Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан - Страница 293

Сияние, много сияющих спиралей, будто волшебные ураганы или, напротив, маленькие вселенные, плавающие по орбите Хемы. С земли они кажутся просто сгустками энергии, началом луча, маленьким облаком. Но при приближении можно увидеть, что внутри этого облака что-то есть. Какой-то механизм. Очередной эктава-шакти? Нет, здесь что-то другое. Облака шакти, которые затем попадают в источник. Но было и ещё кое-что. Едва заметные волны, тянущиеся от Фатты к этим спиралям.

Я был прав. Это один огромный механизм. Фатта что-то излучает, а эти облака в космосе формируют из излучения шакти. Но что именно их формирует?

Я чувствовал, что и Зунару не терпится посмотреть, но я ещё не до конца разглядел то, что хотел.

Я продолжал медленно перемещать трубу и вот. Вот оно, именно то, что я искал!

Огромное, размером с дом кольцо. Кажется, внутри кольца что-то было. Я попытался приблизить, но разглядеть было сложно. Таких колец я увидел ещё несколько. Все как одно — золотой обод, внутри пустота, по бокам какие-то механизмы. Теперь я точно убедился, что передо мной сломанный двигатель или преобразователь источника. Возможно тот, который я вижу сейчас, принадлежал источнику Капи. А вот этот, светящийся, ближайший, наверняка источник Хал. Это всё механизм. Как и сурираты, как и Маричиры. Никакого волшебства. Наука, настолько сложная и недоступная нам, что можно счесть её за волшебство.

— Что там? — Зунар загадочно заулыбался, глаза у него заблестели от предвкушения.

— Взгляни, — я освободил ему окуляр.

Он приложил глаз к телескопу и замер.

— Брахма благослови нас всех, — ошеломлённо произнёс он.

— Ты знаешь что это? — спросил я, с интересом разглядывая его реакцию.

Зунар кивнул, продолжая прищуривать один глаз и вторым разглядывать ночное небо.

— Божественная сила. Никогда бы не подумал, что она выглядит именно так.

— Это механизм, — осторожно сказал я. — Такой же, как и сурират, такой же, как и Маричир. Только этот работает не с помощью шакти. Он создаёт шакти, считай, это целые заводы по созданию энергии. Но есть ещё Фатта. И именно благодаря ей это происходит. Правда, я не могу понять как именно.

Зунара мои слова не возмутили и не удивили.

— Возможно, — небрежно бросил он, продолжая смотреть.

— Неужели тебе неинтересно, как оно устроено? Если разобраться, можно понять, как их починить, возможно, вернуть шакти в иссякшие источники. Да и вообще, если их как следует изучить, мало ли сколько можно разгадать тайн.

— Это технологии богов, — Зунар оторвался от телескопа и снисходительно посмотрел. — Можешь, конечно, попробовать, сломать голову, но технологии богов доступны только богам и человеку они не по зубам.

— Видишь кольцо на орбите? Неподалёку от ближайшего облака?

Зунар вновь приложился к телескопу:

— Ага, вижу, — сказал он.

— Этот аппарат производил энергию одного из иссякших источников.

— Вероятно, — безразлично сказал Зунар. И это безразличие меня начало раздражать. Неужели им действительно даже неинтересно?

— Возможно, какое-нибудь кольцо когда-то упало на Хему, — предположил я. — Тогда бы его можно было изучить.

— Я думал, у тебя и без того проблем хватает, — усмехнулся Зунар, снисходительно глянул на меня.

— Это как раз таки и связано с нашей проблемой. Эти аппараты создают шакти, Авар создал посох, который брал энергию шивы. Я думаю, Авар знал, как работают источники. Он многое знал о божественных устройствах. Не знаю, мне кажется, я близок к разгадке. Я чувствую, что создание посоха, Фатта, источник шивы — это всё взаимосвязано. Всё дело в энергии.

— Ты меня пугаешь, Азиз, — серьёзно посмотрев на меня, сказал Зунар, потом рассмеялся. — Делай что хочешь. Можешь и телескопом пользоваться. Мало ли, вдруг и вправду из тебя выйдет новый Авар.

Веселье резко исчезло с лица Зунара. Он судорожно сглотнул, уставившись в пустоту.

— Проклятие? — осмотревшись и ничего не увидев, спросил я.

Зунар не ответил. Его лицо перекосило от ужаса, и он начал пятиться, не замечая ничего вокруг. Задел телескоп, тот рухнул с характерным звоном, и кажется, все линзы разбились. Но меня сейчас это не заботило. Зунар пятился прямиком к невысокой кованой ограды, идущей по краю крыши.

— Эй, стой! — я подхватил его как раз в тот момент, когда он перевалился за край ограды.

Взгляд у него был настолько безумный, что он ничего не замечал, будто бы находился сознанием в другом измерении.

Зунар издал душераздирающий крик, изогнулся всем телом, напряжённые руки замерли у горла, будто сведённые судорогой. Жуткое зрелище. Наверное, ничего более жуткого я в жизни не видел. Так в моём представлении выглядели душевнобольные.

— Эй…Эй, — я пытался привести его в чувства, бил по щекам, но всё тщетно.

В ужасе я наблюдал, как Зунар, абсолютно выпав из реальности, сдавленно мычал, махал руками, пытаясь отбиться от невидимого мучителя, запрокидывался назад, так и норовя свалиться с крыши.

Я скрутил его, взвалил на плечо и потащил подальше от края. Несколько раз получил от него довольно болезненные удары по лицу, спине, коленом по рёбрам. В таком состоянии уносить его с крыши просто нереально. Он брыкался так остервенело, будто я нёс его к раскалённому жерлу вулкана, использовал силу, ударяя меня электрическими разрядами.

Зунар заорал. Заорал так, что меня пробрало до дрожи. Когда понимаешь, с чем имеешь дело, когда видишь угрозу это одно. Здесь же совсем другое. Я не видел опасности и не понимал, что видит Зунар. Для него же всё происходящее было более чем реально. Я вспомнил иллюзию, которую создал для меня на экзамене Карим Абакар. Сейчас Зунар испытывал нечто подобное, только в отличие от иллюзии всё было куда сложнее. Проклятие поражало не только органы чувств, обманывая картинкой, запахами, звуками. Оно поражало душу, закрадывалось в сознание, расползаясь раковой опухолью, поглощая полностью.

Я знал много о родовом проклятии. Из тех отчётов, что мне присылали каждый день, я узнал столько, сколько не знали большинство местных. Например, я знал, что в любой миг Зунар может начать использовать дар, решив, что я тоже часть тех кошмаров, что он видит. Знал, что в любой момент у него может остановиться сердце или помутиться рассудок.

Я прижимал Зунара к полу и ждал, когда кто-нибудь из преданных придёт на крик. Не услышать такое было невозможно. Ему нужно снотворное.

Преданные и впрямь появились очень быстро.

— Крепко держите и быстро несите в покои. Рейджи знает, что делать, — велел я.

Парни без лишних вопросов схватили брыкающегося и то и дело вскрикивающего Зунара и унесли с террасы.

Какое-то время я стоял в оцепенении, пытаясь утихомирить участившийся пульс и судорожные мысли, ищущие способ, выход из всего этого. И выхода не было. Сейчас у меня его не было. Слишком мало времени. Как бы я ни хотел, как бы не старался, я не успел. У Зунара осталось слишком мало времени.

Отрешённо я посмотрел на разбитый телескоп. Поднял его, сложил в футляр, а после решительно направился в покои Зунара. Нужно поговорить с Рейджи, нужно ей предложить. Пусть она решит. Да, тогда Зунар был категоричен. Но вначале согласился, пусть и потом сказал, что пошутил. Но я заметил, что пусть и на секунду, но он предположил такой вариант, допустил эту мысль. Только вот гордость не позволила воспринять эту идею всерьёз. Но как говорится, в каждой шутке есть доля правды. И другого выхода я не видел. Потому что умереть я ему не позволю.

Глава 7 или "Обмануть смерть" Часть 1

У входа в комнату стоял Фарид. У него и без того обычно вид был довольно устрашающий, а сейчас и вовсе — такой угрюмый, что в другой бы ситуации я интуитивно бы обошёл его стороной. Но за дверью раздавались жалобные всхлипы и поскуливания Зунара, тихий голос Рейджи, поэтому я решительно направился вперёд.

— Нельзя, — мрачно пробасил Фарид, переступив с ноги на ногу.