Ангелы живут вечно (СИ) - Талан Светлана - Страница 11

— Во-первых, не тебе, а нам, — возразила Ева. — Мы вместе будем зарабатывать на свой угол. Если идти рука об руку одной дорогой, то она окажется вдвойне легче.

Они мечтали о будущей семье, периодически переплетая планы с признаниями в вечной любви, а светлая снежная зима делала их слова теплее, объятия — крепче, встречи — желаннее и приятнее…

Неделя без Евы, которая уехала к родным в село, показалась Дмитрию нескончаемой. Пытаясь ускорить время, он усиленно принялся за работу, которую уже успел запустить. Не жалея себя, он сидел за переводами день и ночь, делая небольшие, на пару часов, перерывы, когда голова уже переставала соображать. Дмитрий засыпал на диване, не раздеваясь, проваливался в глубокий сон, чтобы снова подняться, съесть кусок хлеба с колбасой, выпить кофе и снова приняться за работу.

Ева звонила ему не часто, но он не обижался — прекрасно понимал, что ей надо побыть с родными, которых она давно не видела. Девушка задержалась в селе на пару недель, а когда вернулась, то Дмитрий сразу заметил, что она чем-то опечалена.

— Сестра болеет, — коротко объяснила она.

— С ней рядом мама?

— И мама, и муж, но от этого ей не легче, — ответила Ева.

Девушка не стала вдаваться в подробности болезни сестры, и Дмитрий поспешил утешить Еву, как только мог.

— Она обязательно выздоровеет! Не может же она пропустить нашу с тобой свадьбу? — сказал он как можно веселее.

— Конечно, сестра меня любит, — ответила Ева и грустно улыбнулась.

Днем они снова гуляли в парке, предаваясь мечтам о будущем, а вечером, когда ложились спать, Ева ошарашила парня новостью.

— Димочка, у нас с тобой есть одна неделька, — сказала она. — Мне звонили из театра и сообщили, что мы едем с гастролями в Японию.

— Как?! Когда? Ты же не говорила об этом!

— Это не запланировано, но что-то поменялось, и наша труппа вынуждена ехать. Хорошо, что хоть отпуск успела отгулять. Но ты не переживай, мы расстанемся ненадолго, всего лишь на полтора месяца, — сказала Ева и поцеловала его в мочку уха.

— Целых полтора месяца! — воскликнул Дмитрий и прижал к себе девушку. — Я не знаю, как буду жить без тебя сорок пять дней.

— Мы будем работать в поте лица, ты и я, чтобы заработать на наше семейное гнездышко.

Ева пыталась говорить весело, но Дмитрий сразу же уловил в ее голосе грустные нотки. От одной мысли, что он вынужден будет жить без нее долгое время, у него становилось тяжело на душе, но он отбросил свои тревоги и попытался развеять грусть любимой.

— Ева, любимая, как ты хочешь отметить день нашего бракосочетания? Хочешь настоящую свадьбу? Чтобы белое платье, много гостей…

— Пьяных гостей, которым нет до молодоженов дела, — усмехнулась она. — Нет, Димочка, не так. Конечно, я хочу белое платье, и оно будет у меня, но я не хочу шума, общей попойки, обжорства. Любовь любит тишину, поэтому предлагаю пригласить только наших родителей. Как ты на это смотришь?

— Положительно! Ева, я вот сейчас подумал, что у нас с тобой очень много общего, и поймал себя на мысли, что наши желания совпадают, а это значит, что судьба подарила нам счастливый билет, дав возможность найти друг друга. Такое не со всеми случается. Иногда люди ищут друг друга всю жизнь, но так и не находят, а нам повезло. Ты счастлива со мной?

— Я безумно счастлива!

— Я так тебя люблю, мой ангел! — пылко произнес Дмитрий.

Ева не ответила, только припала к его губам, подарив страстный поцелуй. У парня в голове пронеслась мысль о том, что Ева ни разу не сказала, что любит его. Но ее губы были такими притягательными, что вмиг возбудили в нем страсть и желание овладеть ею, так что от его сомнений не осталось и следа.

  Глава 10

В последний день перед отъездом на гастроли Ева осталась на ночь у Дмитрия. Он приготовил праздничный ужин, купил бутылку шампанского, на стол поставил свечи. Они снова мечтали о будущем, строили планы, пили шампанское, и казалось, что не было в мире такой силы, которая могла бы разрушить задуманное.

— Я самый счастливый человек на свете, когда ты рядом, — сказал Дмитрий, нежно обнимая ее за плечи. — Когда ты уедешь, я стану самым грустным человеком.

— Не вздумай! — улыбнулась Ева. — Если тебе будет плохо, я это почувствую на расстоянии и твое настроение будет передаваться мне. Ты хочешь, чтобы мне было плохо?

— Ни в коем случае!

— Тогда пообещай, что просто будешь думать обо мне, вспоминать только хорошее и ждать меня, а не грустить, — попросила Ева.

— Я хочу, чтобы ты всегда была такой же светлой, улыбчивой и веселой, — сказал Дмитрий. — Поэтому мне придется забыть о грусти и с головой окунуться в работу, ведь так время летит быстрее.

— Спасибо, милый, — произнесла она, глядя ему в глаза.

Ночь была незабываема, полна любви и страсти. Усталые, но счастливые, они уснули, когда за окном стало сереть и начало тихо подкрадываться утро.

Дмитрий подскочил с места от звонка в дверь. Он быстро поднялся, накинул халат. Ева проснулась и взглянула на парня.

— Ты кого-то ждешь? — спросила она.

— Нет, не жду, спи, я сейчас, — сказал он, направляясь к двери. — Кто? — спросил он недовольным голосом.

— Дима, это мы, я и папа, — услышал он голос матери.

Это было неожиданностью. С родителями он регулярно созванивался, но они, конечно, были в обиде из-за того, что сын не приехал к ним ни на новогодний праздник, ни на Рождество. Как-то мать спросила, по какому адресу он проживает, и Дмитрий сказал ей, но то, что они могут приехать без предупреждения, даже не предполагал.

«Может, и к лучшему, — подумал он, — познакомлю их с Евой».

— Одну минуточку, я оденусь! — крикнул он роди­телям.

Когда он зашел в комнату, Ева сонно произнесла:

— Кто там?

— Ты только не волнуйся, пожалуйста, приехали мои родители, — сказал он спокойно.

— О нет! Что мне делать?!

Ева подхватилась, засуетилась, пытаясь впопыхах надеть нижнее белье, но руки дрожали, и ничего не получалось.

— Ева, да не волнуйся ты так! Я попросил их подождать, одевайся спокойно, — сказал он, заправляя постель.

— Я в таком виде! Какой ужас! Непричесанная, без косметики! Что они обо мне подумают?! — едва не плача, причитала она и торопливо одевалась.

— Они у меня добрые, все поймут, — успокаивал ее Дмитрий.

Едва Ева успела натянуть на себя джинсы, как в дверь снова позвонили.

— Не открывай, я расчешусь! — крикнула она в отчаянии и, быстро схватив свою сумочку, достала расческу.

— Все нормально, — сказал ей парень и, поцеловав в щеку, пошел открывать дверь.

Перед ним стояли отец и мать, на их лицах — явное недовольство.

— Дима, ты издеваешься над нами?! — кинула ему Людмила Александровна, перешагнув порог.

За ней в квартиру вошел Виктор Петрович с тяжелой хозяйственной сумкой в руках.

— Долго ты одевался, сын, — буркнул он недовольно и поставил сумку на пол.

— Извините, — сказал им Дмитрий. — Мама, папа, раздевайтесь, проходите. Почему вы не предупредили? Я бы вас встретил.

— Сами имеем ноги и язык, чтобы расспросить людей, — сказала женщина, снимая верхнюю одежду. — Показывай, как ты здесь устроился.

Людмила Александровна так быстро вошла в комнату, что сын не успел и рта открыть. Она увидела пустую бутылку из-под шампанского, остатки ужина на столе и только потом — перепуганную Еву на диване. Де­вушка смутилась, покраснела, поднялась, потом снова села и растерянно посмотрела на Людмилу Александровну.

— Мама, знакомься, это моя девушка! — сказал Дмитрий, стоя позади матери.

— Е… Ева, — еле слышно пролепетала девушка.

— Мама Димочки, Людмила Александровна, — произнесла женщина, пробурив взглядом растерянную Еву.

— А я — Виктор Петрович, папа, — представился мужчина.

— О… Очень приятно, — тихо ответила Ева.

Она приподнялась, потом снова села, взглянула умоляюще на Дмитрия.