Призраки прошлого (СИ) - Томилова Мария - Страница 29

Что — что, а свою работу он знал блестяще, поэтому ответил почти не задумываясь.

— Нарушение законов Истерроса. Убийство, кражи, взяточничество, любая практика без соответствующего разрешения, поклонение запрещенному культу и так далее. Той женщине, что пытают в соседней камере, вменяется ведовство.

— Вы и впрямь верите в колдовские силы, Советник? — удивленно спросил я, поражаясь таланту Бейли знать о судьбе каждого заключенного в вверенном ему учреждении. Подобные слухи ходили и раньше и вот впервые довелось убедиться лично. Но ведовство — это что — то новенькое, попахивает нелепой выдумкой и детскими сказками.

Он задумчиво пожал плечами, норовя увильнуть от ответа.

— Люди верят. Последнее время участились случаи хождения легенд о Многоликом и нарастания недовольства в адрес императора. Ему это не нравится, поэтому Роан принял меры.

— Но самооговор под пытками не лучший метод выявления правды, ведь вы хотите добиться истинного положения вещей? — возразил я, желая добавить: «Или слепо выполняете приказ дерра о том, кого и сколько надо поймать, и казнить, чтобы потом спокойно отчитаться сухими цифрами?»

Лорд Бейли ласково улыбнулся.

— Роан разберется. Не стоит судить о вещах, о которых ты имеешь весьма расплывчатое представление, эйр о'Майли. Не огорчай меня, — проворковал он.

«А то, в неровен час, сам окажешься в числе подозреваемых».

Советник достал несколько папок и начал листать бумаги, останавливаясь подробнее на некоторых из них, что, однако, не мешало ему, параллельно вести беседу.

— Вы уговорили отца отправить меня на север?

— Нет, лишь подсказал, — доброжелательно пояснил Палач, на миг прервав занятие с документами. — Сейчас его глаза застилает пелена гнева, но он остынет. Ты воин, не лишенный потенциала, пользуешься авторитетом в армейской среде. Решительный, дисциплинированный, ответственный. Безусловно, верен империи. В отличие от Седрика: в свои восемнадцать он пьяница и разгильдяй. Политика его совершенно не интересует.

— Редкого юношу в восемнадцать увлекает политика. Вспомните себя, лорд Бейли, — ответил я. — И несмотря на возраст, мой брат — принц.

— Что до меня: тут ты не прав, — возразил Советник. — Мои родители жили слишком бедно при Кольби, уже с семнадцати я содержал престарелую мать и глухонемую сестру. В те годы слишком многие голодали, жили за чертой бедности. Я научился прислушиваться к разговорам, оценивать обстановку, выражать недовольства и, в конечном итоге, сделал ставку в пользу мятежников. Тогда еще с Аароном не был знаком лично, но слышал про него немало.

О перевороте «ри Грея» можно писать серии книг, но навряд ли поднимется завеса тайны: какую именно услугу оказал будущий лорд моему отцу, и в чем она конкретно выражалась? Темна вода. Люди, подобные им, даже отправляясь к праотцам не раскрывают секретов.

— Что же касается принца, — продолжил Палач, — дерр подумывает отменить закон о престолонаследии. Он сам назначит приемника, когда придет время.

— Удивлен… — потрясенно вздохнул я, хоть внешне оставался спокойным, а вот внутри колыхнулась волна недоумения, усилив засвербевшее сомнение касательно наличия здорового смысла и полного понимания всего происходящего.

Правитель до крайности самоуверен. Ладно, «Малый совет» и Наместники — мямли, податливые и мягкие, как тряпки. Они всегда плясали под его дудку, но где гарантия, что народ поддержит указанную им кандидатуру? Не поверю, что бы отец добровольно законным путем передал власть. Он, скорее умрет, сидя на троне, в глубокой старости. Хорошо, если разум останется не замутненным. Не хватало еще безумного монарха на троне Истерроса. Какая крайность. Выходит, брат его настолько разочаровал своей нечаянной оплошностью, цена которой человеческая жизнь.

— Где сейчас Седрик?

— Под домашним арестом. Император еще не решил, как с ним поступить.

— Насколько я понимаю, он провинился и случай особо тяжелый?

— Летальный. — Все с той же любезной улыбкой ответил Советник. — Дочь Джейсона Барвека не удержала равновесие и случайно выпала из окна. Всему виной непомерное употребление крепких напитков в шумной мужской компании. Кружок принца разогнали. Все участники получили выговор с вытекающими последствиями.

Ну — ну. Не хотелось подставлять старину Брэдли. Ведь это он поведал мне в трактире, что натворил Седрик и отчего умерла девушка.

При опале, в зависимости от тяжести преступления, как правило, следовали: разжалования, штрафы, лишение должностей близких родственников. В отношении Седрика чаша терпения отца достигла критической отметки.

Чем дольше думает тот, тем мучительнее бремя наказания. Бедный брат, пощады не жди!

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы приди в форму? — сменил тему Советник, отобрав из папок порядочную стопку бумаг, касающихся нашей встречи и предстоящего дела.

— Думаю, пары дней хватит.

— Отлично, — кивнул он. — В самый раз собраться и все подготовить. Возьмешь для подстраховки пяток головорезов без языков. Речами досаждать не будут, тайны унесут в могилу. Достаточно сказать "Вальгард", и они последуют за тобой в любое пекло. Поедешь под видом инквизитора Роана: плащ и эмблема отличия на груди, как это предписано соответствующим регламентом.

— К чему маскарад? — черный плащ с синей подкладкой и серебристый знак в виде четырехлистного клевера. Равновесие. Объединение. Аскетизм. Наказание.

— На просторах государства нет силы большей, нежели Роан. Прикрытие позволит двигаться свободно, не вызывая лишних подозрений.

М — да. Бейли прав, но одежда палачей пробуждала отторжение на уровне восприятия. Мои руки тоже в крови, но это не кровь моего народа. На руках инквизиторов — кровь простых истерросцев.

— Почему именно я — никчемный сын и никудышный воин? Не лучше ли послать более толкового парня?

— Император зол на о'Майли, но жаждет увидеть Вальгарда. А Вальгард у нас один — это ты. Ты можешь делать то, на что не способны другие. Удовлетвори его, парень, и я помогу тебе снять обвинения, вернуть имя и уехать из Таласса.

— Затеете новый процесс?

— Ну зачем? Всегда можно решить заочно, ввиду вновь открывшихся обстоятельств.

Иными словами, манкировать буквой закона.

Он говорил неторопливо выдерживая долгие паузы, подобно отцу. Но при общении с последним, в промежутках молчаний, собеседник покрывался липким потом, дрожа, как осиновый лист. Советник же буквально окутывал обаянием. Он умел очаровывать, если хотел, поэтому сейчас я чувствовал себя относительно комфортно.

— Лорд Бейли, скажите, что толкнуло вас шестнадцать лет назад выбрать ри Грея? — озвучил давно волновавший вопрос.