Потаенные страхи (СИ) - Хворостянова Варя - Страница 30

— Ты знала ее?

— В школе мы вместе учились. Алан был старше на год. Линда была моей лучшей подругой. Для всех нас ее уход стал большим потрясением. А про Алана я вообще молчу. Он был просто убит горем. На глазах превратился в живой труп. Его даже насильно кормили, чтобы этот дурень не умер от истощения и обезвоживания. Потом он стал одержим местью. Ну, а дальше ты и сам знаешь… — женщина достала из кармана пачку сигарет. — Угощайся.

— Спасибо, воздержусь.

— Если что — не стесняйся, — она, прикурив, глубоко затянулась и с видимым наслаждением выпустила струйку сизого дыма.

— Ну, а ты? Зная тебя — это впервые на моей памяти, чтобы ты так отчаянно просил за кого-то.

— Я для нее все возможное и невозможное сделаю.

— М-м-м… Да наш мальчик никак влюбился. И не на шутку. Что же с тобой стряслось?

— Много чего, но и это тоже, — улыбнулся актер.

— Удивил, дружок… Ну хорошо, раз такое дело, сделаю все, что в моих силах.

— Спасибо, я не сомневался в тебе.

— С тебя проходной на пару закрытых тусовок.

— Это же не в твоем стиле.

— Знаю, но надо же рекламировать себя в узких кругах. А заодно, может, и потенциального муженька найду… Хотя… на черта он мне нужен?

— Будет тебе проходной.

— Вот и славно… Ну, так где же девочка? Мейсон заглянула в медицинскую карту. — Михеева Майя… Русская?

— Русская. Вот, кстати, и она…

Гостья проследила за взглядом, полным обожания, и увидела изящную маленькую девушку с огненно-рыжими волосами. Молодой человек, забыв обо всем, встал из-за стола и двинулся навстречу любимой…

— Доброе утро, — он нежно поцеловал актрису в щеку, а затем, едва касаясь, провел кончиком носа по скуле и отстранился. — Ты хорошо спала?

— Мы же не одни! Что ты делаешь? — наигранно возмутилась Майя, но, смягчившись, добавила. — Я давно так не высыпалась! Доброе утро. А почему ты ушел?

— Мне нужно было кое с кем встретиться. Да и побоялся, что разбужу тебя. Останься я рядом — не удержался бы.

Реакция девушки последовала незамедлительно. Щеки моментально покрылись румянцем. Андрей порой специально поддразнивал, чтобы увидеть ее смущение.

— Идем, я хочу познакомить тебя с одним человечком.

Горин обнял рыжеволосую за плечи и повел к столику, за которым сидела женщина и в открытую наблюдала за парой.

— Стой, подожди! Почему ты не предупредил меня? — Майя резко остановилась.

— Я сделал что-то не так? — ничего не понял брюнет.

— Я… У меня слишком открытый наряд!

— И выглядишь ты в нем отлично.

— Нет, ты не понял. Надо же закрыть все синяки и ссадины… и руку… — теперь актер все понял. Она стеснялась своего тела.

— Брось, — он взял в ладони раскрасневшееся лицо любимой. — синяки почти сошли, их едва заметно. Остальное — ничего страшного, ведь ты столько пережила. Ты прекрасна. Не бойся, я ни на шаг от тебя не отойду.

Успокоив девушку, мужчина повел ее дальше.

— Вот, познакомься. Это Одри Мейсон, моя давняя знакомая. Одри, это Майя.

— Рада знакомству, — актриса застенчиво улыбнулась и кивнула.

— Приятно познакомиться. Пожалуйста, присаживайся!

Только все уселись, тут же, откуда ни возьмись, появился молоденький паренек с большим подносом в руках. Через минуту на столе стоял пузатый чайник с ароматным мятным чаем и столовые приборы на три персоны. Хрустящие, еще горячие тосты с поджаренной корочкой и блинчики с уже растаявшим маслом сверху еще немножко попыхивали. Розеточки с медом и двумя видами джема поместились между блюдами.

— Зови меня Одри и давай сразу на “ты”, а то чувствую себя старухой какой-то на твоем фоне.

— Хорошо, мисс Мей… то есть Одри…

— Вот и отлично! А теперь к делу. Скажи мне, сильно ли ты стесняешься своих шрамов и удается ли тебе их маскировать?

— Одри! — заступился Горин, увидев реакцию рыжеволосой.

— Ты просил помочь?! Так что не встревай! — моментально осадила молодого человека собеседница. — Майя, этот балбес, наверное, забыл тебе сказать. Я пластический хирург. И здесь я для того, чтобы помочь тебе. Понимаешь?

— Пластический хирург? — девушка удивленно покосилась на брюнета.

— Прости, я не успел сказать тебе…

— Ладно, потом разберетесь. Дай-ка посмотреть твою руку, — девушка замялась и несмело показала руку.

— Ух ты… Хорошо стесалась… Но мы это дело исправим… Угу… — Мейсон внимательно смотрела руку. — Хорошо… Где еще?

Актриса подняла челку. Над правой бровью до виска тянулся малинового цвета рубец.

— Ох-охоо… Ну, тут… Постараться придется…

— Все так плохо?

— Видишь ли, в чем дело, чтобы провести операцию, нужно, чтобы прошло как минимум полгода. Минимум! В идеале, конечно, год. Кожа не успела еще восстановиться. Сколько времени прошло после травмы?

— Где-то два месяца…

— Слишком мало… Если ты подождешь еще хотя бы четыре месяца, то эффект будет куда лучше. Я сделаю так, что ты и не вспомнишь о том, что они когда-то у тебя были. Если же проводить операцию сейчас, то я не могу гарантировать, что следов не останется. Но решение остается за тобой…

— Но… Со мной же перестанут работать… Неужели ничего нельзя сделать? Хотя бы руку. Бровь я уже научилась маскировать.

— Ну хорошо… Только давай договоримся сразу. Если сейчас ничего не получится, ты не падаешь духом и ждешь полгода. Потом мы с тобой встретимся и я все сделаю по высшему разряду.

— Я согласна! — просияла рыжеволосая.

— Вот и отлично. Тогда завтра и приступим. А теперь извините, хочу позагорать немного. В Эссексе сейчас сыро, пасмурно и мерзко.

Молодые люди дождались, пока Одри уйдет и принялись уничтожать еще не остывший завтрак.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался брюнет.

— Профто вошхитительно… Думаю, я шмогу повторить блинчики… — Андрей засмеялся.

— Я не это имел в виду.

— Ой… Ты говорил о пластике? — кивок в ответ. — Это… Мне как-то неловко…

— Почему?

— Ты уже итак столько сделал для меня…

— Стоп… А теперь жуй свои блинчики и послушай меня. Во-первых, все твои проблемы давно стали моими. Во-вторых, мне нравится заботиться о тебе. Я это уже говорил неоднократно, между прочим, еще в больнице. И в-третьих… это все-таки по моей вине произошло. Если бы успел вовремя, этой беды не случилось бы…

Майя, поперхнувшись, с трудом проглотила комок, застрявший в горле.

— Когда ты перестанешь винить себя во всем? В чем здесь твоя вина? Откуда ты мог знать, что произойдет такое? — он оторопел.

“Она опять злится?”

— Почему ты злишься? Что не так я сделал?

— Я не знаю! Просто оставь меня в покое! Я не маленький ребенок, которого нужно постоянно опекать и следить за ним. Я тебе никто, чтобы так возиться со мной!

— Тогда кто мы друг другу? — Горин пристально посмотрел девушке в глаза. От этого взгляда сердце ее на мгновение остановилось, затем с бешеной скоростью ухнуло куда-то вниз.

— М-мы… — выдавила Майя.

— Вот когда решишь для себя, дай знать, — с этими словами молодой человек встал из-за стола и ушел, не оборачиваясь.

“С чего ее так переклинило?! Что, черт возьми, вообще происходит?”

***

Хаггард сидел в своем кабинете и перебирал документы. Стук в дверь.

— Да? — дверь приоткрылась и в щель протиснулась голова Горина.

— Не помешаю?

— Нет, заходи. Все равно не работается.

— А это? — уже вошедший актер кивнул на стопку бумаг.

— А это так, для видимости. Ты что-то хотел?

— Я хотел спросить тебя… — брюнет немного замялся. — А, хотя ладно, не бери в голову.

— Рассказывай, что стряслось опять?

— Майя… она ни с того ни с сего разозлилась и накричала на меня. Ну и… я тоже вспылил…

— Оу, как это говорится? Милые ругают, только забавляют!

— Милые бранятся, только тешатся.

— Ну да. Так а узнать-то ты что хотел?

— Это ведь из-за травмы? Сколько нужно еще времени для восстановления? Это уже третья вспышка гнева на моей памяти. Раньше я никогда за ней этого не замечал.