Три дня до любви (СИ) - БрусниГина Ольга - Страница 11

— Рома кажется?

— Неверно, Ром — большой любитель выпить, погулять. Во всех кубах города его занесли в черный список, потому что Ром в драку лезет по любому поводу, а сам тупее мухи. Отмороженный. Жажда адреналина творит с ним чудеса. Замечания, высказанные в его адрес, принимает за оскорбления, вспыхивает в момент и понеслось — лишь бы кулаками махать. Знаешь, сколько раз он за хулиганство привлекался, а ему хоть бы хны. Если где-то намечается потасовка, он в первом ряду. После очередной вылазки, залег на дно. Кажется, какому-то мажору нос сломал, несколько ребер.

Тинка в подробностях поведала обо всех членах команды, никого не обойдя вниманием. Шпионка из нее — что надо. За такое короткое время сочинила точную характеристику на каждого. Получалось, что они с Каринкой не самые выдающиеся личности. Все их шалости меркли перед «подвигами» прочих.

К примеру, Николай с детства научился стрелять. Его отец — военный, приучил не только к оружию. Военные сборы, прыжки с парашютом изучал не по страницам книг. Отец воспитывал его в духе патриотизма до тех пор, пока не распрощался с жизнью на поле боя в маленькой африканской стране. Дальше мальчик Коля без опоры и контроля покатился по наклонной, а умения применял далеко не в мирных целях. Злоба на несправедливость мира затмила его разум. Словно, охотясь за выдуманным противником, он искал приключений на свою дурную голову. В его досье к двадцати годам имелось много пунктов: разбой, кражи, хулиганство, попытка изнасилования, членовредительство. Странно, что с такими заслугами он до сих пор на свободе.

На счету блондинки Светки куча ограблений, разбой и приличный срок в тюрьме. Девчонка настолько любила денежки, что не брезговала ничем. Тырила все, что плохо лежало, и достигла в этом деле верха мастерства. Не работать же идти. Быстрые деньги — легкая, веселая жизнь. Только, вот незадача: денежки имели пренеприятнейшее свойство — быстро заканчиваться, тем самым вынуждая Светку вновь и вновь выходить на промысел.

Дикарка Дина в свое время возглавляла преступную группировку, занимающуюся сбытом краденого. До тех самых пор, пока делилась с партнерами по бизнесу. Но однажды ее «задушила жаба». Отложила себе кубышку на черный день. Мечталось о домике у моря в теплой заграничной стране, обязательно чтобы с бассейном, стеклянной верандой и шикарным видом на экзотические пейзажи. У партнеров имелись свои потребности, где Динкиного домика в списках не значилось. Люди серьезные, грехов не прощающие. Динка ударилась в бега, напоследок обнуляя счета и подставляя своих же людей под удар. Каждый в родном районе мечтал поквитаться с ней — и прежние друзья, и враги. От тех денег после года скитаний не осталось и воспоминаний, потратились слишком быстро на съемные квартиры, еду, выпивку. Умишка у нее не хватило сделать пластику, сменить паспорт, оттого, загнанная в угол, вздрагивала от каждого шороха за спиной. Последнее ее убежище, опять же, с ее слов — заброшенка на окраине. Там в компании бомжей она грелась у костра и пила горькую из общей бутылки, ночевала в горе мусора.

Группа за номером шесть представляла собой гремучую смесь. Достаточно маленькой искорки и случился бы взрыв. И лишь одна парочка выпадала из общей обоймы. Они и держались особняком.

— А эти? — кивнула в их сторону Карина.

— Особый случай — Вика и Виктор. Даже говорить неохота.

С виду приличная парочка в дорогой фирменной одежде всегда стояла поодаль от остальных, как бы наблюдая со стороны. Иногда казалось, что они ощущают свое превосходство. В их надменно-холодных глазах не выражалось никаких эмоций, кроме одной — пренебрежение.

— Пара? — поинтересовалась Карина, продолжая рассматривать странную парочку.

— Ни в коем случае, — хитро усмехнулась Тина, внося загадку.

— Не томи.

— Вика — экскортница.

— Да ладно, проститутка. Она то, что здесь забыла, не ее же профиль?

Тинка осуждающе покачала головой:

— Карин, ты же не из полиции нравов.

— Ты права, но если честно, я против подобного отношения к собственному телу. Неправильно это, мерзко. Да, и как Виктория собирается становиться солдатом, она же не умеет драться.

— Виктория необыкновенная, ей не придется драться. Она сама по себе оружие.

— У нее что когти или она вампир?

— Ты читаешь много сказок. Все куда прозаичнее — Вика больна.

— Заразная? — всполошилась Карина, понимая, к чему клонит Тина.

— Для тебя — нет, если ты не предпочитаешь девочек.

Каринка смутилась, услышав от подруги неприятную фразу, будто та подозревает ее в порочащих связях.

— Не предпочитаю я никого, ни девочек, ни мальчиков, — надулась она.

— Извини, сдуру сболтнула, ради шутки. Обещаю, больше не буду.

— Плоские у тебя шутки, — сделала Карина выговор, — Что за болезнь такая у Вики, что тебя тянет на подобные высказывания?

— Вика несет смерть. Одна ночь с этой чудо-красавицей и клиент в списке.

— В каком списке? — не поняла Карина.

— На выбывание. Помаешься годок-другой и на небеса или в ад, впрочем, всем прелюбодеям туда дорога.

— Слышала про таких, рассказывали девчонки в общаге.

— Одно дело — слышать, теперь в реале посмотри. Вика прекрасно понимает обреченность скорой гибели. Здесь она, чтобы воспользоваться положением в корыстных целях. Лично для нее даже деньги не важны. Скорее всего, у нее другие мотивы.

— Думаешь, отомстить хочет?

— Скорее всего, тому, кто заразил ее и лишил шанса на мечту. У всех жриц любви есть мечта. Ты знала об этом?

— Откуда? И что это?

— Все, как у всех: счастливая семья, муж, детишки, милый уютный дом с домашними питомцами, пироги по воскресеньям, Новый год у елки и куча всего, чего они были лишены.

— Думаешь, ей страшно? По виду, она невозмутима.

— Конечно, страшно, но с нею верный друг. Всегда рядом, тенью за спиной.

— Виктор.

— Он из ее среды, когда то, почти в одно время, они вышли на улицу для заработка. Их услуги высоко ценили, от клиентов отбоя не было.

— Клиентов? Я не ослышалась?

— Виктор — особенный. Ну, ты понимаешь…

Каринка вновь покраснела от смущения.

— Понимаю… А он тоже заразился?

— К счастью нет. Беда миновала.

— Как же его можно использовать?

— Не обязательно трясти мускулами, учить единоборства. У некоторых сила в их слабости. Ты только посмотри, насколько Виктор красив! Обязательно имеется причина, по которой он оказался среди нас.

— Стоп! Мы здесь не вписываемся, — сделала вывод Карина.

— Я тебе это твержу не в первый раз, а ты не слушаешь. За нами вообще ничего подобного не значится. Не бандитки, в прямом понимании слова. Все шалости — детский лепет.

Невыразимый словами, обмен взглядами, означал, абсолютное согласие между подругами.

— Карин, я побежала, — наконец, нарушила молчание Тина.

— Держи меня в курсе.

— Само-собой.

Тинка круто повернулась, высматривая интересного собеседника. На этот раз, она направилась прямой наводкой к командиру-Михаилу. Ее постоянно манило к нему, будто магнитом.

Карина открыла блокнот и уставилась на чистый лист, взяла в руки карандаш. Их она стащила из медицинского кабинета, когда проходила мимо. Ей нужнее. «Так… так….» — повторяла она, стараясь вспомнить имена всех членов команды. Нелепая, но в то же время полезная привычка фиксировать содержание любого важного события в письменном виде. Закусила кончик карандаша, пытаясь сосредоточиться.

Всего пара строк, которая впоследствии дополнится, перепишется. Каринке нравилось ставить отметки на полях, как бы комментарии от своего имени. У нее было достаточно времени, чтобы сделать логические выводы, а на их основании составить общую картину — взгляд со стороны.

Ну, а пока в ее записях значилось: Кристина — Тина, почти псих, но подруга; Вика — спидоноска; Виктор — гей; Светка — беспринципная тварь, любящая деньги, срок за грабеж квартиры; Ром — любитель выпить, крепкие мускулы, беспредельщик-задира; Ник — меткий стрелок, хладнокровный ублюдок; Дикарка Дина — преступная группировка, скупка краденого, скрывается от расправы; Джон — скользкий тип, компьютерный гений.