Как приручить рыцаря: инструкция для дракона (СИ) - Каминская Лана - Страница 13

– Обед? – предположили тонюсеньким голоском.

Тарр покосился на пряжку ремня, которая вдруг шевельнулась и сверкнула маленькими глазками-бусинками.

– Ты, – проворчал дракон, – ожил, наконец-то.

– Я всегда бодрствовал, – ответил Лаарг. – Просто уж очень тяжело было говорить, держа в зубах собственный хвост. Я и сейчас, признаться, немного шепелявлю.

– Сегодня мы возьмём штурмом эту крепость, – самоуверенно начал Тарр, осматривая толстые кирпичные стены. – Там вечером будет пир. Будет много эля, как и положено. Над яствами колдуют гномы, а они всегда пересаливают; значит, запивать рыцари будут в двойном объёме.

– Погодите, ваше чернейшество, – вставил змей, – вы заключили договор с моей хозяйкой. По договору вам полагается тощий экземпляр, а не целая орава храбрецов, на коих прав у вас никаких нет.

– Договор, – скорчился Тарр. – В пекло договор!

– В пекло хорошо бы, но вы не дракон, чтоб пекло разводить. А уж про крепости вообще молчу. Гляньте на себя. Ни когтей, ни чешуи непробиваемой, даже хвоста нет. Да и мирок тут какой-то странный, – Лаарг поёжился, – как бы в неприятности не влипнуть...

Что ни говори, но хитрый змей был прав. Тарр оглядел себя – видок был жалкий. В таком виде не рыцарей устрашать, а шутом на пиршестве числиться.

– И что теперь делать?

– Для начала поесть, – уверенно произнёс змей. – За той дверью пахло отменно. Если за то, что вы им с дюжину деревянных ящиков из одного угла в другой перетащите, нам ещё и харчей дадут, то, по моему мнению, это лучшая крепость, где мне когда-либо приходилось бывать.

– Драконы не станут питаться тем, что кашеварят гномы! – вскинул голову Тарр.

– Хвала головастикам, я не дракон! – облегченно выдохнул змей, пытаясь выскользнуть из шлёвок на брюках.

– Лежать! – рявкнул Тарр, засовывая «пояс» обратно. – Крысу себе поймаешь и будешь сыт.

– Крыс, ваше чернейшество, мне и в Ниртании хватило. Тут же нос просто щекочет от букета пряных трав.

Нос и правда никак не мог успокоиться. Там, внутри, стоило потянуть ручку двери на себя, царило такое многообразие вкусов и запахов, что у Тарра свело живот. Голод давал о себе знать, на мгновение прогоняя из головы все мысли о заветной цели.

– Твоя взяла, – сдался смоляной. – По куску печёной утки – и вперёд искать того тощего, из-за которого мне пришлось терпеть унижения от рыжего бородача.

– Мне хватит и шкурки, – пискнул Лаарг, облизываясь. – Эх, знал бы мой папа, в какие яства сейчас вонзятся мои зубы... Он ведь всю жизнь ничего лучше крысиных хвостов не едал...

– Надеюсь, мой папаня о моём позоре никогда ничего не узнает, – сквозь зубы процедил Тарр, хватаясь за ручку двери и возвращаясь в царство котлов и черпаков, приправленное острым перцем, мускатным орехом и пряной гвоздикой.

***

Ресторан на перекрёстке двух оживленных улиц Лондона в тот вечер был забит до отказа. Фотографы сновали из угла в угол, делая по очереди снимки то гламурные, то пикантные. Едва набравшие десятитысячную аудиторию блоггеры, потратившие на заказ столика свой месячный гонорар, ходили, уткнувшись в мобильник, и лихорадочно набирали буквы. А попробовав комплимент от шефа, от удовольствия жмурили глаза и снова набирали буквы, теперь уже спеша рассказать о чудесном послевкусии, а не о неудачном наряде известной телеведущей.

Прибывающие гости занять столики не спешили; толкались у бара, расхватывали виски со льдом и щекочущее ноздри шампанское, болтали ни о чём и громко восхищались интерьером и изысканными закусками.

Чёрного цвета кэб затормозил напротив ресторана лихо. Даже чересчур лихо для чопорного британского характера и вечной неспешности. И как только остановился, левая дверца распахнулась, и из такси выпрыгнул Назбу, и Жанна вылетела следом. Лысоватый водитель раз сотый за поездку протёр мокрую лысину платком и проворчал, принимая деньги от Марка:

– Добавить не мешало бы. Такие нервы... Сколько лет за рулем – впервые так волновался. Думал, не доеду.

– И я думал, что не доеду, – процедил Марк, протягивая двадцатку вместо стандартных чаевых в размере пяти фунтов.

– Вначале он обозвал меня кучером и завопил, что чёрные кареты без лошадей – это чёрная магия в чистом виде. Потом пристал с расспросами, не чернокнижник ли я случайно. Затем простукал салон изнутри и начал...

– Прошу извинить нас, – на автомате ответил Марк и вытащил ещё двадцатку из бумажника. – Надеюсь, теперь ситуация улажена?

– Более чем. Благодарю, – ответил водитель, грабастая купюру и протягивая незаполненную квитанцию. – Могу дать две.

– Не стоит, – бросил Марк, поспешил выскочить на улицу и тут же оказался облеплен охотниками до свежих кадров.

Кэб долго задерживаться на месте не стал – вдруг пассажиры передумают и ещё ненароком решат продолжить путь – и сорвался с места, громко визгнув колёсами.

Марк в два шага оказался около Жанны.

– Теперь-то что?

– Уставился на дорогу, будто первый раз видит, – махнула рукой девушка в сторону сгорающего от любопытства Назбу, зачарованно рассматривающего проезжающие мимо разноцветные машины, чёрный кэбы и двухэтажные автобусы.

– Он точно нормальный?

Жанна пожала плечами.

– Тсс, он идёт сюда. Приветливо улыбнись и не обращай внимания. Нормальный он или нет, нас это мало волнует. Завтра приедет Рокс, и...

Договаривала Жанна уже шёпотом, и, как Марк ни напрягал слух, последние слова расслышать на сумел. Впрочем, о смысле догадался.

– В вашем мире волшебство используется куда практичнее, чем у нас, – прокричал тем временем Назбу, с восхищением оглядывая всё вокруг. – Вероятно, ведьмы и колдуны в почёте... Надо бы и у нас настоять, чтобы чародеев официально приравняли к статусу ремесленников.

– В нашем мире? – подловил дракона Марк.

И тут Назбу понял, что совершил досадный промах. Сколько раз мысленно говорил себе помалкивать, лишнего ничего не делать, с девицы глаз не спускать и терпеливо ждать, когда длинный свалит, чтобы обстряпать запланированное быстро и красиво. Другой мир и другой, и сдались ему эти стальные повозки? Понятно, что если в Ниртании тоже начать зачаровывать все развалюхи на колёсах, то ажиотажа в турнир это привнесёт немерено. А какая будет экономия сена! Можно и поля выжечь – всё меньше кобылы страдать будут. Но, прежде чем жечь и зачаровывать, надо выполнить главное. И Назбу заюлил, выкручиваясь:

– Пьеса «Укрощение дракона», действие первое, акт третий, монолог рыцаря. Не смотрели?

– Ну, если в придачу к специалисту по средневековью он ещё и актёр, то точно ненормальный, – шепнул на ухо Жанне Марк и натянуто улыбнулся.

– Актёры все на своей волне, – так же еле слышно ответила девушка, а затем уже громче добавила: – На выходных обязательно пролистаю афишу. Может, и у нас идёт что-то подобное. Это новинка?

– Да какая новинка, – отмахнулся Назбу. – Лет двести как ставят во время всех праздничных ярмарок. Никакого разнообразия и реализма. Изображают драконов всего в шесть футов ростом и с гнилыми зубами. Зато уверенности и храбрости будущим воякам добавляет отменно.

И дракон опять осёкся, поймав на себе недоумённые взгляды. Теперь не одной, а целых двух пар глаз. Чувствуя, что фиаско не за горами, Назбу лихорадочно перебирал в уме, что бы такого сказать, чтобы исправить ситуацию, но не нашёл ничего лучше, чем просто ляпнуть:

– Есть что-то хочется...

Фраза, как ни странно, пришлась кстати. Звучала просто, по-человечески естественно и прогоняла прочь растущее напряжение и недоверие.

– Протиснемся?

Марк кивнул в сторону недремлющих журналистов, дежуривших у входа и щёлкающих вспышками фотокамер направо и налево.

До заветных дверей было рукой подать, и все трое ступили на порог нового заведения буквально через пару минут.

– Это же Марк Спенсер, – локтем толкнул одного из фотографов его коллега с диктофоном в руке.

– Кто такой? – поинтересовался работник медиа-индустрии, направляя на Марка камеру и несколько раз подряд нажимая кнопку.