Мой рыцарь, мой герой - Тенчли Глория - Страница 12

- Прыгай в кровать, - кратко сказал он и подождал, пока девушка подчинится, прежде чем поставил ей на колени поднос. Его близость опять разбудила внутри нее незнакомые потаенные чувства.

Словно догадываясь, что творит с нею, Пэр выпрямился и отступил назад. Сверкающие глаза оставались холодными и непроницаемыми.

- Ты выглядишь не старше, чем в дни, когда жила в детской, - заметил он. - Как твои ссадины после душа?

Он откровенно старался отстраниться от нее, возводя внутренние преграды и ни на миг не давая забыть о них. И, хотя на этот раз обошелся с нею мягче, Мэгги почувствовала себя уязвленной. Она движением королевы подняла голову.

- Гораздо лучше, спасибо.

- Дай посмотрю. - Маргарет неохотно вытянула руки. От свежего хлеба и холодного молока ладони увлажнились. - Поверни их, - строго приказал мужчина.

Девушка подчинилась, пристально всматриваясь в свежие ссадины.

- Должно быть, ты здорова, принцесса. На инфекцию не похоже, но я принесу тебе гель из алоэ, он способствует заживлению ран. А как в остальном?

- Хорошо. - Она встретилась взглядом с Пэром. Ледяные глаза пристально изучали ее лицо.

- Они не изнасиловали тебя?

Маргарет похолодела, на коже выступил пот. Она отдернула руки и отвернулась, чтобы не смотреть на мужчину.

- Нет.

- Я мыл тебя. - Голос его был спокоен. - И видел синяки. Я встречал такие отметины раньше и знаю, что они означают.

- Что же за жизнь вы вели?

Пэр приподнял брови.

- Мне приходилось пребывать в основном вне дворцовых стен, - сообщил он. - В местах, где невинные люди довольно часто страдают не по своей вине. В местах, где девственниц насилуют, а детей убивают, прежде чем они начинают что-либо понимать. Так они изнасиловали тебя?

В этот момент Маргарет ненавидела его. Почему Пэр не хочет оставить эту проклятую тему, зачем заставляет ее еще раз воскрешать в памяти ужасные минуты? Но поза мужчины, неторопливая настойчивость в голосе давали ясно понять, что ей не уйти от ответа. В любой другой ситуации Мэгги скорее умерла бы, чем рассказала кому-то о случившемся, но сейчас она покорилась несгибаемой воле без заметной борьбы.

- Нет. Я была без сознания до тех пор, пока они не положили меня в этот гроб. С меня сорвали одежду, когда я отказалась читать газету перед камерой, - сказала девушка кристально чистым, лишенным всякого выражения голосом. - Один из них, только не тот, кто приносил еду, хотел... я имею в виду изнасиловать. Он схватил меня за ноги и попытался их раздвинуть... Она помолчала, вновь переживая ужасные мгновения, ее безумный страх и бесполезное сопротивление, а потом все так же безучастно продолжила:

- Второй не позволил ему. Сказал, что это может и подождать, а им надо поскорее выбираться.

Пэр ничего не сказал, даже не пошевелился, но какая-то могучая и опасная энергия рванулась из него. В том не было никаких сомнений: спасший ее человек не остановился бы сейчас перед убийством.

- Все могло оказаться хуже, - заметила Маргарет, пытаясь ослабить неожиданно произведенное ее словами впечатление.

- Старший из них-профессионал, - нарочито спокойно произнес мужчина. Сообщник помоложе-простой уличный головорез. Не волнуйся, они поплатятся за содеянное.

- Вы знаете, кто они?

- О да, - с некоторым напряжением процедил Пэр, но когда девушка подняла на него глаза, он почти улыбался. - Да, я знаю, кто они.

- Откуда?

- Это моя работа-знать подобные вещи.

- Если вы знали так много, зачем прогнали меня через все это, через расспросы? - возмутилась Маргарет, и ее щеки вспыхнули от гнева.

- Посмотреть, не известно ли тебе больше, чем мне, - протянул он. Ешь, а потом можешь снова уснуть.

Короткая вспышка раздражения утомила девушку. Подавив зевок, она сонно спросила:

- А Рон знает, что со мной все в порядке?

- Да, - сдержанно подтвердил мужчина. - Не беспокойся о нем.

Из-под опущенных ресниц Маргарет наблюдала, как он вышел из комнаты. Хотя брат внешне походил на него: высок, хорошо сложен, держится с большим достоинством, но в Пэре все равно чувствовалось что-то особенное, одному ему свойственное. Возможно, то, что, будучи крупнее Рона, он отличался удивительной легкостью движений.

Вздохнув, Маргарет начала есть, но очень скоро почувствовала, как к горлу подступила тошнота, и она отодвинула хлеб и молоко. Пэр принес на маленьком блюдечке таблетку поливитаминов. Девушка запила ее разбавленным апельсиновым соком и поставила поднос на столик у кровати. А потом почти мгновенно уснула.

На ланч ее опекун приготовил восхитительный куриный бульон с тостом, но позднее девушку около часа мучили сильные колики. Должно быть, он ожидал, что так будет, и пока Мэгги боролась с болью всеми силами, какие только остались в ее ослабевшем теле, сидел рядом, развлекая ее разговорами. Они беседовали о книгах, о театре, об искусстве, о чем угодно, только не о личном. Его острый ум, ум развитого начитанного человека, заставил Маргарет почувствовать себя не в своей тарелке. В тот момент она опять ощущала себя ребенком, наивной школьницей.

Каковой, очевидно, и воспринимал ее Пэр. Школьницей с целой охапкой любовников.

В ту ночь Маргарет уже крепко спала, когда Пэр лег в постель. В какой-то миг она проснулась и протянула руку удостовериться, здесь ли он. Как только девушка прикоснулась к прохладной гладкой коже, мужчина пригвоздил ее ладонь к кровати возле своего плеча, сжав до боли так, что рука просто онемела.

- Это всего лишь я, - вздрогнув, шепнула Маргарет.

- Хорошо. - Голос был ровным и твердым, без малейшего признака сонливости. Отпустив ее, он спросил:

- Снова кошмар?

- Нет, я просто хотела посмотреть, здесь ли вы?

- Здесь.

Внезапно у нее мелькнула мысль, что Пэр мог вообразить, будто она пристает к нему.

Опять.

Потирая занывшее запястье, девушка повернулась на другой бок и тихо лежала, прислушиваясь к размеренному мужскому дыханию. Но спал ли он все это время? Пэр среагировал с быстротой голодного зверя. Какой опыт развил в нем эти животные рефлексы?

Опыт, приобретенный за стенами дворцов, вспомнила Мэгги, там, где несправедливо страдают невинные.