Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Горчаков Овидий Александрович - Страница 496

- А флот?

Поднялся Дыбенко, красавец, моряк-богатырь, с черной как смоль бородой.

- Балтийский флот безоговорочно поддержит революцию...

- Товарищи, идемте в зал. Пора наконец начинать.

...Антонов-Овсеенко, секретарь Петроградского Военно-революционного комитета, тряхнув прядью длинных, густых, с легкой проседью волос и поправляя старомодные очки, никак не мог успокоить возбужденный, уставший ждать зал.

- Товарищи! - Его голос донесся до самых дальних уголков переполненного зала. - По поручению Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и от имени Центрального Комитета Российской социал-демократической рабочей партии большевиков объявляю съезд Советов Северной области открытым. Предлагаю избрать председателем съезда товарища Николая Крыленко.

Зал ответил бурей оваций. Крыленко подождал, пока стихнут аплодисменты, начал сразу по существу.

В словах его была тревога и боль. И несокрушимая уверенность в скорой победе.

- Нельзя обойти молчанием трагизм переживаемого нами момента. Если подвести итоги семи месяцев революции, то они будут весьма неутешительны.

Не успела разлететься в прах под ударами восставшего народа прогнившая царская власть, как мы снова стоим перед безответственной властью, присвоившей себе плоды народной революции. Несмотря на то, что новые властители пользуются старыми приемами усмирения, применяя против своих противников тюрьмы и пули, помешать движению народных масс им не удастся.

- Даешь мир! - раздался возглас из зала.

- Да, товарищи, - подхватил Крыленко под овации делегатов и гостей, мы требуем мира. Наступил критический момент, революционный пролетариат ждет, что мы исполним свой долг перед революцией и страной. Можно не сомневаться, что мы не обманем его надежд!

"Даешь мир!", "Долой Временное правительство!" - эти лозунги звучали непрерывно под сводами Смольного. И потом, после съезда, - на гигантском митинге в цирке "Модерн", ставшем в эти бурные октябрьские дни семнадцатого года ареной небывалых по своему размаху и силе народных манифестаций.

"Не пощадим жизни для торжества революции" - так закончил свою речь на митинге Николай Крыленко, и это звучало как клятва, как присяга, которую повторил вслед за ним заполненный до отказа огромный зал.

Дзержинский отвел его в сторону:

- Ты окраины хорошо знаешь? Лесновский район найдешь? Прекрасно! Тогда запомни адрес... Сегодня, в десять вечера...

- Ильич будет?

- Лишний вопрос, - засмеялся Дзержинский. - Конспирация у тебя явно хромает.

Неужели он снова увидит Ленина? Вот уже три с половиной месяца Ильич скрывался, и мало кто знал его адрес. Теперь, когда вооруженное восстание стало вопросом дней, он вернулся в Петроград, но Крыленко, выйдя из тюрьмы, еще ни разу не встретился с вождем партии.

- Ты увидишь двухэтажную дачу... Кругом грязь, рытвины, ухабы. Так что смотри в оба. Хотя вряд ли ты что-нибудь увидишь. Темнота там - хоть глаз выколи.

...Споткнувшись лишь однажды и оцарапав руку о некстати вынырнувший из темноты дощатый забор, Крыленко вышел прямо к цели. Двухэтажный деревянный дом чернел в глубине палисадника. Ни одно окно не светилось. А вдруг ошибка? Крыленко стал искать табличку на двери. Так и есть: фрау Бертлинг. Это жена директора компании "Зингер", выпускавшей известные всей России швейные машины. На время войны она предпочла уехать к себе домой. Теперь, пожалуй, уже не вернется.

На условный стук дверь отворилась бесшумно. Никого ни о чем не спрашивая, Крыленко поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, нащупал в темноте ручку двери. Яркий электрический свет ослепил на мгновение.

Просторная комната с наглухо завешанными окнами была уже заполнена людьми. Лица все знакомые - свои. Дзержинский, Свердлов, Калинин, ВолодарскийЧлены ЦК... Представители Петроградского Совета, профсоюзов... Товарищи с мест...

Но Ленина не было. "Жаль", - подумал Крыленко. Он совсем уже свыкся с мыслью, что будет Владимир Ильич.

- Не пора ли начинать? - спросил кто-то.

Ответил Свердлов:

- Должны еще подойти несколько товарищей. Тогда и начнем.

Калинин постучал карандашом по столу:

- Прошу минутку внимания... На первом этаже окна не закрыты. В случае тревоги ими можно воспользоваться, чтобы уйти.

В комнату вошли еще трое. Одного из них Крыленко хорошо знал: это был Шотман, рабочий Обуховского завода, видный большевик - к нему Елена Федоровна ездила в Киев, где ее по доносу арестовали.

Второго представил Свердлов:

- Товарищ Эйно Рахья, связной ЦК.

Третьим был низенький старичок с седыми, небрежно причесанными волосами, в непропорционально больших очках, съехавших на нос. Вид у него был вполне добродушный, такой домашний и мирный, что старичок казался попавшим сюда явно не по адресу.

Ни с кем не здороваясь, он снял очки, а потом и волосы. Да, и волосы тоже...

- Владимир Ильич! - охнул Крыленко.

- Владимир Ильич! - хором закричали все. - Не может быть!..

- Товарищи, соблюдайте тишину! - безуспешно пытался навести порядок Свердлов.

Возбуждение от встречи с вождем улеглось не сразу. Ильич и сам подтрунивал над своим гримом. Казалось, все же он был доволен, что на какое-то время ему удалось ввести в заблуждение даже близких товарищей. Значит, шпики и подавно примут его за ничем не примечательного деда.

Свердлов открыл совещание, и приветливая, милая улыбка на лице Ильича разом исчезла. Вопрос, который предстояло решить, был очень важен: действовать или ждать? Восстать или оставить власть в руках буржуазии?

- Диктатура корниловская или диктатура пролетариата и беднейших слоев крестьянства? - Так сформулировал суть проблемы Ленин. - Массы ждут от нас не слов, а дела.

Ленин кончил говорить, и какое-то время в комнате стояла тишина. Каждый понимал, перед каким решением он стоит, что означает этот вечер для партии, для народа, для страны. Для всего мира...

Взял слово Крыленко - он представлял Военное бюро ЦК:

- Настроение в полках поголовно наше.

Его поддержал Володарский, представитель большевистской части Петроградского Совета:

- По первому нашему призыву все явятся на улицу. Рабочие только ждут сигнала, чтобы взять власть в свои руки.

От профсоюзных комитетов заводов и фабрик выступил Скрыпник:

- Повсюду тяга к практическим результатам. Надо действовать!..

- Не следует ждать, когда нападут на нас. Самый факт наступления дает шансы на победу, - сказал Калинин.

Ленин непрерывно делал заметки в блокноте, удовлетворенно кивая головой. Один за другим ораторы представляли все новые и новые доводы в пользу восстания.

Но вот заговорил член ЦК Зиновьев:

- А где гарантия, что обеспечен успех? В Питере у нас силы невелики. Я считаю, что рисковать не стоит...

Ему вторил Каменев:

- Аппарата восстания у нас нет, а у наших врагов превосходная организация...

Крыленко видел, как хмурится Ильич.

- Реальной силы у буржуазии нет, - сказал Ленин. - Перевес явно на нашей стороне: таковы факты. И власть мы удержим. А как считаете вы, Николай Васильевич?

- Военное бюро этот вопрос обсуждало. Все сходятся на том, что вода достаточно вскипела.

Голоса колеблющихся потерялись в хоре тех, кто трезво оценивал обстановку и сознавал историческую важность момента.

Опять взял слово Ленин:

- Если политическое восстание неизбежно, то нужно относиться к нему как к искусству.

"Как к искусству", - мысленно повторил Крыленко. - Какое удивительно точное слово!

Было уже семь утра. Скоро рассвет.

- Итак, голосую, - сказал Свердлов. Он казался спокойным, и только очень наблюдательный глаз мог заметить, чего ему стоило это спокойствие. Кто за резолюцию о восстании, предложенную Владимиром Ильичем и одобренную шесть дней назад Центральным Комитетом? Девятнадцать... Кто против? Только двое...