Охраняемое сердце (ЛП) - Леблан Блэр - Страница 81

Чтобы пережить тяжелое расставание, все, что нужно девушке, — это масло и сахар. Мне было чем заняться, кроме как плакать из-за Кассиана.

От таймера донесся звон, отвлекший меня от глазури. Я схватила полотенце и открыла духовку, взяла поднос, но кексы были уже на всех столах и тумбочках. Я поставила их на холодильник и засунула сырое тесто опять в духовку.

Я обратила свое внимание на торт, ожидающий, когда его намажут мятным безе. Но он был слишком горячим, и соскользнул у меня из-под рук.

— Черт возьми!

Мамины сланцы шлепали по линолеуму, когда она вошла на кухню в розовом халате.

— Что делаешь?

— Пеку.

Мама нахмурилась, глядя на море десертов, и поставила свою кружку в раковину.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, конечно. У меня кончилось место. Как думаешь, можно вытащить все из холодильника?

Мамина тонкогубая улыбка дрогнула, когда она погладила меня по плечу.

— Хватит кексов.

— Нет, — я пожала плечами от ее прикосновения. — Мне нужно много.

— Э-э… зачем?

— Потому что я устраиваю распродажу выпечки для Кенсингтона.

— Кто это? — спросила она.

— Папин конкурент.

— Опять же, зачем?

Потому что я ненавижу своего отца.

— Мне нужно больше участвовать в благотворительности.

— А где ты проводишь распродажу выпечки?

— На ярмарке, четвертого июля. А что? Дело не в деньгах. Дочь сенатора, поддерживающая соперника своего отца, станет национальной новостью. Это будет разрушительно для его кампании.

У меня была миссия отомстить.

Папа звонил дважды, когда я исчезла с ужина. Одно голосовое сообщение, спрашивал где я нахожусь, а другое — умолял меня обдумать его предложение. После того, как я проигнорировала и то, и другое, он исчез, как будто забыл о моем существовании.

Мама нахмурилась еще сильнее.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мне все равно.

— Рейн, тебе надо поесть. Сходить в туалет, в душ. Сделать еще что-нибудь, кроме обдумывания мести, — в ее голосе послышались жалобные нотки. — Давай посмотрим кино. Или сходим в торговый центр. Тебе нужно отвлечься от мыслей о Касс…

Если бы я остановилась на секунду и почувствовала всю тяжесть того, что произошло, я бы развалилась на части.

— Это не имеет никакого отношения к Кассиану. Монтгомери нужно угробить, как мошенника, которым он и является.

— Это не ты. Ты расстроена и обижена. Я понимаю, но тратить всю эту энергию на то, чтобы причинить кому-то боль? Я не хочу, чтобы ты сделала что-то, о чем потом пожалеешь.

Лопатка дрожала над миской для смешивания.

— Единственное, о чем я буду жалеть, так это о том, что не испекла пирог, на котором было бы написано «К черту Монтгомери». Он лжец, и его нужно привлечь к ответственности.

— А как же Кассиан?

— Да пошел он.

— Рейн…

Я выключила духовку и вышла из кухни со слезами на глазах.

Я все еще любила его. Выпечка была жалким отвлечением от моих задетых чувств. По ночам я просматривала наши фотографии, сделанные папарацци, и мое сердце снова разрывалось. Я дорожила каждым мгновением наших недолгих отношений, которые были жалкими, потому что Кассиан обманул меня, заставив влюбиться в него.

Часть меня хотела броситься в его объятия, но я не могла позволить этой слабости восторжествовать. Он использовал меня. Он преследовал меня, чтобы причинить боль моему отцу. Никто и никогда больше так со мной не поступит. Доверие Кассиану было самой большой ошибкой в моей жизни.

— Рейн, у нас гости.

Я хмыкнула в ответ, когда мама зашла в ванную. Скорее всего, это ее новый бойфренд. Я переоделась в майку и джинсы, запустив пальцы в спутанные пряди, чтобы выглядеть презентабельно.

Мне нравился Ричард. Он помог нам, когда мы переехали, мама получила отличную работу администратора офиса в пяти милях отсюда. Она наконец-то выбрала хорошего мужчину, и я была рада за нее. Но он напоминал мне Кассиана.

По квартире разнесся звон. Мама впорхнула в прихожую, приглаживая свою черную гриву, прежде чем открыть дверь. Ричард стоял на солнышке с сумками в руках. Его широкая фигура протиснулась внутрь. Как и Кассиан, он был крупным парнем. Борода цвета соли с перцем обрамляла его точеный подбородок. Ричард был очень милым, как и мой бывший парень. Он расточал комплименты моей матери и обращался с ней как с королевой.

— Я принес вам обед, девочки.

— О, это так мило, — мама обхватила его лицо ладонями и чмокнула в губы. — Спасибо.

Ричард ухмыльнулся, как влюбленный дурак. Мама взяла еду, хихикая, когда он обнял ее сзади. Она повернулась в его объятиях, и они поцеловались.

Нож вонзился мне в сердце.

Я скучала по Кассиану.