Бессмертные (СИ) - Малиновский Дмитрий - Страница 16

— Без проблем.

— Но сначала повтори четыре новых слова, которые ты услышал, чтобы я выдал тебе твой новый костюм для прогулок по деревне. Кимоно…

— Хакама, хаори, дзори, таби, так?

Ризруид обнял меня.

— Брат. Чувствую, что у человечества есть шанс стать умнее.

— Ты сейчас опять прикалываешься надо мной?

— Нет. Я зову тебя к себе домой, чтобы ты приоделся. Эти дни будут самыми важными как для тебя, так и для Рэйдена, поэтому необходимо подготовиться к утренним беседам, в том числе и к серьёзному разговору о самом мощном клане якудза.

Обновление 63

Мы вышли на улицу.

Я даже не знаю, как это всё описать, за что ухватиться, но точно могу сказать, что я попал в волшебный мир.

Это такое благоговение перед Бессмертными, которые создали, может, нашли настолько магическое место, что хочется расцеловать каждого.

Представьте, что Вы читаете что-то такое, что нравится только Вам и ещё нескольким людям. Остальная масса Вас осуждает за это, постоянно хамит в Ваш адрес. И тут Вы попадаете в мир, где все Вас поддерживают; где все хотят поделиться с Вами такими же книгами, историями, которые Вас бы заинтересовали. Думаю, что Вам было бы приятно. Примерно такое же чувство «зародилось» в моём сознании, когда я увидел новый, сказочный мир. Разница лишь в том, что я не до конца понимал, из-за чего именно я был так счастлив. То ли дело в неописуемой красоте, то ли в энергетике волшебного места, может, ещё что-то, я не знаю.

Ризруид показывал дорогу, а мои глаза жадно впитывали красоту снежных и травянистых гор.

Это волшебное место я бы описал как вулканический кратер, только вместо магмы нежная природа, дома, мирные жители, спокойствие и уют, а всю эту красоту оберегают бело-зелёные горы. Они дарят не только неописуемый вид и защиту от сильных ветров, но и изобилие воды — горные реки, которые стекают по волшебным камням прямо с «небес».

— Бессмертные — это самураи?

— Да, Дима. Что тебя удивило, я про природу, ибо вижу, как ты всматриваешься в каждую гору?

— Гору, — посмеялся я. — Думал, скажешь «травинку». Даже не знаю… всё, наверное. Ты чувствуешь эти энергии, наполненные некоей силой, любовью, сказкой?

— Нет. Я вижу, что мы находимся в очень красивом месте; что это место создано Бессмертными, но им помогли существа с другой планеты. Это всё, что я могу «почувствовать».

Эти слова усилили мой интерес.

— Ты хочешь сказать, что Бессмертным помогает кто-то, кто живёт в волшебном мире?

— Я не хочу это сказать, я уже это сказал. Вопрос лишь в том, кто именно помогает Рэйдену. Он ничего об этом не говорит. Я его понимаю: не каждый день увидишь репта-воина первого уровня, который отказался от мутаций, чтобы получить повышение до третьего уровня, а наоборот понизил себя сам до репта-лётчика, который «обслуживает» рептов-воинов первого уровня. К тому же ещё помогает как Бессмертным, так и одному мужику из Москвы, который сейчас задаст вопрос: «Отказался от мутаций?!» с лицом импотента, у которого встал хер.

— Послушай, экстрасенс, я бы этого не делал с такой рожей, — оправдался я. — Твою историю я слышал, но ты не говорил про мутации.

— А тебе и не нужно знать об этом. Но если кратко, то это обычная мутация, которая изменяет, можно сказать, качество кожного покрова на другой. И всё же, чтобы получить повышение, нужно одобрение от главарей рептов. Это сложно объяснить, потому что даже получение повышения — дело непростое. Кстати, мы пришли.

Я так заслушался Ризруида, что пропустил «всю оставшуюся природу» — магически-японскую усладу для моих глаз.

Прошу покорно меня извинить, я постараюсь исправиться, как только останусь один и меня не будут отвлекать всякие ящеры с хрен пойми каких планет, о которых те самые ящеры ничего не рассказывают, будто мне есть кому сливать их «тайны».

— Гав!

— Серёга! — крикнул я.

Хаски выбежал из дома Ризруида… запрыгнул на ручки… принялся облизывать мою бороду.

— Гав!

— Я тоже по тебе соскучился, дружок. Смотрю, тебе ножку сделали?

— Гав! Гав!

— Бессмертные много чего умеют. Если Рэйден не ошибся в тебе, то е́сть вероятность, что и ты чему-то обучишься, — сказал Ризруид. — Конечно, стать крутым у тебя не получится, зато усилить имеющиеся навыки, либо прокачать что-то новое, но простое — вполне возможно.

— Что это значит, я про Рэйдена?

— Почему бы тебе не поговорить об этом с ни́м?.. Но только после того, как примешь офуро. Уверяю, магическая ванна тебе понравится. Не знаю, кто Бессмертным помог усовершенствовать сие чудо, но оно прекрасно. Твой Сергей, кстати, тоже обожает принимать горячую ванну.

— Я знаю, знаю. Серёга и попариться в баньке любит, да, Серый?

— Гав!

Мы зашли внутрь домика.

Если внешне дом, в котором жил Ризруид, напоминал эльфийский, китайский и японский стиль вместе взятые, как мне показалось, то внутри всё довольно просто: много пространства, почти всё сделано из добротного дерева, минимализм в интерьере… спальные мешки, которые предназначались бородачам, да и рюкзаки.

— Я смотрю, вы тут обживаетесь?

— Раздвинь сёдзи, чтобы солнышко прогрело гостиную, — сказал Ризруид хаски. Серёга подбежал к деревянным перегородкам с окошками из белых тканей. — Да, Сергей обживается, а я и так тут живу пару месяцев. Не то чтобы постоянно, ибо дел невпроворот, но живу… и, как видишь, достаточно неплохо. Мне даже куриц разрешили привезти, чтобы я мог вкусно покушать, а то здесь вегетарианцы по большей части. Правильнее сказать, что Бессмертные, которые живут в деревне, кушают фрукты, овощи, зелень и рис, а те, кто в разведке работают, питаются морепродуктами. А за моими курочками, между прочим, ухаживают жёны самураев и их дети. Вот это я называю уважением к инопланетной твари, которая может в любой момент их сдать.

— То есть за это Рэйден не беспокоится? А за то, чтобы ты не узнал, какие существа из волшебных миров помогают Бессмертным, он волнуется, да?

— А что мне это даст, если я вдруг узнаю об этом?.. Ещё одну галочку поставлю в своей «книге знаний», которая и так разрывает мой мозг?

— Может, ты и прав, — опустил я голову.

Нет, не подумайте, я не обижался, не расстраивался. Единственное, что во всём этом меня напрягало, — мои знания. Даже хаски знает, что перегородки с белыми тканями называются сёдзи, а взрослый бородатый дядька не может двух слов связать в стране, куда мечтал попасть.

— Ладно, Дима, забудь об этом, — проговорил я про себя. — Живи, как сказал Юкио, сегодняшним днём и не смотри в прошлое. Ты уже в деревне Бессмертных, а значит, научишься всему необходимому, чтобы не выглядеть совсем уж дебилом из Москвы.

— О чём задумался?

— Да я так, хотел офуро принять.

— Быстро учишься. Молодец. Пойду подготовлю рэйфуку.

Ну опять, твою мать.

— Это…

— Это кимоно, хаори и хакама вместе взятые. Лук, как вы говорите, — улыбнулся Ризруид. — Кстати, о цибуле. Сегодня вечером Сергей будет готовить вместе со мной оякодон. Рис у нас есть, весенний лучок есть, яички есть, курочка есть, а ещё угорь, которого я поймал, пока катану и тебя «вылавливал». И да, сёдзи — это не только перегородка с белой бумагой, но может быть ещё и окном, и дверью. Это я так, к слову. Бывает, что сам всё додумываешь, а потом удивляешься, почему на тебя смотрят как на придурка.

Вот это было хорошее замечание, потому что я частенько в людях замечал что-то такое, что мне не нравилось и сразу же строил общий портрет этих мудаков. Хотя если бы я дал им чуть больше времени и узнал их получше, то мудаки не были бы таковыми, я в этом уверен… теперь уверен. А как бонус — понял, что перегородки состоят не из белой ткани, крепящейся к деревянной раме, а из белой бумаги.

Я принял ванну, надел кимоно, хакама, хаори, таби и дзори…

— Осталось только отправиться в бой, не боясь смерти, и тебя можно назвать самураем, — сказал Ризруид. — Что ж, выполняю свою часть договора. Итак, лезвие катаны, да?