Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 313

— Хорошо, помести образ рядом с Харолдом, и скажи ему, что барьер падёт через минуту. Твоему сыну следует перенести свою последнюю группу, и остаться в Албамарле, — распорядился я.

— Дориан там. Может, мне направить сообщение ему?

— Конечно, просто убедись, что он знает, что у них есть минута, чтобы завести оставшихся в донжон, — сказал я.

Прошла долгая минута, прежде чем Уолтэр снова ответил:

— Ладно, я думаю, что они поняли. Они теперь, похоже, ведут всех оставшихся людей в донжон. Что дальше?

— Ш-ш-ш, — внезапно сказал я, отсчитывая себе под нос.

— А?

Я замахал на него руками:

— Я отсчитываю.

— О! — с внезапным пониманием сказал он.

Я пытался считать помедленнее, мысленно добираясь до ста. Я мог и просто до шестидесяти досчитать, но боялся, что моя нервность и адреналин уже могли повлиять на моё ощущение времени. Досчитав, я задал вопрос:

— Где они?

— Там сущий бардак, — ответил Уолтэр. — Большинство — во дворе, пытаются войти в замок. У них не хватает времени. Там, наверное, сотни три людей, или больше — солдаты и остатки горожан.

— А Рыцари?

— Сайхан и остальные держат главные входные двери открытыми, пытаясь загнать всех внутрь. Дориан и Харолд — во дворе, пытаются не дать солдатам протолкнуться мимо немногих оставшихся горожан, — ответил волшебник с обеспокоенно вытянутым лицом.

— Можешь закрыть их иллюзией?

Я отчаянно искал способ их защитить.

Уолтэр покачал головой:

— Только не отсюда, и не такое количество народу.

Тут меня осенило:

— А ты можешь спроецировать образ меня самого, на стене, рядом с воротами? Возможно, я смогу их задержать, — предложил я. Я никогда не пытался спроецировать образ кого-то кроме себя самого, на такое расстояние, поэтому я не был уверен, сможет ли Уолтэр сделать иллюзию правдоподобной. Я маскировал себя под других людей в прошлом, и время от времени проецировал собственный образ, чтобы доставить сообщения, но я никогда прежде не пытался делать что-то настолько сложное.

К моему удивлению, Уолтэр ответил утвердительно:

— Я могу спроецировать туда твои внешность и голос, но я не смогу сымитировать твой эйсар на таком расстоянии, да и способа услышать здесь их ответы у меня нет.

— Неужели? — сказал я, собравшись с остроумием. — Ты мог бы имитировать мой эйсар? — удивился я. Это был аспект иллюзий, который я прежде не рассматривал. В прошлом Уолтэр показал, что мог делать себя невидимым для магии так же, как делался невидимым для видимого света, но мне никогда не приходило в голову, что можно было создать иллюзию, покрывавшую также и магический взор, для создания подобного эффекта.

— В конце концов, я — Прэйсиан, — с некоторой гордостью сказал он, — но даже у меня есть пределы, когда дело доходит до иллюзий.

На миг я немо пялился на него.

— Ты сможешь спроецировать мой образ, который одурачит даже их? — спросил я.

Он кивнул:

— Думаю, что да, но на таком расстоянии я не смогу воспроизвести силу твоего эйсара.

— Касательно нынешней ситуации, я не думаю, что это будет иметь значение. Они не смогут почувствовать его через барьер… но если бы они были сейчас здесь, то мог бы ты создать иллюзию, которая выглядела бы так, будто я не потерял свою магию? — сказал я, надеясь прояснить ситуацию.

— У неё не было бы такой же видимой силы или яркости, какой ты обычно обладаешь, — повторил он.

«Это может и не иметь значения», — молча подумал я, — «для одного из них даже моя обычная сила кажется хлипкой в сравнении с их собственной. Они могут и не заметить разницу».

— Давай сосредоточимся на настоящем, — объявил я. — Если можешь, сделай так, чтобы мой образ взошёл на гребень стены, и смотрел на них сверху вниз. Как только мы привлечём их внимание, скажи им вот что…

На стене, между двумя башнями, что стерегли замковые ворота, появился человек. Облачённый в изысканные одежды из серого бархата и мягкого меха, он почти не оставлял сомнений в том, кем он был. Мордэкай Иллэниэл, Граф ди'Камерон, стоял, глядя вниз на тех, кто пришёл напасть на его дом. Он выглядел недовольным.

— Не мог бы ты объяснить мне, что ты, по-твоему, делаешь?! — крикнул он вниз властным тоном.

Карэнт, известный как Справедливый, приостановил свои усилия по проламыванию магического барьера, защищавшего замок:

— Время для обсуждений прошло, смертный. Ты отлично знаешь, зачем я здесь. Опусти этот щит, и я сделаю твою кончину быстрой, хотя не могу обещать, что она будет мягкой, — ответил сияющий бог, показав идеальные зубы в зверином оскале.

Мордэкай наклонился вперёд, приложив руку к уху, будто ему было плохо слышно:

— Тебя здесь не должно было быть ещё неделю! — крикнул он, будто расстояние между ними были слишком большим для общения нормальным тоном. — Я ещё не закончил принимать своё решение!

— Не увиливай, человече. Я не купился на твою уловку, и ты лишь оскорбляешь собственное достоинство, притворяясь, будто на самом деле поверил в свою собственную ложь, — спокойно сказал сияющий бог, хотя в его голосе звучали нотки едва сдерживаемого великого гнева. — Скоро я буду внутри, и ты и твои люди заплатите кровью и страданиями за то, что заточили моего брата Сэлиора.

На лице Графа ди'Камерона появилось озадаченное выражение, пока он вертел головой из стороны в сторону, будто пробуя разные уши, чтобы получше услышать. Наконец он сдался, и крикнул вниз:

— Что?!

Гнев Карэнта стремительно возрос, когда он осознал, что враг совсем его не услышал. Крича громовым голосом, он повторился:

— Когда я окажусь внутри, ты и твои люди заплатите болью и невообразимыми страданиями! Ты будешь молить о смерти, прежде чем я позволю тебе умереть! И это будет твоим наказанием за заточение моего брата! — выкрикнул он настолько громким голосом, что от него по земле проходила дрожь, и его слышали даже те, кто был в замке, хотя на таком расстоянии его слова были неразборчивы.

Мордэкай прищурился, глядя на него сверху вниз:

— Прости! Наверное, дело в этом проклятом барьерном заклинании! Я думаю, оно и звуки тоже блокирует. Быть может, если бы ты говорил чуток погромче… Я тебя почти слышу.

Карэнт испустил крик ничем не замутнённой ярости и фрустрации, от которого содрогнулись стены, а птицы на мили вокруг внезапно вспорхнули в небо.

Прежде, чем его крик завершился, Граф поднял ладони, извиняющимся образом махая ими на стоявшего внизу и побагровевшего от злости бога. Его губы также двигались, и Карэнт оборвал свой собственный первобытный крик, чтобы услышать ответ волшебника.

— Я действительно ни черта не слышу! — крикнул Мордэкай. — Дай мне минутку. Я зайду внутрь, и опущу барьер, чтобы услышать тебя, тогда, может быть, мы сможем нормально поговорить, без всех этих глупых криков! Я скоро вернусь! — закончил он. Волшебник вошёл обратно внутрь одной из башен, и исчез из виду, оставив Карэнта стоять внизу совершенно поражённым.

— Он ведь на самом деле не собирается открыть для меня барьер? — сказал сам себе бог. — Даже он не может быть настолько глуп, — задумался он. Тем не менее, он ненадолго попридержал свои атаки на барьер — на случай, если смертный мог оказаться настолько глуп, насколько показывали его слова.

Прошли минуты, волшебник не показывался, и Карэнт заскучал. Можно было бы сказать, что он разозлился, но на самом деле он уже довольно долгое время вообще не переставал злиться. Наконец он решил, что Граф над ним издевается. Собрав свою волю в кулак, он снова начал бить по барьеру.

Полминуты спустя Мордэкай снова показался на гребне стены и крикнул вниз:

— Не мог бы ты потерпеть немного! Размыкание чар — это не так просто, как можно было бы подумать, и твой грохот совершенно не помогает! — упрекнул он бога, и, раздражённый, вернулся внутрь.

Бог правосудия снова приостановился, глядя вверх на пустое пространство, где недавно стоял волшебник.