Ангелы живут вечно (СИ) - Талан Светлана - Страница 12

— Вы присаживайтесь за стол, я сейчас все уберу и накормлю вас завтраком, — сказал Дмитрий, подав родителям стулья.

Ева наконец-то овладела своими чувствами, извинилась, поднялась и сказала, что поможет Диме на кухне.

— Я хочу уйти, — прошептала она ему, оглянувшись назад. — Мне так неловко.

— Это будет выглядеть некрасиво с твоей стороны, — ответил он шепотом. — Сейчас посидим за столом, поговорим, ты успокоишься. Рано или поздно это должно было случиться.

— Что именно?

— Знакомство с родителями.

— Мы же не так хотели! Планировали до свадьбы не знакомиться, чтобы родители не помешали нашему решению.

— Да, но так вышло. Ты не волнуйся, хорошо? Я же с тобой!

— Будь что будет, — вздохнула Ева и понесла на стол чистые тарелки.

Они сидели за столом, и некоторое время царило молчание, было слышно только тихое позвякивание столовых приборов.

— Дима, ты не хочешь познакомить нас со своей невестой поближе? — Людмила Александровна первой нарушила тягостное молчание.

— Это Ева, — ответил он.

— Я уже поняла, что не Таня и не Валя, — с иронией произнесла женщина. — И давно ты знакома с моим сыном?

— Несколько месяцев, — тихо произнесла Ева.

— Ева, где ты работаешь? Кем?

— В оперном театре, — ответила девушка, и ее щеки залились румянцем.

— Надеюсь, не уборщицей? — Женщина скривила рот в насмешке.

— Люда! — Виктор Петрович бросил на жену укоризненный взгляд.

— Ева — оперная певица! — с гордостью произнес Дмитрий. — У нее прекрасный голос, лирико-драматическое сопрано.

— Мне это ни о чем не говорит, — сказала женщина, бесцеремонно рассматривая девушку. — Значит, певичка.

— Певица, — поправила ее Ева.

— Да это одно и то же. И чем же, Ева, ты зарабатываешь на жизнь? Пением?

— Да, — тихо ответила она.

— Мама, Ева завтра с театром уезжает на гастроли в Японию! — радостно сообщил Дмитрий.

— Гастролерша? — засмеялась женщина. — Ну-ну! К тому же, как я вижу, ты намного старше моего сына. И как тебе удалось молоденького мальчика охомутать?

— Люда, перестань! — попросил ее муж.

— Что Люда? Почему я должна молчать?! Можно я скажу все, что думаю? Я убеждена в том, что порядочная девушка не станет прыгать в постель к парню после нескольких месяцев знакомства! — Людмила Александровна говорила громко, не скрывая своего негодования.

— Мы любим друг друга и подадим заявление в апреле, — твердо сказал Дмитрий.

— Без согласия родителей? — вставил свое слово Виктор Петрович, чтобы поддержать жену. — Ведь прошло так мало времени, как вы знакомы!

— Вот именно! Она будет разъезжать по заграницам, а ты, Дима, тут работать на нее? Ты хоть знаешь, как живут артисты? Они все друг с другом спят! Хочешь себе такой судьбы?

— Извините! — произнесла Ева и выбежала из-за стола.

У девушки слезы застилали глаза, щеки пылали от унижения, когда она впопыхах начала одеваться. К ней подошел Дмитрий, пытался остановить.

— Ева, мама просто вспылила, — говорил он. — Она сейчас успокоится, отойдет, и мы сможем спокойно поговорить. Не уходи, прошу тебя!

— Ты… Ты… Знаешь… кто ты? — Она посмотрела на него с упреком, по щекам катились слезы. — Ты просто мальчишка! Маменькин сынок!

Ее слова были больнее пощечины. Ева выбежала из квартиры, схватив на ходу шапочку.

— Подожди, я проведу тебя! — крикнул он ей вслед.

— Не надо. Я доберусь на такси.

Ева остановилась на лестничной площадке, бросила на парня последний взгляд и убежала.

— Черт! Черт! Черт! — Он до боли сжал кулак, стукнул изо всей силы по перилам.

— Дима, зайди! — позвал его отец из двери. — Мама ждет тебя.

Он неохотно вернулся, сел на диван на место Евы.

— Мама, ты зачем устроила весь этот спектакль? — спросил Дмитрий устало.

— Сынок, извини, если погорячилась, — вздохнула женщина.

— Так просто об этом говоришь? Обидела, унизила мою девушку… И что теперь?

— Да вернется она, как миленькая! Сама приползет к тебе. Ей ведь сколько лет?

— Какая разница?

— Большая! Ей молодого подавай! Давно пора иметь семью, детей, а она одна. Ты не задумывался почему?

— Что было до нашей встречи, мне неинтересно.

— Видно, Дима, такая она хорошая, раз до сих пор не нашла себе мужа, — нисколько не сомневаясь в своей правоте, заявила мать. — Или были уже мужья? Один? Два?

Дмитрий молчал. Он действительно не знал, была ли Ева замужем и есть ли у нее дети. Об этом они никогда не говорили, она даже ни разу не сказала, что любит его. У Дмитрия не было оснований не доверять Еве, он был уверен, что их отношения строятся на полном доверии друг к другу, и только сейчас слова матери посеяли в его душе зерно сомнения. Он действительно ничего не знал о прошлом Евы.

— Дима, мне кажется, что ты поспешил, — сказал ему отец. — Какая женитьба? Вы ведь только познако­мились.

— Такое ощущение, что я знал ее всю жизнь, — тихо произнес Дмитрий.

— Кто ее родители? — поинтересовалась Людмила Александровна.

— Отца нет, он погиб. Мать… Я не знаю, кто она, — признался Дмитрий.

— Вот видишь! Есть еще братья, сестры? — продолжала расспрашивать Людмила Александровна.

— Сестра старшая замужем.

— Где живет ее семья?

— В селе… Я не знаю, в каком именно.

— Боже мой! Я и не предполагала, что ты такой неразборчивый в людях! — Женщина покачала головой. — Да ты еще совсем мальчишка!

Мать повторила слова Евы, и они больно резанули по самой душе.

— Ну все! Хватит! — Дима психанул, встал из-за стола, но тяжелая отцовская рука легла ему на плечо, и он снова сел на место. — Что еще?

— Ты не заводись, а прислушайся к старшим, — сказал ему Виктор Петрович. — Разве мы с матерью хотим тебе плохого? Мы жизнь, считай, прожили и немного в людях разбираемся.

— Я понимаю ваши порывы, но я люблю Еву, поймите и вы меня, — сказал Дмитрий уже спокойно.

— Ты, Дима, не спеши с женитьбой, присмотрись к ней, но скажу тебе сразу — это не твой вариант, — сказала мать. — У тебя еще есть время, чтобы найти хорошую девушку.

— Я вас услышал, — сказал он, поняв, что нраво­учениям родителей не будет конца. — Рассказывайте, как вы?

— Пойдем разберем сумку, — предложила Людмила Александровна, — привезли тебе разные вкусности.

Дмитрию было неудобно отказать родителям, и он разобрал сумку, поблагодарил их и сказал, что ему нужно срочно съездить на работу.

— Вы тут отдыхайте, а я вернусь через пару часиков! — И он поспешил уйти.

Он бежал до маршрутки на остановке, но не успел — автобус уехал. Пришлось ждать следующий двадцать минут. Дмитрий нервничал — он звонил Еве, но она не отвечала. Он не знал точно, во сколько Ева уезжает, она вскользь сказала, что во второй половине дня. Добравшись до оперного театра, он забежал в помещение, поспешил к кабинету администратора.

— Здравствуйте, Людмила Михайловна! — тяжело дыша, выпалил он. — Ева еще здесь?

— Добрый день! — произнесла та, выдержав паузу. Затем женщина взглянула на свои маленькие наручные часы и спросила: — Дима, вы хотели проводить ее?

— Да! Где она?

— Похоже, что вы опоздали. Труппа уже в аэропорту.

— Когда вылет самолета?

— Можете не торопиться, все равно не успеете, — спокойно произнесла женщина. — Вылет через пятна­дцать минут.

— Я опоздал! — с горечью произнес Дмитрий и стянул с головы вязаную шапку. — Похоже, что я опоздал!

— Это не смертельно! — женщина улыбнулась уголками губ. — Они улетели, но вернутся. Помните мульт­фильм про Карлсона, который жил на крыше?

— Помню. Я — подлец. Не успел ее проводить!

— Зато у вас будет много времени, чтобы подготовиться к встрече, — растягивая слова, произнесла Людмила Михайловна. Она помолчала и добавила: — Если, конечно, жизнь не уготовит какую-нибудь неожиданность.

— Что вы имеете в виду? — Дмитрий насторожился.

— О! Милый мой! Жизнь такая непредсказуемая! Сегодня она пошлет тебе фортуну, даст все, что ты хочешь, а завтра… завтра может отобрать все в один миг. Мы никогда не знаем, что нам уготовано судьбой и что нас ждет завтра. Возможно, мы проснемся утром и поймем, как счастливы, а возможно, судьба-злодейка, которая спряталась за углом, уже на следующий день сделает нас самыми несчастными людьми на свете.