Бессмертные (СИ) - Малиновский Дмитрий - Страница 15

Рядом сидел японец лет сорока.

— Сука, — шёпотом сказал я.

Мне не хотелось так начинать разговор, но как-то само получилось. Во всём виноват гнилостный запах от «смерти» жучка, который, я надеюсь, скоро выветрится.

— Очень приятно. А меня Рэйден, — таким же шёпотом подколол меня японец.

— Это имя или что-то вроде вакагасира, оябун?

— Это моё имя. — Японец обратил внимание на то, как я рассматривал его костюм. — Это моя одежда, — улыбнулся он.

Мне тоже стало смешно.

— Я понимаю, не дурак. Это кимоно?

— То, куда ты указываешь, называется хаори. То, что под ним — кимоно. То, что похоже на юбку — хакама, но…

— Но это широкие штаны, — перебил я. — Ты самурай?! Настоящий самурай?!

Обидно, когда ты всю жизнь хотел увидеть самураев, но даже не удосужился о них что-то узнать.

Может, мне не так и хотелось, раз я такой болван, либо я думал, что все они вымерли, поэтому не пытался что-то разузнать?

В своё оправдание скажу, что иногда ты просто чего-то хочешь, но не собираешься об этом что-то узнавать. Ты это увидел в голове и тебе достаточно, чтобы этого захотеть, и всё тут.

— Да, правильно. — Самурай вышел на порог, где я заметил свою обувь и его вьетнамки. — Это дзори, — указал он на те самые «вьетнамки». А у тебя на ногах таби.

Я посмотрел на свои ноги и действительно — белые носки с раздельным большим пальцем.

— Как у ниндзя! — посмеялся я.

Вы не подумайте, что я какой-то придурок, который всё время смеётся. Дело в том, что для меня всё в новинку, поэтому я рад всему новому. Даже эти названия: дзори, таби, хакама, хаори — благотворно влияли на мой живот, отчего я энергетически чувствовал некое «японское наслаждение».

— Тебе сейчас не стоит так сильно заводиться. Отдохни. Отведай нашего гостеприимства: мой народ с радостью познакомит тебя с нашим миром… нашей деревней. — И самурай оставил меня одного.

Я вошёл в некую прострацию.

— Мой народ, наш мир, деревня? — проговаривал я про себя. — Стоп, так это… — В дом зашёл ящер. — Ризруид! — крикнул я. — Мы в деревне Бессмертных?

— Конечно.

— Так это был предводитель?!

— Да, — спокойно ответил мой инопланетный друг. — Как ты себя чувствуешь?

— Да вроде бы нормально. А куда он ушёл? Он обиделся? Я что-то не так сказал? А он реально живёт бесконечно? А как я здесь оказался?

— Я отвечу на последний вопрос. — Ризруид вытер ноги. — Логично же, что это я тебя сюда привёз.

— Я понимаю, что ты меня чувствуешь, но не так быстро же можно найти человека, да ещё и в Миядзаки, в котором, если верить твоим словам, пять…

— Пять миллионов жителей. Да, так и есть. Но когда человек меньше знает, он ведёт себя более естественно. — Ризруид подошёл поближе. — Вспомни ширако, которое ты ел в забегаловке. Помнишь, я дал тебе «Следящий Пиризии», но сказал, что это от несварения желудка?

Я быстренько прокрутил в голове этот момент и…

— Точно! Это ты, вместо того чтобы дать мне сразу нормальную еду, дал рыбью сперму, а потом предложил выпить «таблетку»? Слушай, а у тебя реально мозгов больше, чем у людей. Предусмотрительный, — похвалил я Ризруида. А почему бы не похвалить, если ящер в самом деле крут.

— Спасибо! — поклонился репт. — К утру действие моего жучка заканчивалось, но я знал, что как только передам Сергея и уколы-переводчики Рэйдену, так сразу полечу к тебе, чтобы следить до самого вечера, пока в тебе не выветрится жучок от вакагасира.

— С Серёгой всё хорошо?! Как его нога?! А сейчас какое число?

— С хаски всё хорошо. Сейчас двадцать четвёртое марта, семь утра. Я понимаю, к чему ты клонишь, поэтому ДА — мой жучок растворился где-то прошлой ночью, а жучок вакагасира только к вечеру вчерашнего дня. Ты был в отключке, рот не открывал, поэтому два жучка попросту не выветрились. Совсем не удивительно, что во рту стояла такая вонь, когда ты очнулся. — Чтобы не отражать мою новую «атаку», Ризруид атаковал сам: — Ты хоть представляешь, куда я вообще свалил, чтобы выждать время, пока «Следящий Пиризии» не выветрится?!

— Прости! Я не рассчитывал, что якудза такие… такие…

— В общем, слушай и запоминай, — махнул ящер рукой. — Я нажал на жёлтую кнопку под номером четыре справа и активировал защитный слой от кибернетических звуковых волн и их гибридов. Сделано это было с целью, чтобы Архнит-02 не прошёл в том месте, где сидит пилот. Ладно там пули обычные не берут метал, а танка в данный момент не было, но Архнит-02 спокойно пройдёт через стенку корабля и на десять минут введёт тело репта, то бишь моё тело, в кибернетический некроз. И если бы я нажал на большую синюю кнопку, то защита автоматически пропала бы.

— Ты мог открыть дверь, я бы телепортировался, закрыл бы сразу и врубил бы снова свою защиту.

— А ты бы мог сам додуматься, с какой стороны я тебя прикрываю, хотя это и так было видно, и телепортировался бы в эту точку. Но ты, дурак, решил пойти по пути наибольшего сопротивления и на все ресурсы организма совершить безумное количество никому ненужных перемещений по воде, пока не отрубился. А мне потом нажимай на голубую кнопку под номером шесть слева, чтобы активировать подводный режим, синюю кнопку под номером один слева, чтобы активировать мощную тонированную оболочку всего космолёта, и большой красный прямоугольник в центре панели, чтобы активировать ослепляющий белый свет, дальность рассеивания которого целых пять километров на суше и пятьсот метров под водой, и вылавливай тебя и твою катану.

— Вот это ты загнул мне курс лекций на тему: «Шо я ещё не знаю о панели космолёта».

— Ты всё запомнил, что я тебе сказал?

— Да, Ризруид, я всё запомнил. Так катана у тебя? Если да, то у меня парочка вопросов будет…

— Она за твоей спиной… там же и сектор ИСУЯ.

Я обернулся.

Вопрос с катаной я не мог забыть, поэтому спросил то, что нужно было разузнать у других рептов-лётчиков ещё в Москве:

— А можешь мне подробнее рассказать о функциях всех кнопок на панели космолёта?

— Нет. Тебе достаточно того, что я сказал, и что ты знал до меня. Не забивай себе голову всем подряд, лучше сосредоточься на этой деревне, где ты будешь жить ближайшие несколько месяцев.

— Месяцев?!

— Не нагнетай, Дима. Жить здесь ещё не означает, что ты не будешь отсюда выходить. То есть выходить ты отсюда не будешь, но покидать этот волшебный мир на моём космолёте — запросто.

— Ладно, а про катану и сектор можешь что-то сказать? — Не дожидаясь ответной реакции, я поспешно добавил: — Этим лезвием я пробил каменную стену так, словно это была резиновая стена. Неужели катаны такие прочные?

— Нет, они далеки от той прочности, которую ты мог узреть в голливудских фильмах.

— Я не видел.

— Ах да, точно. Я совсем забыл, что ты ничего не знаешь о том, какие фильмы и музыку крутят за бугром последние двадцать лет, да и вообще обо всём, что происходит в этом мире.

— Ну так расскажи, Ризруид! Ты же видишь, что я сижу в неведении! Зачем тянуть резину и выпендриваться?! Расскажи про интернет, и почему он не хочет показывать то, что за океаном? Почему он показывает липовую информацию, а?

— С этим будь осторожнее, Дима. Узнать всю правду человеку вот так вот сразу — чревато психическими расстройствами. Я рекомендую познавать этот мир постепенно, а в этом отлично могут помочь медитации. Они дадут подпитку, чтобы ты не ужаснулся, когда откроешь для себя шокирующую правду о том, насколько всё плохо в этом неплохом мире.

— Плохо в неплохом? Ты уверен, что правильно трактуешь свою…

— Я уверен. А ты уверен, что готов узнать про катану и сектор?

— Ну конечно, что за вопрос! Я бы обо всём хотел узнать. — Чтобы Ризруид снова не проводил свои учения, я пояснил: — Узнать о том, о чём можно узнать без «психических» потерь.

— Рэйден хотел познакомиться с тобой, но ты начал атаковать его вопросами, поэтому давай так: ты пообещаешь, что сходишь к предводителю и познакомишься с ним ещё раз, но без миллионов вопросов к нему, а я пообещаю отвести тебя к Сергею, рассказать про лезвие катаны и сектор ИСУЯ, м?