть и имеет значение.

– Но не для монарха, – вступила Валиана. – Если герцог возлагает на вашу землю непомерные подати, то из-за этого уменьшаются запасы еды, дерева и прочих товаров, которые вы могли бы продать. Таким образом, вся система начинает разваливаться. Эти законы предотвращают экономический крах в королевстве.

– Зачем вы мне об этом рассказываете? – спросила Вера.

– Чтобы вы знали, что король хотел, чтобы вы платили свои чертовы подати, – сказал я.

Вера фыркнула.

– Смешной. Когда ты умрешь, я насажу твою голову на пику – надеюсь, она меня будет смешить после тяжелой работы на полях.

– Он вовсе не такой смешной, когда умирает, – сказал Брасти. – Особенно когда начинает нотации читать.

Я услышал звук спущенной тетивы, затем левой щекой почувствовал колебание воздуха: стрела пролетела мимо и вонзилась в дерево, стоявшее позади меня. Руки старика больше не выдержали напряжения. Прежде чем я успел среагировать, один из рыцарей Шурана обнажил клинок и шагнул вперед.

– Нападение на посланника герцога карается смертью, старик.

– Прекратить! – крикнул я и вытащил левую рапиру из ножен.

– Шкурники предали нас! – воскликнул кто-то из рыцарей. Они тут же перестроились, чтобы напасть на нас.