Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 314

— Он спятил… — пробормотал он себе под нос. — Он что, действительно не осознаёт, что я здесь для того, чтобы убить его?

Несколько секунд спустя волшебник появился снова, широко улыбаясь:

— Готов поспорить, ты гадаешь, не сошёл ли я с ума. Правда в том, что я просто хотел посмотреть, насколько глупым ты можешь быть. Ты что, действительно думал, что я открою этот барьер для большого, буйного шута, вроде тебя?! Ха! — воскликнул волшебник, и, развернувшись, спустил штаны, показывая богу свои голые филейные части, прежде чем снова встать, и изобразить божеству грубый жест левой рукой.

Карэнт был ошеломлён. За более чем тысячу лет общения с человеческими существами его никогда не оскорбляли столь прямо и грубо, этого не делали даже те, кто отказывался повиноваться его жрецам. Он безо всякого выражения уставился на человека, который продолжал махать руками и странным образом жестикулировать.

— А теперь он показывает мне язык, — заметил он вслух с чувством полного потрясения. — Никто никогда… никогда прежде так не поступал.

Прежде, чем бог смог собрать свой гнев, чтобы возобновить свою атаку, Мордэкай остановился, и внимательно посмотрел на него:

— Теперь, когда ты знаешь, как я к тебе отношусь, я пойду, и опущу этот барьер. Надеюсь, ты достаточно храбр, чтобы войти, когда это произойдёт, потому что у меня на тебя есть много интересных планов. Твой брат будет рад твоему обществу, — сказал он, и вернулся обратно в башню.

Гнев Карэнта достиг новых высот, когда слова волшебника эхом забились в его сознании. Собравшись с силами, он приготовился снова нападать на барьер, когда случилось нечто воистину поразительное.

Магический барьер исчез.

Карэнт огляделся, глазея на окружавших его воинов, каждый из которых нёс в себе часть его брата, Дорона, Железного Бога.

Все они ответили ему такими же ошеломлёнными взглядами. Однако это мало что значило, поскольку Дорон был известен отнюдь не своим интеллектом, даже среди своих собратьев. По Карэнту пробежал холодок незнакомого для него ощущения. Будь он смертным, у него было бы для этого чувства более подходящее слово. Страх.

Глава 24

— О-о! Вот теперь он действительно расстроен! — сказал я Уолтэру, когда отголоски ярости Карэнта утихли. Я не совсем разбирал слова здесь, внутри донжона, но их значение было ясно, и заставило меня немного похихикать.

Уолтэр уставился на меня так, будто я спятил:

— Ты ведь осознаёшь, что он порвёт нас на части, когда доберётся сюда, так ведь? Как ребёнок, играющий с насекомыми… — пробормотал он.

— Он и так собирался это сделать. Если нас раздавят как жуков, то мы можем хотя бы поиздеваться над давящей нас рукой. Верно? — парировал я. — Подними мои руки вот так, — сказал я, демонстрируя перед ним это движение. — Затем склони мою голову набок, будто я его не слышу.

Уолтэр сделал, как я просил:

— Похоже, он пока приостановился, — сказал он. Тут воздух пронзил нечеловеческий вопль, после чего Уолтэр снова заговорил: — Нет, забудь о том, что я сказал. Он, похоже, совсем вышел из себя. Думаю, мы ввели его в бешенство.

— Скажи ему вот что, — произнёс я, тщательно диктуя, — … я действительно ни черта не слышу. Дай мне минутку. Я зайду внутрь, и опущу барьер, чтобы услышать тебя, и тогда, может быть, мы сможем нормально поговорить, без всех этих глупых криков. Я скоро вернусь.

— Ты же не серьёзно, так ведь, насчёт опускания барьера? — озабоченно спросил Уолтэр.

— Нет, пока что я просто его дразню, — заверил я старшего волшебника. Миг спустя доносившийся снаружи замка воющий звук прекратился. — А сейчас что происходит?

— Атаки на барьер прекратились, — доложил Уолтэр.

Я широко улыбнулся ему в ответ:

— Как дела у людей во дворе?

— Всё ещё хаотичная толчея, но они все должны быть внутри в течение пары минут, я думаю, — ответил Уолтэр.

— Посмотрим, как долго готов ждать наш гость, — ответил я.

Прошли минуты, прежде чем атаки возобновились. Честно говоря, я был удивлён, насколько терпелив был сияющий бог.

— Все внутри? — спросил я.

— Не совсем.

— Пошли мой образ обратно, и скажи ему вот что: «Не мог бы ты потерпеть немного?», — сказал я, начав диктовать очередное послание нашему раздражённому противнику. Атаки снова прекратились. — Что думаешь?

Уолтэр глубоко выдохнул, чтобы сбросить напряжение:

— Я думаю, что какой бы бог там ни был, он, наверное, считает тебя безумцем. Также похоже, что теперь все внутри.

— Тогда пришло время для последнего послания, — сказал я, потирая руки. Затем я начал объяснять Уолтэру, какие слова он должен произнести, наглядно описывая жесты, которыми я хотел сопровождать свой монолог.

Волшебник, похоже, заразился толикой моего безумия, поскольку он начал тихо посмеиваться. Возможно, на него начал действовать стресс нашего положения. Тем не менее, я одобрил его сменившуюся манеру держаться. Юмор — в целом один из лучших способов встретить несчастье, по моему мнению.

Вскоре Уолтэр заговорил:

— Думаю, я передал твоё послание с надлежащим артистизмом.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я слегка его приукрасил, — сказал Уолтэр, — не слова, а только жесты.

— Каким образом? — спросил я. Я считал, что мои указания были довольно вдохновлёнными, поэтому мне было любопытно, какие улучшения мог к ним придумать мой коллега-волшебник.

— Я показал ему зад, — сказал Уолтэр, внезапно хохотнув. — Или, возможно, мне следует сказать «ты показал ему зад».

Я застонал:

— Надеюсь, никто из горожан этого не увидел.

— Если ты волнуешься о своей репутации, то для этого немного поздновато, — сказал Уолтэр. — Ты выдал свою истинную природу ещё тогда, когда измазался грязью, встречая прежнего Барона Арундэла, ещё годы назад.

— Вообще-то да, — ответил я. — А теперь давай выполним наше обещание, и опустим для него барьер.

— Ты действительно уверен насчёт этого? — спросил мой друг.

— Да, — солгал я. — А теперь торопись. Это заставит его дважды подумать, если ты сделаешь это до того, как он возобновит атаку.

Долгий миг Уолтэр глазел на меня, задержав дыхание, прежде чем наконец протянуть руку, и коснуться надлежащей руны на каменном пьедестале. Учитывая моё нынешнее состояние, я не почувствовал и не увидел никаких изменений, но мог догадаться по тому, как он выдохнул, что Уолтэр наконец-то опустил барьер.

Мы подождали… а потом подождали ещё.

— Что происходит?! — раздражённо спросил я.

— Ничего, — сказал мой друг, хмурясь. — Они, похоже, просто стоят на месте. Теперь мне гораздо проще их чувствовать, с опущенным барьером.

— Он напуган, — внезапно объявил я.

— Что?

— Мы сделали последнее, чего он ожидал. Сначала мы его оскорбили, а потом, поиздевавшись и поглумившись над ним, мы совершили немыслимое. Мы опустили барьер, и бросили ему вызов. Он гадает, не ловушка ли это, — объяснил я.

— А это ловушка? — с надеждой спросил Уолтэр.

Я оценивающе оглядел Уолтэра:

— Ты ещё не чувствуешь давление разума бога? — спросил я.

Он моргнул в ответ на мою внезапную смену темы:

— С этого расстояния — как зловещее грозовое облако на горизонте. Так это ловушка, Мордэкай?

Я позволил воздуху подавленно выйти у себя из груди:

— Нет, без моей силы — нет, сейчас это совсем не ловушка. Наша единственная надежда — увести его прочь, и надеяться, что он не вытянет ни намёка на Камеру Железного сердца из наших разумов.

— Ты хотел сказать, из моего разума, не так ли? Твой сейчас совершенно нечитаемый, — поправил Уолтэр.

— Да, — согласился я. — В данный момент единственные люди, осведомлённые о её существовании — мы двое, и Рыцари Камня.

— Разве ты не волнуешься, что он вытащит информацию из них?

Я засмеялся:

— Ты не пытался заглянуть им в головы, так ведь?

— Обычно я — не докучливый человек, — слегка обидчиво ответил он.