Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 292

— Значит, мы подчинимся Разуму, — спокойно согласилась Навиль. — Разум создали Боги, значит, он достоин, отдавать нам приказы и править Империей.

Каннон кивнула, грустно улыбнулась:

— Вы совершаете ошибку. Неужели вы не понимаете, что ваши действия приблизят Судный день?

— Мы его приблизим, если не подавим восстание и будем действовать как вы, Великая. А точнее, бездействовать, — сказала Навиль, поджала губы, после добавила: — Почему Император до сих пор не созвал собрание глав кланов? Почему не объявил о повышенной готовности и не отправил войска кланов к Меру? Почему вы действуете в одиночку?

— Потому что двойник не готов предстать перед кланами. Разве вы этого не видите? Он и близко непохож на Амара Самрата!

— Значит, двойником будет управлять Разум. Со смертью Амара Самрата в Империю пришёл хаос, а вы, Великая Бодхи, ничего с ним делать не собираетесь. В таком случае Империя в вашей помощи не нуждается. Возвращайтесь в ОРМ, пока непоздно.

— Вы мне угрожаете? — усмехнулась Каннон.

— Нет, просто добрый совет.

Каннон снова усмехнулась, взглянула на Стража у дверей.

— Выведите их из дворца, — жёстким тоном приказала она Стражу. — И без моего ведома никого из Накта Гулаад во дворце быть не должно.

Страж резко сдвинулся с места, ещё несколько Стражей чеканящим шагом ворвались в зал.

— Вы ещё пожалеете! — зло воскликнула Хамия.

Каннон безразлично кивнула:

— Удачного дня вам, матери-настоятельницы.

— У вас есть три дня, Великая, чтоб покинуть Империю, — вскинув руки и не дав Стражам себя трогать, сказала Навиль. — Вы даже не представляете, на что способен орден. И лучше бы вам не проверять это.

И снова оттолкнув от себя руки Стражей, Навиль вскинув подбородок, стремительно зашагала прочь. Хамия бросила недовольный взгляд на Каннон и тоже последовала за сестрой.

Каннон жестом велела одному из Стражей остаться. Когда закрылась дверь, она, устало уткнувшись лицом в ладони, обратилась к Разуму.

— И что теперь посоветуешь?

Страж безразлично тараща глаза, произнёс:

— Вам решать, Великая. Могу только сказать, что матери-настоятельницы в одном правы. Если вы покинете Империю, власть и управление над ней придётся взять мне за неимением другого Хранителя.

— А как же восстание кланов, о котором они говорят? Это ведь приведёт к гражданской войне! Нужно действовать иначе. Созвать глав кланов, сообщить о проходе и тёмных ракта. Мы должны сплотиться, только вместе мы сможем предотвратить Судный день!

— Развитие событий может происходить по множеству сценариев. Имеет право на существование как ваш вариант, Великая, как и тот, что предполагает орден.

Каннон зло посмотрела на Стража и, взмахнув рукой, велела тому убираться. Нужно было что-то решать с орденом. Каннон не сомневалась, что эти старухи могут натворить немало бед. Нужно их успокоить, показать, что она может решить проблемы, и тогда Накта Гулаад оставят её в покое. И для начала нужно созвать собрание глав кланов. Здесь Накта правы. Но неправы в том, что требуют начать открытое наступление. Всё можно решить миром. Это поможет задушить восстание. Если кланы узнают, какая опасность надвигается на Хему, им придётся сплотиться и на время позабыть о захвате Империи. Главное, чтоб теперь всё удалось.

Каннон только хотела снова позвать Стража, чтоб отдать приказ о собрании, но вдруг почувствовала такую навалившуюся усталость, словно она не спала сотни лет. Устало положила она тяжёлую от мыслей и проблем голову на стол и мгновенно уснула. Даже не подозревая, что тем временем Накта Гулаад, переодев двойника императора в форму солдата, уводили того из дворца.

Сорахашер, Сундара, дворец нары Сорахашер

Из-за всех событий, у меня всё никак не получалось выбрать подходящий момент, чтоб выведать у Зунара, где телескоп и выпросить его. И в один из вечеров, когда я в очередной раз, сидя в гостевых покоях дворца, взглянул на луны, решил, что, почему бы не сделать это сейчас. Хотя бы попробовать.

Конечно, момент едва ли можно было назвать подходящим, хотя такого момента в последнее время и вовсе не было. После похорон Ашанти прошло всего три дня, и вся семья скорбела, но у Зунара времени на скорбь не было. Он занимался клановыми делами, готовился к финальному наступлению и захвату Нага. Но большую часть времени проводил в своих покоях с Рейджи, и к нему никого не пускали. Родовое проклятие проявляло себя всё больше, и по дворцу уже поползли слухи, о том, что нара болен.

Сегодня же мне повезло. Зунар был относительно свободен и почти не выглядел замученным иллюзиями родового проклятия.

Когда я вошёл в его покои, он сидел за столом, уткнувшись в бумаги, в руках полный стакан с араком. У окна Рейджи, спиной ко мне, которая даже не обернулась, когда я вошёл. Заметил на подоконнике аптечку, шприцы, очевидно, то самое снотворное, которым только и удавалось успокоить Зунара. Рейджи казалась напряжённой, была наготове, Рейджи теперь исполняла роль сиделки. Подумал, что если не удастся придумать способ спасти Зунара, нужно предложить ей вариант с побегом на Землю.

— Да, Азиз. Что-то случилось? — не отрывая взгляда от бумаг, спросил Зунар.

— Мне нужен телескоп, — сказал я, чувствуя себя некомфортно, потому что в этой комнате абсолютно никто не обращал на меня внимания.

И Рейджи, и Зунар тут же уставили на меня удивлённые взгляды.

— Зачем? — придирчиво глядя, спросил Зунар.

Я закатил глаза. Неужели, как и Санджей начнет нести эту чушь про гнев богов на любителей за ними подсматривать?

— Мне нужно, — с нажимом сказал я, не зная, стоит ли обсуждать это при Рейджи, затем добавил: — Хочу взглянуть на звёзды.

Рейджи бросила на меня осуждающий взгляд, Зунар же решительно встал из-за стола и зашагал к выходу, только и бросив на ходу:

— Идём.

Сначала мы пошли в кабинет главы клана, где из большого сейфа за шкафом он извлёк длинный чёрный футляр.

— Куда? — стукнув по футляру, спросил Зунар.

— Полагаю на улицу или на крышу, — пожал я плечами.

Зунар кивнул, странно усмехнулся:

— Всегда хотел в него посмотреть, — неожиданно смущённо сказал он.

— Почему не смотрел?

Зунар не спешил отвечать, кивнул на выход и мы вместе с футляром зашагали к лестнице в западном крыле, которая вела на крышу.

— Этот телескоп принадлежал одному астроному из рода Ангули, — принялся рассказывать Зунар. — Когда астроном умер, отец забрал его телескоп. Зачем? Даже не знаю. Но иногда по вечерам он доставал его из футляра, ставил в малой гостиной и смотрел в него. Смотрел с таким интересом, словно более удивительного он ничего не видел. И, конечно же, мы видели это и тоже просили взглянуть. Но отец нам с Симаром и Алисаной никогда не позволял его трогать, как бы мы не просили. Помню, — Зунар усмехнулся, — как мать ворчала на отца. Аричандр, ты опять? Накличешь беду, Аричандр! Не гневи богов!

— Так почему ты так и не посмотрел в него? — спросил я. — Ведь столько лет прошло, а ты давно вырос.

— Потому же, почему этого не делают остальные, — пожал он плечами. — Но теперь мне терять нечего. А вот тебе… Не боишься гнева богов?

— Нет. Не боюсь.

Я решил не объяснять Зунару, что ни капли не верю в эту чушь про несчастья. Но местные были настолько щепетильны в вопросах религии, что вслух я об этом говорить не решился.

Тем временем мы поднялись на террасу, Зунар протянул мне футляр, предоставив самостоятельно распоряжаться телескопом.

— И? Что ты там собираешься увидеть? — скептично поинтересовался Зунар, пока я доставал телескоп из футляра и устанавливал.

— Что-то, что поможет мне понять работу источников, — шёпотом произнёс я, наводя телескоп на спутники.

Я приложил глаз к окуляру, несколько минут ушло на настройку телескопа. Поймал, зафиксировал и вот — Чандру и Фатту хорошо было видно. Мне повезло и именно в это время спутники оказались в нужном месте и в нужное время. Две луны, одна привычная — цвета пыли, вторая рыжевато-красная. Но то, что я увидел потом, заставило меня замереть и восхищённо открыть рот, хотя нечто подобное я и ожидал найти.