Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 236

Гронин показал, что силён в анализе информации и умеет практически из ничего выжимать максимум. Тут, конечно, нужно отдать должное и самому Романову – парень молодец. Сумел в своём возрасте сколотить и удержать в узде хорошую боевую группу, да и головой пользуется не так уж плохо, иначе Гронин не использовал бы его, как инфильтрационный отряд, способный действовать автономно и далеко от базы. Вот эти их непонятные задачи, почти успешные поиски «Рассвета»… Для чего? Вряд ли Гронин настолько глуп, чтобы тратить силы и копаться в эпидемии, но тогда зачем ему «Рассвет»? Что он будет делать, когда наладит с ними контакт? А если не наладит – что тогда?

Ответ на эти вопросы могло дать только время, а ждать Владов хоть и умел, но не любил. Возможно, через Аню он сможет получать информацию о действиях отряда для особых поручений Гронина, и таким образом будет хотя бы отчасти в курсе того, чем он занимается.

– Я все ещё не понимаю, как ты собралась мне помочь, – такими словами он решил подтолкнуть Аню к дальнейшим объяснениям.

Лицо Ани обрело её обычное выражение лёгкой надменности и уверенности в себе. То выражение, к которому Владов так привык, которое было её настоящим лицом. Наконец‑то. Владов не любил, когда люди вели себя не так, как всегда, надевая маски или даже делая это по каким‑то природным причинам – в таких случаях ему всегда казалось, что его намереваются обмануть.

– Луганск показал мне реальное положение вещей. Я поняла, что Романов для меня ничего не значит, и хотела уже забыть о нём, но потом сопоставила твой разговор с Генрихом и тот уровень отношений, которые я установила с Романовым… Короче, я могу использовать его доверие для того, чтобы управлять им. Я могу направить его туда, куда нужно тебе. Да и вообще – хватит мне заниматься ерундой. Пора занять своё место возле тебя. То самое, которое свободно с тех пор, как погибла мама.

Владов давно похоронил это, пережил и спрятал пустоту, возникшую у него в душе после гибели жены. Теперь Аня напомнила ему Марину, достала эту пустоту, запустила в неё свет. Владов чуть заметно мотнул головой, отгоняя призраки прошлого.

– Интересно. А как же «Рассвет»? – поинтересовался он.

– Подождёт. Я думаю, что ты и сам мне всё расскажешь, когда придёт время, правда? Нужно было сразу обратиться к тебе.

Владов опустил взгляд и одобрительно кивнул, но что именно из сказанного он одобрял – знал только он сам. Аня выждала немного, но не получив ответа, сама задала вопрос.

– Так что скажешь? Ты принимаешь меня в свою команду?

Игорь Алексеевич Владов все ещё сидел в кресле с каменным лицом и переваривал разговор. Пока что всё, что он мог об этом сказать, это то, что Аня сделала ставку. Высокую. Он мог её поддержать и открыть карты, но это было не в его стиле. Он может давить банком, а значит, ставку надо многократно повысить.

Глава 7.3

Потери оказались ощутимыми, если не сказать хуже. Погибли пятеро человек, включая незаменимого и бесценного в текущей ситуации профессора Бернштейна. Ещё четверо были ранены: двое, среди которых Дьяков – тяжело, двое – сравнительно легко. И ещё один был контужен. Таким образом большое количество высшего офицерского состава выбыло из строя. Это было огромной проблемой, но она и рядом не стояла с другой, куда более серьёзной и пугающей – кто заказал покушение, и кто исполнил?

Гронин с перебинтованной рукой сидел на своем месте за похожим на решето столом. Вид у него был мрачнее некуда. В кабинете всё ещё пахло кровью, гарью и немножко опилками, хоть его и мыли, и проветривали. Кроме Павла присутствовали подполковник Родионов, весь в порезах и ссадинах, Андрей и Лёша Корнеев. Учитывая обстоятельства, Павел нуждался в любой квалифицированной помощи с расследованием и настоял на том, чтобы Корнеев перестал корчить из себя целомудренную девочку и помог. Лёша в этот раз не упирался. Правда, зачем позвали Андрея никто в итоге так и не понял. Возможно, всё ещё пребывали в небольшом шоке, а может, просто испытывали дефицит надёжных людей.

Взгляд Романова то и дело соскальзывал к окну. Андрею постоянно казалось, что в него снова что‑то забросят, и ему стоило некоторых усилий держать себя в руках.

– Ну что, какие новости? – мрачно начал Гронин, обращаясь к Максу.

– Пока немного, – в очередной раз критически оценивая взглядом столешницу, ответил Родионов. – Олег безостановочно проводит допросы. Притащил к себе в застенки всех, кто кажется ему хоть немножко подозрительным. Вроде есть зацепка на исполнителя, но меня немного волнует, как бы без Дьякова он там с катушек не слетел.

– Контролируй его, будь добр. Будешь отвечать за это.

– Да я и так уже за что только не отвечаю, Паша, – слегка вспылил Макс. – Разорваться мне, что ли?

– Ты видишь, что происходит? Какие‑то сукины дети пытались нас осколками нашпиговать! – в свою очередь повысил голос Гронин. – Тебя в том числе! Я не вижу сейчас ни‑че‑го более важного, чем выяснить, кто это был и публично вырвать им всем руки и ноги! Чтоб неповадно было. Так что я не хочу слышать про разрывания! У тебя в лагере куча народу – пусть кто‑то подменит, а ты сосредоточься на расследовании.

– Будет сделано, – буркнул Макс, но, известный своей отходчивостью, быстро сменил настрой и уже более оживлённо продолжил. – Давайте обсудим, наконец, какие могут быть версии. От чего будем отталкиваться?

Андрей не спешил встревать в разговор, потому что не имел ни малейшего понятия, что сказать. Он сидел с серьёзной миной и переводил взгляд между присутствующими в зависимости от того, кто говорил, чем напоминал собаку. Корнеев тоже молчал, но по иным причинам. В основном потому, что его пока никто не спрашивал.

– Начнём по порядку, – заговорил Гронин. – Как это произошло.

– Да как, понятно как! Темно было, не видно нихера, а окно светилось – отличная цель. Кто‑то подкрался в темноте, бросил в окно одну за другой две гранаты и потерялся в темноте.

– Спасибо, кеп, – скривился Паша. – Я о другом – почему его никто не заметил?

Все молчали, ожидая, что Павел что‑то добавит, и после паузы он продолжил свою мысль.

– Его не заметили, потому что мы расслабились. Решили, что живём у бога за пазухой, в три раза сократили караулы, отправили бойцов хернёй маяться и получили ответ на свою беспечность.

– Ну, это было не моё решение, – решил отстраниться Макс. – Вы сами с Дьяковым это придумали. Между прочим, с его же подачи. Его и этого хрена Хорькова.

Гронин скривился, будто откусил кусок грейпфрута.

– Да, помню я твой совет – мочить. Помню и теперь снимаю шляпу – ты был прав.

– Тогда раз уж пошла такая пьянка, объясни мне – на кой ляд ты начал играться в добрячка? Или не знал, чем всё обернётся?

Паша не ответил сразу. Он заметил, что Андрей таращится в окно и тоже на некоторое время прилип к нему взглядом.

– Романов, вернись‑ка лучше к нам, – беззлобно, но жёстко потребовал он. – Сейчас день, а вокруг здания дежурит охрана. Ничего оттуда не прилетит.

Романов мотнул головой, немножко покраснел и опустил глаза. Паша снова приковал взгляд к Родионову.

– Нет, Макс, – ответил на вопрос подполковника он. – Просто я всю жизнь знал, что такое люди. Знал, но всё равно в глубине души до конца не верил. Думал, всё из‑за системы, а в других обстоятельствах, если их встряхнуть люди могут быть другими. Не верил и захотел проверить лично. Провести, так сказать, эксперимент.

Макс фыркнул.

– И что, доволен результатами?

– Плоско шутишь сегодня. Петросян.

Родионов выдавил кривую ухмылку.

– Ну, значится, караулы мы вернули, как было, – добавил он к ухмылке. – Хорькову я при встрече выдам разок в табло… Ладно, не разок. Только не вздумай возражать.

– И не подумаю, – покачал головой Паша. – Хватит. Наигрались в дерьмократию. Теперь будет по‑другому.