Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав - Страница 403

Он вздохнул и о чём‑то задумался, но вскоре развернулся и молча продолжил подниматься по лестнице. Андрей неуверенно пошёл следом, переваривая услышанное. Бдительности он по‑прежнему не ослаблял, хотя совесть за недоверие к наёмнику немного мучила.

– Прости, Косарь, – решил извиниться он. – Извини, что засомневался в тебе.

– Проехали, – буркнул тот.

Монье не солгала, и пароль действительно подошёл. Все настолько увлеклись флешкой, что никто не настаивал на подробностях переговоров с пленницей, удовлетворившись тем, что Косарь пообещал ей сделать всё возможное, чтобы сохранить жизнь, и, возможно, даже добиться её освобождения. Черенко поворчал немного на этот счёт, но его быстро заткнули, ведь в данный момент были вопросы поважнее и уж точно поинтереснее, чем Монье.

На флешке хранился огромный архив данных, изучение которых могло занять куда больше времени, чем ожидалось поначалу. Сперва вокруг ноутбука собрались все присутствующие, но информация была на английском, изобиловала терминами и цифрами, и имела такой запредельный объём, что через десять минут возле ноутбука остались только Лёша и Косарь – единственные, кто более менее хорошо знал английский и могли разобраться в написанном.

Когда прошло полчаса, а ничего интересного так и не прозвучало, стало понятно, что дело затянется. Дядя Ваня выкрутил лампочку, отсоединил от провода патрон и сделал из проводков эрзац‑розетку, в которую включил блок питания от ноутбука. Рабочее место программистов, как он назвал пару «исследователей», было готово, а столовая погрузилась в кромешную темноту, из‑за чего вскоре все разочарованно удалились спать. В холодной столовой вместе с Лёшей и Косарём остался только Андрей, который таращился в экран и задавал вопросы каждый раз, как что‑то привлекало его внимание.

Поначалу они втроём изучали информацию про какую‑то уникальную и чрезвычайно эффективную пехотную броню, затем разбирались в отчётах о роботизированных конечностях, наподобие протезов, которые напрямую соединялись с нервными окончаниями человека и в связке с мощными процессорами позволяли почти мгновенно интерпретировать сигналы мозга в команды для конечностей. Затем они нашли чуть ли не диссертацию о медикаментах с совершенно мозголомными названиями, даже будь они на русском, и их воздействии на психику человека и организм в целом. Далее шли отчёты о хирургических операциях, ампутациях и протезировании.

Сопоставив полученную информацию, поначалу всем казалось, что сектанты занимались лечением и протезированием своих пострадавших бойцов, возможно, что даже ставили на них какие‑то медицинские опыты. Долгое время троица не могла найти другого смысла в полученной информации, но к двум часам ночи они наткнулась на данные о вооружении, системах обнаружения и технологиях адаптивной маскировки. А ещё там был целый ворох отчётов об исследованиях в области взаимодействия между головным мозгом человека и компьютерным процессором.

После этого они иначе взглянули на содержимое флешки: во всём стала чувствоваться какая‑то общность, будто всё это являлось не просто базой данных об отдельных исследованиях, а было частью чего‑то цельного, но чего именно они пока не понимали.

Последние сутки оказались чрезвычайно напряжёнными даже по сравнению с самыми тяжелыми испытаниями, который выпадали на долю Андрея ранее. Глаза сами закрывались, а сознание то и дело норовило ускользнуть, требуя дать отдых перегруженным психике и телу, но парень изо всех сил старался удержаться, чувствуя, что в их руки попало нечто действительно ценное, и желая немедленно узнать, если Лёша с Косарём найдут что‑то новое.

Пазл, наконец, сложился только к пяти часам утра. В одном из файлов нашёлся ряд фотографий, вызвавших большое оживление среди засыпающих прямо за компьютером «исследователей» – на них был изображён какой‑то массивный и явно очень тяжёлый бронекостюм.

– Что это? – спросил Андрей и вопросительно посмотрел на Лёшу.

Тот лишь пожал плечами, продолжая читать текст на экране.

‒ Ну, не томи. Рассказывай, что там написано! ‒ потребовал Андрей.

Лёша потянул ещё немного, просматривая текст, но вскоре начал рассказывать.

‒ Это называется «Wraith». По нашему ‒ «Призрак». И это не робот и не бронированный костюм, как мне показалось поначалу. Это…

Он замялся, пытаясь подобрать нужное определение, и ему на помощь пришёл Косарь.

– Это человек, что ты там выдумываешь, – уверенно заявил он.

– Я бы это так не назвал, – не согласился Корнеев. – Да, внутри находится человек… Но не полностью: только торс, голова и обрубки рук и ног.

– Ага, – Косарь решил взять на себя инициативу. – Его конечности почти полностью механические ‒ от середины бедра и от плеча уже присобачены титановые протезы. Они с помощью микроэлектродов подключены к нервным окончаниям и с задержкой в несколько миллисекунд реагируют на команды человеческого мозга. Тут много терминов, в которых я не секу, поэтому перевожу, как могу.

– Тогда давай я, – предложил Лёша, вероятно, имея в виду, что он в терминах смыслит чуть больше.

– Ты поправляй меня, если что, – не отступался Косарь, и Лёша кивнул, соглашаясь.

Косарь хлебнул из кружки холодной воды и продолжил.

‒ Короче, хрень эта в высоту достигает от два‑двадцать и выше. Внутри герметично запакован терпила‑оператор. У него там автоматическая система циркуляции воздуха, цикл которой, если надо, может быть закрытым, так что чистым воздухом оно дышит даже в газовой камере. Эта броня… похоже, она как‑то снимается для обслуживания бедолаги внутри. Ещё броня выступает в роли несущей конструкции для искусственной опорно‑двигательной системы и сделанных из титановых сплавов конечностей. Питают оператора внутривенным вливанием растворов глюкозы, витаминов и микроэлементов. За это отвечает программа. Помимо этого в него могут вводить ещё какую‑то химию, кажись, для стимуляции нервной системы… Или что‑то в этом роде. В случае получения сильных повреждений в кровь вводятся стимуляторы и обезболивающие.

Косарь притих и некоторое время хмурился, вчитываясь в слова, иногда советуясь с Лёшей по отдельным словосочетаниям и предложениям, затем продолжил.

‒ Ещё в него периодически заливаются антибиотики и какие‑то иммуносупрессоры, что ли. Написано ‒ для остановки сепсиса и гангрены.

‒ Вероятно, из‑за микроэлектродов, – предположил Корнеев. – Организм отторгает их, и возникают нежелательные, потенциально летальные процессы. Странно, если честно. Вряд ли на таких препаратах это существо живёт слишком долго.

– Хрен поймёшь, я не Пирогов. Так, что тут дальше… к сердечной мышце тоже присобачены микроэлектроды для реанимации в случае остановки сердца в результате шока или удара… м‑м‑м… О! Память существа частично блокируется с помощью гипноза и пачки препаратов. Походу тех, которые мы вначале видели. Процедуру периодически повторяют. Интересно нахрена?

‒ Это стало бы понятно, если бы мы знали, зачем проводить первоначальную блокировку, ‒ предположил Андрей.

‒ Возможно. Так, вот тут есть про ТТХ. «Призрак» может использовать практически любое пехотное стрелковое вооружение. Броня состоит из двух пластин – наружной вольфрамовой, толщиной 8мм и внутренней из титана, которая в два раза тоньше. Они соединены в плотный брикет с прослойкой из композитных материалов. Под бронёй тело оператора затянуто многослойным комбезом из кевлара. Такая защита делает их совершенно невосприимчивыми к попаданиям любых типов пуль калибра до 7,62 включительно, и даже отдельных типов пуль калибров побольше, вплоть до 12,7мм, но при определённых условиях. По средствам обнаружения ‒ в шлем встроен тепловизор и обычный прибор ночного видения. Когда «Призрак» работает в группах, то весь отряд соединяется между собой общей сетью, что‑то типа вай‑фая, только мощнее. Это позволяет им обмениваться данными о позициях противника, его вооружении, собственных тактических ходах, а также приказами. Короче, то, что видит один из них, видят все…