Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 10

— Запугал совсем, — раздался мурлыкающий женский голос сзади.

Новобранцы обернулись. Перед ними стояла необыкновенной красоты женщина. На первый взгляд было трудно определить ее возраст. Ухоженная до кончиков ногтей: эффектный макияж, подчеркивающий выразительные глаза, строгая прическа, в которой каждый волос уложен с особой тщательностью. Незнакомка приветливо улыбнулась, чем сразила наповал всех присутствующих.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Давайте знакомиться. Я — Алевтина Игоревна. Прежде, хочу извиниться, что доставили сюда не по вашей воле, но иначе нельзя, ведь это место находится в секретной зоне.

Группа за номером шесть замерла в молчаливом созерцании совершенства. Тем временем Алевтина Игоревна загадочно вздохнула и продолжила:

— Может мои объяснения окажутся понятнее? В двух словах: вам повезло стать великими солдатами невидимого фронта Огромная честь — встать на защиту слабых, и при этом заработать кучу денег.

— Заманчиво! — проговорила худенькая блондинка Светка, оказавшаяся здесь, как и все остальные, по принуждению. Ее вообще привезли в это незнакомое место с черным мешком на голове.

Светка никогда не отличалась кротким нравом и предпочитала лезть на рожон.

— Чует мое сердце, что это мышеловка, — предположила она.

— Не волнуйтесь, мышки, останетесь в живых, — пошутила Алевтина Игоревна, — а если, научитесь пускать в ход зубки, будете каждый день кушать сыр в неограниченном количестве.

— Что мы будем делать? — не унималась Светка.

— Разное, — спокойно ответила женщина, — зависит от обстоятельств: шпионаж, слежка и тому подобное. Все зависит от способностей каждого из вас. Кто- то дерется, как бог, кто-то может красть, а кто-то и вовсе способен на все.

— Почему мы?

— Вы уникальны по своей природе, а главное — одиноки, значит, не имеете слабых мест, которые можно трактовать не в вашу пользу. А так, никаких обязательств перед родственниками. Представьте, что вас взяли в заложники, а откуп брать не с кого, шантажировать нечем, да, и давить не на что. Есть только одна личность, независимая ни от кого.

— Давайте ваши бумажки, я подпишу, — перебил бритый парень с разбитой губой, — на воле я много дел наворотил. Отсижусь, пока кипеж не уляжется. Пусть полиция жопу рвет, пока я в зоне недосягаемости. Пройдет время, и они забудут обо мне, а я тут, как тут, и новые приключения со мной.

Все это время Карина оценивала свои шансы на побег. Самое дорогое — вожделенная свобода. Инстинкт самосохранения выдал неожиданное решение:

— Я согласна, — звонко сказала она. Лучший вариант из возможных: притвориться послушной девочкой, выждать нужный момент, а там… все равно она сбежит, чего бы ей это ни стоило.

— Умница! — похвалила ее Алевтина Игоревна, — надеюсь, у остальных хватит здравого смысла поддержать эту смелую инициативу.

— А то что? — вызывающе взвизгнула нервная девица Динка, стоящая все время поодаль, — расстреляете, без суда и следствия?

— Если будет нужно — пожалуйста, — все так же спокойно ответила женщина, — каждый из вас здесь не случайно. Отбор проводила серьезная комиссия. Вот, к примеру, ты… — Алевтина Игоревна указала наманикюренным пальчиком в толпу.

— А что я? — перебила бойкая Светка, улавливая, что речь пойдет о ней.

— Разбойные нападения, грабежи, сбыт краденого. Срок на зоне за обворованную хату, группой лиц по предварительному сговору. Освободилась полгода назад. Продолжать?

Светка взвилась, поражаясь осведомленности Алевтины об ее личной жизни:

— Вот, именно, освободилась. На казенные харчи не хочу, нахлебалась досыта. Так что не заливай мне. Чем ваше заведение отличается от других? Все тот же хозяин, камеры, решетки на окнах, параша в углу, баланда на обед.

— Не заливаю. Подумай сама, ты же, как былина на ветру: одинокая, всеми забытая. Ты еще хочешь отомстить ему?

Светка напряглась:

— И это знаете?

— Досье читала.

— Поможете? Я должна этого урода на «перо» посадить, провернуть в печенке, чтобы он пищал, как сука тек, а я бы смеялась ему в лицо.

— В нашем арсенале, как раз имеется острый кинжал, тебе понравится. И он твой, заметано.

— По рукам, — загорелась идеей Светка.

— Предлагаю остальным не сомневаться в выборе, каждый из вас обижен судьбой. По правде сказать, слезы по вам лить некому. Я привыкла называть вещи своими именами, если вас не станет, никто и не заметит. Наша организация даст вам шанс жить на пике возможностей. Вы сможете безнаказанно делать то же самое, что и раньше, только под надежным прикрытием. Терять вам нечего, кроме своих копеечных жизней.

— Да, уж, хватит бегать, — Светка поддержала Алевтину Игоревну.

К вечеру этого же дня группа за номером шесть добровольно начала существование. Каждый из участников команды подписал договор, не читая, а потом ушел в неприятные воспоминания, где ни одного просвета, сплошные испытания, в окружении преступных элементов. Чтобы выжить, пусть это и не оправдывало их поступки, приходилось не раз преступать рамки закона.

Почти никто и не слушал обещаний командира — Михаила, не вдавался в подробности разъяснений Алевтины, о методах дальнейшей работы. После услышанной истории Светки о жажде мести, у каждого появилось подобное стремление. У всякого имелся личный враг, оставивший глубокую сердечную рану, убить которого — заветная мечта.

Все же уловили малую часть смысла из краткого донесения все той же Алевтины: группа имеет основу для широкомасштабной деятельности в неограниченном радиусе. Это не только родимая сторона, но и ближайшее и отдаленное зарубежье. Никто порядком не сообразил ни целей, ни задач, ни поинтересовался ролью в цепи из таких разнородных звеньев. Зачем, если им пообещали шанс личной вендетты?

Карина поддалась общему порыву и подписала бумажки, которые подсунули, даже не читая. Фигня! Завтра разберется, а при удобном случае все равно смоется. Она одиночка, такой и останется навсегда: осторожной, дикой. Знать о побеге не следует никому, поэтому делиться соображениями не стала даже с подругой Тинкой. С остальными участниками группы в контакт не вступала, обходила стороной любопытные взгляды, не к месту заданные вопросы.

Взбалмошная Тинка, наоборот, перезнакомилась со всеми без разбору. Успела пошептаться, где-то даже перекинуться парой шуточек.

— Слушай, — шептала она на ухо Карине, — здесь интересная тусовка собралась.

— Пофиг! — отозвалась та.

— Не звезди, — одернула ее Тина, — лучше запоминай, любая информация пригодится. Вдруг тебе удастся уловить те детали, которые я пропущу.

— Зачем? Мне никто из них не понравился, кроме тебя, конечно. Никакого дела нет до их паршивого прошлого, свое девать некуда.

— Мы здесь не самые крутые, понимаешь? Любой из них может стать как другом, так и врагом.

— А ты, как я понимаю, уже в теме?

— О нас забочусь. Пошпионила чуточку.

— Ну, и что нарыла?

— Самый опасный из них — Джон.

— Тощий с хвостиком? — удивилась Карина. По сравнению с другими он выглядел школяром: жиденький, прыщавый, больше напоминающий студента-отличника. Мир он рассматривал через очки в нелепой широкой оправе.

— Скользкий тип, опасный.

— Да, ладно, не заливай. Обычный чайник. Что-что, а в людях я разбираюсь. Он может, разве что книжки читать и лекции в тетрадочку аккуратненько записывать, без ошибок.

— Тут ты не права. От Джона следует держаться подальше. Со слов знающего человека…

Тинка зачем-то хитро улыбнулась, демонстрируя особую осведомленность, а потом и вовсе подмигнула.

— На него все ставки. Чувствую, что именно он станет у нас руководителем. Стратегия, планирование, постановка задач — его функции в команде. Фишка — мозг, а не мускулы. Не то, что у остальных неандертальцев, сначала бьют, потом — рассуждают.

— Кто, например? — не поняла Карина.

— Помнишь лысого парня, который с Михаилом сцепился?