Призраки прошлого (СИ) - Томилова Мария - Страница 28

— Почему ты сидишь здесь один? Разве тебе не холодно?

— Мне не бывает холодно, — ответил он, вставая и вытягиваясь в полный рост. — Я люблю Тьму.

Лейя отшатнулась, не желая коснуться протянутой руки Виррора.

— Выросла. Такая взрослая, такая красивая. Не бойся меня, ималлан, — шептал мертвец белесым ртом. — Я тебя не обижу.

— о'Майли тоже во Тьме? — спросила девушка, дрожа от холода и страха.

Призрак нахмурился и отрицательно качнул головой.

— Его здесь нет, Лейя. Потерпи. Скоро ты не будешь одинока.

— Я буду с ним?

— Нет. Когда придет время, ты будешь со мной, — улыбка покойника явила неровный ряд сгнивших зубов, вызывая приступ дурноты.

Дальше он шептал на незнакомом языке, но она не разобрала его речи.

Картинка сменилась. Густой лес и мост над бурной рекой. Конь императора разжал и встал на дыбы, сбрасывая всадника.

— Отец! — закричал бастард.

Тот успел зацепиться за край обрыва, но руки соскальзывали. Жадная пучина грозила вот — вот поглотить намеченную жертву.

— Великие духи! — произнес Аарон и сорвался вниз.

Сильная ладонь перехватила его за запястье.

— Держись, — выдохнул Бран, пытаясь вытянуть дерра Истерроса.

Через мгновение в окружении перепуганных воинов и белого, как полотно Наместника Мийяра, прямо спиной на каменной кладке лежал ри Грей, глядя в небо.

— Живой, — хрипло дышал он, не в силах поверить, что смерть прошла мимо.

А вдалеке, прямо на маковке самой высокой сосны, словно птица, сидел Кай. Легкий, как ветерок и прозрачный, как воздух, незаметный для окружающих, улыбался и весело присвистывал.

Проснулась озираясь и щурясь, глотнула прохладной воды из кружки. С вечера не задернула шторы и яркий, солнечный свет сейчас наполнял комнату. Последнее время Виррор стал сниться особенно часто. Но, что это могло означать? Неужели, покойник намекал на ее собственную смерть? А сон о спасении дерра? В нем Лейя узнала окрестности Астры и юного Вальгарда. Выходит, это прошлое? Но сон есть сон, гадать бесполезно. Минувшее упорно не отпускало ее, а впереди маячил серый оттенок мертвого пепла сожженных дотла надежд и веры в будущее, растоптанное на цвету.

Глава 10. Бранндон о'Майли

Многовековая кладка стен из серого камня. Арочные своды, колонны, переходы из одной части здания в другую. Сто шагов — спуск на десять ступеней. Двести шагов — поворот и вновь длинная кишка коридора.

У самых потолков мерцают факелы с тяжелыми, витыми рукоятями, но горят они не везде. Там, где их нет — по углам непроглядный мрак и наросшая годами от сырости плесень.

Роан — карающая десница империи Истеррос. Впечатление ужаса, боли и смерти, с привкусом безысходности и дикого отчаяния. Плохое место, созданное ломать тела и калечить души, но не исправлять, восстанавливать или искать истину. Изредка проскальзывают эхом глухие крики и стоны попавших в стальные лапы людей. Черные провалы — впадины камер без признаков жизни попеременно сменяются казематами, огороженными решетками, достаточно освещенными, чтобы понять: в этот самый миг здесь проходит пытка заключенных.

Вон палач, высоченный детина с маской, скрывающей лицо, чокнутый садист, настоящая махина смерти, не ведающая о жалости, а вот корчится жертва — нагая женщина щуплого телосложения, пытаясь сорванным голосом в который раз доказать свою непричастность. Шкварчат раскаленные щипцы от контакта с оголенной кожей, а спустя мгновение пространство заполняется тошнотворным сладковатым смрадом паленого человеческого мяса. Душераздирающий вопль захлебывается в недовольном окрике изверга: кажется, жертва потеряла сознание.

Мутный запах смешивается с мыслью об отце, как инициаторе безумно — кошмарной, окружающей меня действительности, уродливому порождению зла, где каждый день с утра до вечера истязания и экзекуции стали рутинной, повседневной обыденностью.

Неужто кругом столько врагов? Откуда? Не его ли болезненная фантазия заставляет крутиться эту ненасытную машину смерти? Образ императора в виде коварного, безжалостного паука, дергающего за веревочки, представился мне настолько отвратительным, что едва не стошнило. Рот наполнился горькой слюной, но я поборол рвотный позыв.

Страж подвел меня к большой черной створке из кованого железа, украшенной гербом Истерроса: солнце с отходящими в стороны лучами.

— Ждите здесь. Лорд Бейли вас сейчас примет.

Немного погодя вошел в кабинет Советника. Здесь тоже не лучше. По мере продвижения по коридору глаз улавливает жуткие приспособления. Промелькнувшее кресло для допроса, усеянное торчащими шипами. Слева решетка — жаровня, а вон в том углу — металлические башмаки, ломающие кости. Полный арсенал механизмов для истязаний: от дыбы, пресса для головы, железных кляпов и зажимов для пальцев, до тесных клеток для заключенных. Но, конструкции представляют собой показ — демонстрацию для устрашения посетителей, нежели их применения по назначению.

Во дворце у Бейли совсем другой кабинет, менее дикий. Так зачем было тащить меня сюда после казни из здания Правосудия? Дерр не мог оставить без экскурсии в мир кошмара и крови? Чтобы не забывал, что право умереть без мучений надо еще заслужить. Что ж, впечатлен. Должен признать, у него получилось. Это вполне объяснимо: я первый раз посетил Роан и, хочется верить, в последний.

Интересно. А ведь Бейли внешне довольно приятный человек с милой, любезной улыбкой. На вид не старше пятидесяти, с легкой щетиной, седоватыми висками и пепельными прядями волос, зачесанными назад. Нет, не Палач. Сытый кот. Обходительный, спокойный и очень уравновешенный. Вот и сейчас он одобрительно кивает, приветливо улыбаясь серо — голубыми глазами, окруженными лучиками мимических морщин. Ох, неспроста эта маска благодушия.

Ох, неспроста эта маска благодушия

— Рад встрече, Бран. С возвращением.

«С того света?»

Жестом указал на кресло, приставленное в притык к кромке стола.

Цепкий взгляд Советника прошел невесомым скольжением по моей фигуре: изучает, прощупывает, считывает. Наверняка, что — то задумал. Искусный манипулятор, опытный царедворец, с блеском играющий на слабостях людей и струнах оголенных человеческих эмоций.

Снова убеждаюсь в правильности собственных выводов: сделать дело и удалиться подальше из Таласса на другой конец материка. Из эпицентра железного порядка, тотального контроля, кровавого безумия и подозрительности.

— Лорд Бейли, позвольте вопрос, — сказал я и, приветственно кивнув в ответ, присел в указанное место. — Все эти люди в пыточных подвалах. В чем их вина?

Смотрел, как Советник, повернувшись спиной, открывает тяжелый металлический шкаф, где хранились особо важные и секретные документы. Роется в папках…