Дженни ниоткуда: Ночные призраки (СИ) - Ветрова Полина - Страница 62

Разрушить планы Сертиаса Истригса… это было бы просто здорово. Ну и Эверон, почему бы не спасти и его заодно? Раз уж так сложились обстоятельства, почему бы не спасти? Только интересно, какая у этой идеи оборотная сторона. У любой отличной идеи всегда есть оборотная сторона.

— Звучит заманчиво, — осторожно ответила она Ингвару. — А это случайно не тот спектакль, где главная героиня в конце погибает?

Хозяин Льда испустил тяжелый вздох.

— Что? Ты не сказал, что это мелочи? Значит, твое предложение по-настоящему опасно.

— Единственное, что я могу обещать: я буду рядом, — твердо ответил он.

— Ну, хотя бы посмертную славу ты мог предложить… Ладно, выкладывай. Что задумал Сертиас?

Ингвар тут же заговорил, очень торопливо. Он, конечно, волновался, согласится ли Дженни. Теперь слова полились из него бурным потоком.

— Все очень просто. Завтра Белые Топоры поведут толпу к Вулкану. Они потребуют, чтобы лорды вышли к ним, верным подданным. Сейчас Истригсы сговариваются с лордом Весткеном насчет того, чтобы именно он стал говорить от имени Повелителей Огня. На первый взгляд логично, ведь он считается их другом и покровителем. Взамен они будут сулить Вестокену всевозможные привилегии, посты его сторонникам, долю в матарханском серебре… ну и вообще все, что он потребует. Он обрадуется, насчет требовать все больше и больше. Истригсы начнут страдать, спорить, но шаг за шагом уступят во всем. Это будет настоящий триумф Вестокена.

— Он согласится?

— Уверен, что да. Истригсы притворятся, что они напуганы, и Вестокен сочтет, что выиграл. Что ему под силу утихомирить обезумевший народ, что лучшего момента не будет, что срывать плоды его политики нужно сейчас. Он будет уверен, что это его план сработал. Он ведь очень долго выкармливал этих негодяев, которые сейчас во главе толпы.

— Значит, он выйдет к бунтовщикам. А что потом?

— Не знаю. У меня есть агенты на Вулкане, но среди Белых Топоров их нет, я бы не стал связываться с этим сбродом. Я просто не представляю, как к ним подобраться. И кому можно поручить такое дело? Не могу иметь дела с тем, кто способен втереться в доверие к мерзавцам такого низкого пошиба. Плохое качество для шпиона, нашему брату следует быть менее разборчивым.

Дженни не видела лица Ингвара в темноте, но чувствовала, что он улыбнулся.

— Это мелочи, — решительно заявила она. — Говори дальше.

— Дальше я не знаю. Вот мои предположения. Вестокен появится перед разъяренной толпой, чтобы успокоить людей. Результат будет противоположным, ведь его считают изменником, который собирался натравить Крысиного Волка на город. К тому же там будут люди Сертиаса, она подогреют страсти. Толпа набросится на лорда и убьет его. Это необходимая часть плана Истригсов, насколько я могу себе представить. Жертва сделает необходимой ответную жестокость.

— Погоди, неужели Вестокен настолько самоуверен, что вляпается так просто?

— Нет, он наверняка будет держать под рукой охрану. Но Истригсы не позволят ей вмешаться. Кто-то из лордов должен погибнуть, и логично, если это будет Вестокен.

— Неужели Повелителя Огня так просто убить?

— Просто или нет, но это случится. Потом бунт подавят. Сертиас привез с Гранделина…

— Гоблинов и троллей, я знаю.

— О, ты много знаешь!

— Пятьдесят троллей и триста гоблинов, я все знаю, — похвасталась Дженни. — Их прячут в порту.

— Да. Это отличные воины, они прошли войну на Гранделине и ненавидят Белых Топоров. Они будут счастливы, если им прикажут разогнать толпу.

— Особенно гоблины, — вставила Дженни.

— Кровь польется рекой. После этого весь Эверон будет растерян, лорды тоже. Оппозиция потеряет своего предводителя, лидеры Белых Топоров погибнут в схватке, Сертиас снова герой, он спас Вулкан, он подавил бунт, он отомстил за Вестокена. Он потребует полномочий, чтобы навести порядок. Ведь идет война, ваши войска на Гранделине отступают. Эверон погружается в хаос, все мечутся, трясутся от страха.

— Да, я представляю, все будут растеряны. А Сертиас уже побеждал в войне.

— Сертиас правильно рассчитал. К нему все кинутся как к спасителю. Город будет счастлив наделить его всеми полномочиями, лишь бы он пообещал, что восстановит прежний порядок. Он станет единоличным правителем. Семья его поддержит, остальные лорды признают его первенство. Город не успеет оглянуться, а Сертиас уже наденет корону.

Корону? Ого, лорд-статуя метит высоко… Да, все сходится. Все, что Дженни уже успела узнать о планах Истригсов, очень даже соответствовало тому, что выложил Ингвар.

— И ты собираешься этому помешать? Погоди, погоди… Ты хочешь, чтобы я спасла Вестокена? После всего, что он сделал?

— Не он, а его брат.

— Но…

— Да, да, правильно, старший Вестокен наверняка знал об Эрике. Зато ты разрушишь план Сертиаса. А за все удовольствия нужно платить.

Дженни думала с минуту. Какой нелегкий выбор! Помешать Сертиасу, это огромное удовольствие. Но и цена кажется непомерно огромной.

— А можно сделать так, чтобы Вестокена все-таки убили, а потом уже мы вмешаемся и всех победим, а?

— Нет, гибель Повелителя Огня от рук черни не может остаться без последствий. После этого события покатятся, как камни с горы. Их уже не остановить.

— Ладно, — недовольно пробурчала она. — Но только как ты собираешься помешать толпе?

— Это сделаешь ты.

— Я?!! — Дженни вырвала руки и попятилась. — Ты что обо мне думаешь? Я кто? Кто я такая? Почему они будут меня слушать?

— Потому что удивятся. Ведь ты покажешь им дохлого Волка и скажешь, что ты сама его прикончила. Если это скажет мужчина, не сработает. А вот ты — другое дело.

— Я не похожа на тех, кто убивает чудовищ голыми руками. Благовоспитанные барышни так себя не ведут.

— Именно это и подействует на толпу, — медленно и рассудительно заговорил Ингвар, снова придвигаясь поближе. — Благовоспитанная барышня, такая милая, такая прелестная, и вдруг прикончила ужасную тварь. Это заставит их замереть хотя бы на мгновение. Этим мгновением ты воспользуешься, чтобы начать речь, а потом уже само покатится.

Что ни говори, Ингвар знал, как взяться за дело… разве такая милая, такая прелестная может отказать, если ее просят о небольшой услуге?

— Долго я ждала этих слов, — пробормотала она. — Но…

— Хорошо, я предлагаю компромисс, — торжественно заявил Ингвар. — Первые слова произнесу я. Я скажу, что Волк мертв, а ты подхватишь. Начинать всегда трудно, но это я возьму на себя.

— А мне, как всегда, останется самое простое, сдержать разъяренную толпу.

— Вот увидишь, это окажется не так трудно, как представляется. И я ведь буду рядом.

— Ну, даже не знаю… и вообще-то есть одна загвоздка. Волк валяется в пещере, и я не знаю, как его найти. У меня в голове все так перепуталось, что я не в состоянии даже отыскать люк, через который мы выбрались из канализации.

— Это как раз я могу показать. Я же следил за вами, пока вы пробирались к «Улыбке Вилены». Ты, хромой гоблин и Эрик.

— С нами был еще один противный мальчишка.

— Это мелочи.

— Ладно, давай прогуляемся по городу. Сейчас он кажется безопасным. Покажешь мне, где этот люк. Потом я позову Морко, может, он сумеет отыскать дорогу под землей.

По пути они молчали. Дженни надеялась, что Ингвар еще раз скажет ей что-то наподобие «милой» и «прелестной»… но зря. Ледяной принц вел ее очень осторожно, озирался, прислушивался. Это, конечно, было очень умно, учитывая, что в городе бунт. Но он молчал. Несколько раз ей казалось, что он сейчас заговорит, но Ингвар так и не произнес ни слова.

А переход оказался совсем коротким. Вечером, когда она едва переставляла ноги, изображая пострадавшую, а Морко хромал без потеза, казалось, что дорога очень долгая, а выяснилось, что всего ничего. Вот и прямоугольное отверстие в мостовой, и решетка валяется рядом.