Дженни ниоткуда: Ночные призраки (СИ) - Ветрова Полина - Страница 63

Дженни присела и заглянула в темноту. И тут же раздался писк:

— Я здесь, здесь, здесь!

Бешеный Шейс приплясывал под люком и скалился в ратлерской улыбке.

— О, как удачно! Ты вернулся! Шейс, а ратлеры знают, что Крысиный Волк мертв?

— Нет! Нет! Все боятся! Все прячутся!

— Отлично, значит труп так и валяется в пещерке. Вот что, я поручаю тебе самое важное дело, какое только можно представить. Сейчас ты отправишься к Королю…

— О-о… — Шейс перестал скалиться и замер, подавленный такой перспективой. — К Королю…

Он — и сам Король! А у маленького ничтожного Шейса важное дело к его величеству… самое важное дело, какое только можно представить…

— Да. Слушай внимательно. Ты скажешь, что Крысиный Волк мертв, что это работа детективов из агентства «Добрая надежда». Поручение исполнено, и сделано даже больше, чем надеялся Король. А теперь мы готовы оказать его величеству еще одну услугу. Мы сделаем так, что ратлеров больше не будут преследовать на поверхности. Но для этого нам понадобится помощь. Запомнил?

Шейс, едва различимый в темноте, энергично закивал.

— Точно запомнил? — она обернулась к Ингвару, — теперь скажи, где состоится встреча лорда Вестокена с добрым народом?..

Ингвар объяснил.

— Вот там мне и понадобится помощь ратлеров. Значит, так… Вот слушайте, как мы это сделаем…

Действительно, в чем Ингвар был прав, так это в том, что нужно только начать, а дальше само покатится. По мере того, как она набрасывала план задуманного спектакля, сама увлеклась. Кажется, она начала жестикулировать? И изображать в лицах? Ингвар молча внимал, и даже не шевелился. Велика сила искусства, его увлек спектакль! А Дженни говорила все быстрее, все громче. Шейс внизу тоже притих. Да что там, она и сама увлеклась. Забылось все, и Гай с его дурацким предательством, и какие-то мерзкие Белые Топоры с их лозунгами, и лорды с их интригами. Она стояла на подмостках, она играла, и восхищенное молчание публики убеждало ее: преставление удалось!

Неважно, что она сидит среди луж над люком с вырванной решеткой, что моросит мелкий дождь и вокруг темнота. Это такие мелочи, во имя Хогорта. Сейчас перед глазами был день, была площадь, напуганный Вестокен, тысячи ополоумевших горожан…

Закончив, Дженни напутствовала маленького ратлера:

— Беги, Шейс! Беги к Королю и постарайся не перепутать.

Папаша Бурмаль мог бы гордиться придуманным ею представлением. Такие декорации! Такой эффектный выход главной героини!

Когда она закончила, Ингвар потрясенно пробормотал:

— Леди Дженнифер, ты невероятная. Ты… ты… невероятная!

— Но и прелестная тоже?

— Да! Во имя Хогорта, да! Ты само совершенство.

Он протянул руку, помог подняться, потом склонился перед Дженни — и не успела она опомниться, как ощутила на тыльной стороне ладони легкое прохладное прикосновение губ Ингвара.

— Это уж слишком… Ингвар…

— Леди, позволь мне быть твоим рыцарем.

Это действительно было слишком. Она еще не успела почувствовать себя леди, а уже, оказывается, обзавелась рыцарем. Знать бы еще, что это означает. В сказках и романах оно выглядит неплохо, но мало ли, какие обычаи на этот счет у Хозяев Льда в Морвене?

— Ладно уж, я подумаю над этим. Только сперва мне нужно привести себя в порядок, — она провела рукой по изодранному грязному наряду, — и поглядеть в волшебное зеркало.

Сейчас-то она выглядела не как леди, а как замарашка. Представить страшно, как ведут себя рыцари замарашек.

— А сейчас проводи меня к «Улыбке Вилены». Там, наверное, уже невесть что думают о моей долгой отлучке.

А еще там Эрик с его дурацкой идеей о том, что он лишился половины души. Нужно убедиться, что Ирви его переспорила.

Глава 21. Вперед, в историю

На обратном пути они сперва молчали, потом Дженни спросила:

— А зачем тебе живой Вестокен?

— Мне он ни к чему. Если помрет через неделю-другую, я не расстроюсь.

— Но почему ты хочешь остановить это безобразие? Ведь хаос в Эвероне на руку Хозяевам Льда.

— Хаос не продлится долго. Сертиас учел в своих планах и начало бунта, и его окончание. Потом настанет порядок, новый порядок Истригсов. Пока в Эвероне борются партии Повелителей Огня, лорды меньше думают о завоеваниях. Весь их боевой пыл тратится в парламенте. Но вот если останется только одна партия, которой не с кем будет биться на заседаниях верхней палаты, тем более, если во главе партии будет Сертиас… но нет, я не хочу об этом думать. У тебя все получится, я уверен. Ты была такой… такой убедительной! У тебя глаза горели.

Она хотела сказать, что это от мамы Аметильды. Огненный дар. Но вместо этого сказала:

— Я все-таки не до конца уверена, что ты со мной искренен. Знаешь, сколько раз мне врали с тех пор, как я попала в Эверон?

И подумала: если начнет уговаривать и клясться, что говорит правду — значит, точно врет. А так отчаянно хотелось верить Ингвару!.. Ну, если все врут, то хотя бы разок, просто для разнообразия, хоть кто-то должен оказаться правдивым.

Ингвар молчал. Десять шагов молчал, потом еще десять — она считала. Потом еще пять шагов, и только тогда он тихо произнес:

— Если ты не хочешь в этом участвовать, я пойму. Не нужно было вообще тебя втягивать в эту историю. Просто очень хотелось увидеться хотя бы раз, прежде чем я попытаюсь остановить бунт. Я же не знал, что ты прикончила Волка, и хотел еще раз увидеть тебя напоследок. Дохлый Волк меняет все дело! И вообще ты здорово помогла. Без твоего участия у меня бы просто ничего не вышло, клянусь! Ратлеры — это отлично, да и вообще весь план гениальный. Надеюсь, они меня послушаются. Я скажу, что я тоже детектив из твоего агентства, хорошо? Такой обман, это же мелочи.

— Эй!

Она хотела возмутиться: что за дела? Это же ее спектакль, ее главная роль, ее торжественный выход!

Но Ингвар не дал вставить слово, он бормотал:

— Лучше пережди в «Улыбке Вилены», к префекту не возвращайся, это слишком опасно. Дня через три можно будет выходить, не раньше. А потом я обязательно найду способ с тобой встретиться и повторю свою клятву.

— Ты что несешь? Как это я пропущу такое представление? Это же должен быть мой звездный час! Когда еще удастся выступить перед такой многочисленной публикой?

— Стой! Тихо! — вдруг прошипел Ингвар.

Схватил ее за руку и заставил прижаться к стене.

— Что случилось? — так же шепотом спросила Дженни. — Разве рыцари так ведут себя с дамами?

— Кто-то пробирается. Погоди…

Теперь, когда они замерли, и она услышала шаги и плеск воды в лужах.

— Всего один человек, — успокоился Ингвар, — это не страшно.

Они были уже почти на месте, в том самом переулке, где встретились после его письма. Оставалось пройти несколько десятков шагов, и будет широкая улица, а на другой стороне заведение миссис Сервейс. Крадучись и стараясь не ступать в лужи, чтобы не выдать себя плеском, они прошли остаток пути до перекрестка. Незнакомец тоже был совсем рядом. Дженни пригляделась и ахнула:

— Это же Квестин! А он-то здесь зачем?

«Дядюшка» осторожно крался к входу в «Улыбку Вилены», озирался и держал новую трость наготове.

— Я пойду к нему! — решила Дженни. — Встретимся перед рассветом у того самого люка. Шейс приведет ратлеров, и мы начнем готовить подмостки к моему выступлению.

— Хорошо, я буду ждать там, — кивнул Ингвар. — Да, и передай Эрику, что, если он избавится от Волоса Гианзы, дня три после этого будет чувствовать себя очень плохо. Может, даже впадет в беспамятство, будет вялым и слабым. Потом это пройдет, и часть силы вернется. До встречи, моя леди.

И, прежде, чем она успела ответить, запахнулся в свой черный плащ, сделал шаг назад и словно растаял в темноте. Дженни оказалась одна. И как будто в старой сказке, когда заканчивается волшебство, наступает скучная пустота. Это пустоту срочно нужно было чем-то заполнить, и Дженни поспешила к перекрестку.