Возвращение на Остров Мечты - Тихонов Алексей - Страница 67

— Можете открыть глаза, сударь, — негромко произнес Шагалан, поднимая наконец подбородок от ладоней. — Я вижу, что вы очнулись.

Веки пленника дрогнули, из-под них сверкнул настороженный глаз. Чуть помешкав, он распахнулся полностью, мелонг шевельнулся, замер со стоном. Досталось ему воистину прилично — и после оглушающего удара Кабо солдаты не церемонились излишне с врагом. Морщась, постанывая, мелонг медленно ощупал разбитую голову. Глаза при том не прекращали изучать положение.

— Узнаете меня? — спросил Шагалан холодно. — Я один из тех, кого вы едва не расстреляли во дворе. Припоминаете?

Новая порция стонов. Собеседника своего пленник рассматривал особенно тщательно, хотя встречи взглядами избегал.

— С тех пор кое-что изменилось, сударь. Ныне вы в моей власти и должны очень постараться, дабы заработать себе жизнь.

Разжав кровоточащие губы, пленник выдавил что-то на лающем наречии варваров.

— Так у нас дело не пойдет, — усмехнулся юноша. — Неужто я поверю, будто вы не говорите по-гердонезски? Слышал, по примеру наместника, его окружение неплохо освоило язык покоренной страны, а вы входили в самый ближний круг. Я прав? И бросьте супиться. Окажись вы простым служакой, вас поволокли бы на виселицу без разговоров. Уж я бы посодействовал. Теперь же за счет маленькой теплой беседы вы имеете шанс стать важным заложником короны. Гердонезской короны. По-моему, недурной повод быстренько научиться языку, а?

— Что вам от меня надо? — поколебавшись, отозвался пленник. Голос охриплый, но речь чистая, практически без акцента.

— Хорошее начало, — кивнул Шагалан. — Интересно, вас не волнует вопрос, кто мы такие… А ведь причин для удивления вроде бы получили предостаточно. Уже наслышаны, господин Конлаф?

Испуганно вытаращившись, мелонг замотал головой.

— Отрекаетесь от собственного имени? — Юноша фыркнул. — Это же нелепо, сударь. Десятки захваченных сегодня опознают вас, да я и сам наблюдал, кто командовал в галерее. Ладно, спишем первую робость на последствия удара. Далее, однако, дружески советую придерживаться правды. Ваше настоящее имя?

Мелонг молчал долго, уставившись куда-то под ноги. Шагалан не торопил, давая все взвесить и сломаться полностью.

— Конлаф. Ингвер Конлаф, — буркнул наконец пленник. — Секретарь… имперского наместника.

— Секретарь? — присвистнул юноша. — Ну-ка, сударь, повернитесь в профиль.

— Морду набок свороти, — растолковал из мрака невидимый Кабо.

Шагалан ухватил варвара за бритый подбородок, секунду рассматривал с сомнением.

— Похож, — заключил, поразмыслив. — Я лицезрел вас осенью в Галаге. Именно вы мило болтали с господином Гонсетом на площадке донжона. Было?

— Было, — скривился мелонг. — Мы ловили там неких беглецов…

— Не утруждайтесь объяснениями, сударь. Тот побег я сам устроил и потому о деталях немного осведомлен.

Конлаф глянул на юношу хмуро и без явного изумления.

— Чего же вам от меня все-таки надо?

— Самую малость. Непосредственно нас с друзьями интересуют только два вопроса. Позднее, вероятно, королевские дознаватели зададут их больше, но до тех времен еще требуется дожить, не так ли?

— Какие вопросы?

— Первый — наиболее очевидный: где найти Бренора Гонсета? Все полагали, что он укрылся в Тьюнире, но ведь его здесь нет?

— Не знаете, где он? — ухмыльнулся мелонг. — Вообразите себе, я тоже.

— Полно, господин Конлаф. Как это хозяин бросит на произвол судьбы лучшего из своих псов?

— Думайте, что хотите, молодой человек. — Лицо пленника сохранило усмешку, хотя на мгновение, казалось, дернулось от боли. — Последний раз я видел господина наместника во дворце в Ринглеви, где мы ожидали вестей из Сегерхерда. Прибыл гонец, сообщил… нерадостное… Вдобавок корабли Артави поднимались к городу. Возникла некоторая суматоха, шум, кто-то рванулся готовиться к обороне столицы, кто-то — потихоньку спрятаться… Наместник, отдав распоряжения и запретив беспокоить, удалился к себе. Лишь часа через два вдруг обнаружилось, что он пропал с основной частью личной охраны. Скорее всего, воспользовавшись тайным ходом, покинул дворец.

— И вы не предприняли поиски?

— А что потом? — Конлаф устало поморщился. — Силой возвращать назад наместника Светлейшего Императора? Безумие. К тому же я неплохо изучил господина Гонсета за эти годы. Он отнюдь не трусливый мальчишка, теряющий голову при серьезной опасности. Пусть звучит высокопарно, однако главное для него — служение Империи, ради нее он пойдет и на смерть и на позор. А разум наместника с возрастом не потерял остроты. Если он счел, что схватка за Гердонез проиграна и подобает оставить страну… на то имелись веские причины.

— Надо же, а выглядит все именно как трусливое бегство. Какие причины понудят бросить на погибель вернейших слуг?

— Не знаю. Возможно, он старался сохранить отъезд в тайне. Мой уход, как и исчезновение стражи у дверей, придворные заметили бы преждевременно.

— То есть вы не считаете себя обманутым и покинутым своим хозяином?

Конлаф посмотрел исподлобья.

— Такие вещи вне моей оценки, молодой человек. А жертвенность во имя высших интересов Империи и покинутость — вовсе не одно и то же.

— Хорошо, — кивнул Шагалан, — дойдем и до жертв. Вы пытались хотя бы проследить дальнейший путь Гонсета?

— Немного. Из столицы он вполне логично отправился к Тьюниру, сюда же я повел остатки гарнизона и всех готовых еще сопротивляться. Тем не менее, в замке сообщили, что наместник здесь не появлялся. Потом вроде бы его видели на севере, у Галаги. Позднее… было уже не до поисков.

— Что, по-вашему, намерен Гонсет делать на севере? Собирать силы для ответного удара?

— Едва ли. Не из страха — сил там попросту нет. Хватает всяческой швали, способной какое-то время держать в узде чернь, но приличных воинов… Я знаю, о чем говорю, сам обеспечивал стягивание войск на юг.

— Чувствую, сударь, мы не ошиблись, затеяв эту беседу, — хмыкнул Шагалан. — Ну и где же искать господина Гонсета?

— Так не терпится потыкать его железом? Боюсь, ничего не получится. Пока вы толкались под стенами замка, у него имелось все — лошади, эскорт, золото. Сейчас он может очутиться в любой точке страны… Разумеется, не для продолжения безнадежной борьбы.

— Что же тогда? Бежать за море, в Илиери или Овелид-Кун? Разве там не ждет его единственно плаха? Император ведь не любит проигравших.

Конлаф судорожно мотнул головой.

— Не мне гадать о мыслях наместника. Вероятно… Убежден, он видел какой-то выход, коль скоро предпочел бегство честной смерти в бою. Видел и считал более полезным для Империи. Я же не смею не доверять его мнению.

— Понятно… — Юноша в задумчивости потер щеку. — Стало быть, наместнику вновь удалось от нас улизнуть…

— Это мы еще посмотрим, — буркнул из темноты Кабо. — Растрясем принца на конный отряд, прочешем побережье хоть до самой Хамарани… Авось и застигнем старого лиса в наших краях. Слишком легкое наказание для него имперский топор.

— Попробуем, конечно, брат, — вздохнул в ответ Шагалан. — Шансов, впрочем, действительно мало — погода приличная, а для него побережье кишит доступными судами. Если не случилось чего-то невообразимого, господин Гонсет уже давно качается на морских волнах.

Короткую паузу вдруг нарушил пленник.

— Занятно, однако, молодые люди, наблюдать столько страсти в поимке несчастного беглеца. Зачем, в сущности, он вам? Поиздеваться и подвергнуть публичной казни? Не исключаю, это и так ему предстоит. А вот от вас я ожидал большей сдержанности.

— Тогда к вашим ожиданиям, любезный господин Конлаф, сейчас и перейдем. — Голос Шагалана заледенел. — Как понимаю, вы были весьма приближены к Гонсету, в курсе его самых тайных затей. А раз хозяин пока недостижим, именно слугам раскрывать секреты.

— Что вы имеете в виду? — замер мелонг.

— Я хочу подробно услышать о том, как Гонсет оказался осведомлен о наших планах. Похоже, в целом Гердонезе лишь вы с ним отчетливо осознавали, с кем довелось столкнуться.