Мой рыцарь, мой герой - Тенчли Глория - Страница 13

Постепенно девушка впала в тяжелое забытье, и подсознание увело ее обратно в темный склеп-навстречу человеку, ставшему ее спасителем, но все равно представлявшему неясную угрозу. Она еще сама не понимала, откуда исходит эта угроза. Каждый раз, просыпаясь, Маргарет чувствовала, как мужчина пробуждается вместе с ней или почти сразу после нее. Значит, он спал, не давая своим чувствам расслабиться, постоянно держа их обостренными. Но Пэр не говорил ни слова, не делал ни единого движения, поэтому Мэгги снова проваливалась в глубокий сон.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Слабая и болезненная, девушка проводила время в основном в постели, не считая душа. Аппетит усиливался с возвращением сил, и наконец она настояла на разрешении подняться к ланчу. Когда Пэр согласился, Мэгги расценила его благосклонность как маленькую победу.

Конечно, он поставил ряд условий.

- Ты по-прежнему не спускаешься вниз; держишься подальше от окон и ложишься в постель после еды.

- А как насчет одежды? Глаза мужчины никогда не опускались ни-: же ее лица, но Мэгги ни на секунду не забывала о длинных худых ногах, не закрытых майкой.

- Ее здесь нет, принцесса.

- Есть. Я надевала джинсы и рубашку.

- Я их сжег.

Девушка недоуменно уставилась на него.

- Зачем?

- Я не хочу, чтобы здесь была еще чья-то одежда, помимо моей. Так безопаснее.

Такая предосторожность казалась почти маниакальной, и Маргарет, не в силах сдержаться, выпалила ему это в лицо.

Пэр плотно сжал губы.

- Когда речь заходит о моей безопасности, я позволяю себе навязчивые идеи, - помолчав, бросил он. - Можешь надеть мой халат.

- Не надо, мне все равно. - Устыдившись своей вспышки, Маргарет робко улыбнулась.

Выражение лица мужчины ничуть не смягчалось.

- Это все ненадолго, - сказал он и вышел из комнаты.

Девушка забралась с ногами в кресло, почти скрытое тяжелой портьерой, и жадно впилась в открывавшуюся из окна панораму лугов и хвойных лесов. В отдалении паслось небольшое стадо коров, чьи бубенчики тихо позвякивали от легкого ветерка. Трава была необычайно насыщенного зеленого колера. Полевые цветы яркими пятнами оживляли луг, а насекомые летали над ним, занятые своими хлопотами. За темными елями величавые горы устремлялись в высокое безоблачное небо.

Шмыгнув носом, девушка спрыгнула с кресла и поспешила в постель, стремясь спрятать слезы, навернувшиеся на глаза.

- Что случилось?

Она мгновенно обернулась. Пэр стоял на пороге, не сводя с нее задумчивого проницательного взгляда.

- Ничего, - пожала плечами Мэгги. Мужчина подошел и сел на кровать. Глаза ни на миг не отрывались от ее лица.

- Скучаешь по брату?

- Да.

- И?

Девушка поколебалась, прежде чем пробормотала:

- Не знаю, что и сказать. Я свободна, в хорошей форме. Меня даже не изнасиловали, Я должна быть спокойна, радоваться, что жива, и легко смотреть в будущее, но...

- ...Но не ощущаешь этого, что закономерно. Ты потратила огромное количество энергии, держа себя в руках, когда была в склепе. А теперь просто переживаешь мучительную реакцию. Твоему телу необходимо время, чтобы вернуться в обычное состояние, то же самое относится к сознанию и эмоциям.

- Все, что я могу сделать сейчас, - это лишь испытать слабое удовольствие при мысли, что опять увижу Рона и Мэллори. Я словно заблудилась в холодном туманном мире, где ничто не имеет значения и где никогда не засияет солнце...

К своему ужасу и отчаянию, Маргарет обнаружила, что плачет, слезы лились по щекам неудержимыми потоками, рыдания сотрясали ее. Встревоженная, она уткнулась лицом в подушку.

- Маргарет, - осторожно обратился к ней Пэр.

Девушка тщетно попыталась успокоиться, и его ладонь ласково опустилась ей на плечо.

- Не пытайся сдерживаться, - тихо сказал он. - Слезы - лучшее средство избавиться от стресса. Это часть выздоровления. Ты пережила больше, чем любой человек твоего возраста может выдержать, и блестяще справилась с испытанием. Расслабься, пусть напряжение уйдет. Потом ты будешь чувствовать себя точно выжатый лимон, но тебе станет гораздо лучше. Слезы не признак слабости, они исцеляют.

Понимать так много, наверное, необычно для мужчины. Эта мысль мелькнула в сознании, прежде чем ее смыло потоком слез. Маргарет не плакала уже много лет и теперь, очевидно, наверстывала упущенное.

Когда утих последний приступ рыданий, девушка неподвижно замерла; в одной руке она сжимала носовой платок Пэра, другая покоилась в его теплой ладони. Вдруг Маргарет осознала, что мечтает оказаться в его объятиях. Любая на ее месте ощущала бы то же самое, уверяла она себя. Ей хочется обычного человеческого участия. Но девушка понимала, что испытывает к этому мужчине совсем другие чувства.

- Полагаю, Ты не сможешь позволить себе полностью успокоиться, пока люди, схватившие тебя, не попадут за решетку. Но даже тогда тебе может понадобиться помощь психотерапевта и, абсолютно точно, какое-то время. Но не волнуйся: теперь, я думаю, твой брат приложит все усилия, чтобы обезопасить тебя.

Он помолчал несколько секунд, заполненных невысказанными словами, тайными мыслями и подавленными эмоциями. Когда мужчина вновь заговорил, тема разговора стала уже другой.

- Расскажи о себе.

- Что вы хотите знать?

- Ну, кто твои родители? Как брат оказался твоим опекуном?

Почему-то ей не показалось странным поведать Пэру о вещах, которых раньше никому не раскрывала, даже лучшей школьной подруге. Может, виной тому была усталость, а может, - простая потребность в общении.

- У меня было четверо родителей, и я потеряла их всех. Мне всегда казалось, что это очень беспечно с моей стороны. Отец оказался белой вороной в семье Беннетов, он никогда не вписывался в их рамки. Путешествуя по Австралии, он встретил мою мать и безумно в нее влюбился. - Уголки губ ее дернулись. - Рон, правда, говорит, она была обречена: прекрасное хрупкое существо, подобное птице с перебитым крылом. До встречи с моим отцом мама уже побывала замужем и имела ребенка.

- Ты на нее не похожа, - заметил Пэр. - Ты Беннет до мозга костей.

- Знаю.

В Маргарет не ощущалось и намека на мистическую чувственность, покорявшую всякого, кто встречал ее мать. Девушка помолчала, глядя на одеяло.