Антология советского детектива-41. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Горчаков Овидий Александрович - Страница 497

Воздержавшихся - четверо...

Наступила короткая тишина. Каждый остался наедине со своими мыслями. Значит, все, о чем годами мечтали эти люди, все, чему посвятили они свои жизни, все, к чему стремились лучшие умы человечества, чего жаждал исстрадавшийся многомиллионный народ, - значит, все это через несколько дней станет реальностью?! И наступит тот последний, решительный бой?!

- Пора расходиться, - раздался в тишине голос Свердлова. - Пожалуйста, по одному...

Возле огромной, порванной на сгибах карты города, утопая в табачном дыму, заседал Военно-революционный комитет. У этого заседания не было ни конца, ни начала. То и дело члены "военки" поднимались со своих мест, чтобы отправиться в части, в воинские училища, арсеналы, на заводы, где формировались отряды Красной гвардии, на площади, бульвары и парки, временно ставшие полигонами, где после смены рабочие, никогда не державшие раньше оружия, учились стрелять, овладевали техникой уличного боя.

Уходили одни - приходили другие, сообщали свежие новости; как прошел митинг в той или другой части, какое решение приняли солдаты, что сообщают большевистские комитеты фронтов.

Антонов-Овсеенко - взмокший, с красными от бессонницы глазами под стеклами очков - непрерывно подсчитывал силы:

- Выборгский район - пять тысяч... Московский - восемь тысяч... Невский - четыре тысячи...

- Четыре пятьсот!..

Молоденький солдат в ладно пригнанной шинели, не успев еще отдышаться, сообщил радостную новость:

еще пятьсот штыков в Невском районе присоединились к силам революции.

И так все время: каждый час, каждые полчаса цифры устаревали... Росли!

... - Товарищи, раньше чем к вечеру меня не ждите!

Забывший о сне и еде, Крыленко только что вернулся с очередного митинга и вот уже мчится на другой.

- Ты куда?..

- В броневой дивизион. Вместе с Раскольниковым...

Оттуда на Большой Сампсониевский, в лейб-гвардию резервный Московский...

С митингов Крыленко вернулся только к ночи.

Голова гудела. Но об отдыхе не могло быть речи.

Наступали самые горячие часы перед решающим штурмом.

- Что с оружием?

- Ни одна винтовка без санкции Военно-революционного комитета никому выдана не будет.

- Вы уверены в людях?

- Да, в каждом арсенале наш комиссар.

- Какие новости с фронта?

- Нас всюду поддерживают.

- Не самообольщайтесь. Чрезмерный оптимизм притупит бдительность, а это смерти подобно.

- Верно, товарищ Крыленко: с Румынского фронта против Петрограда двинуты части.

- Известно ли, где они сейчас?

- Да, задержаны в Пскове войсками, преданными революции.

- Что вблизи Петрограда?

- По Царскосельской дороге движутся к Питеру ударные батальоны.

- Пошлите навстречу агитаторов.

- На ударников вряд ли подействует.

- Попробуем...

Вопросы - ответы... Вопросы - ответы... Решения принимаются немедленно, ждать нельзя, дорога каждая минута, враг не дремлет, упущенное можно не наверстать...

Еще не наступил рассвет двадцать четвертого октября, когда связные повезли в части Петроградского гарнизона "Предписание № I" Военно-революционного комитета: "Войска привести в боевую готовность... Всякое промедление и замешательство будут рассматриваться как измена революции".

...Днем в Смольный примчался связной: Временное правительство отдало приказ юнкерам немедленно развести мосты через Неву, чтобы отрезать один район города от другого.

Крыленко кинулся к телефону - связаться с красногвардейцами, которые несли охрану мостов. Станция не ответила. Он яростно колотил по рычагу, дул в трубку - напрасно!

Вбежал Подвойский.

- Телефоны не работают... Они отключили Смольный... Надо взять телефонную станцию! Немедленно выступаем.

На ходу натягивая тужурку, Крыленко бросился вниз по лестнице. У подъезда стояла машина.

Машина помчалась к Неве. На ближайшем перекрестке ей преградила дорогу трамвайная пробка. Толпа возбужденно спорила с вожатым.

- В чем дело? - спросил Крыленко, высунувшись из машины.

Откликнулась женщина с изможденным лицом:

- Трамваи все в парк идут. Посреди дня... А до дому как добираться? Мосты вот-вот разведут...

- Не разведут! - уверенно сказал Крыленко.

Машина помчалась дальше.

Литейный мост... Троицкий... Дворцовый... Всюду спокойно. Кое-где юнкера пытались выполнить приказ, но были отбиты.

Николаевский мост... Две его половины взметнулись к небу. Значит, все-таки здесь юнкерам удалось.

- Может, проедем мимо? - спросил шофер.

- Нет, давай к мосту!

Юнкер, стоявший на посту, отдал честь.

- Господин прапорщик...

- Товарищ прапорщик... - поправил Крыленко, желая сразу поставить все на свои места. - Вызовите вашего командира.

Прибежал безусый поручик, из новоиспеченных:

- Убирайтесь немедленно, иначе я прикажу арестовать вас.

Он обернулся, чтобы вызвать конвой. По набережной к мосту мчались грузовики с вооруженными красногвардейцами. Упавшим голосом поручик приказал юнкеру, стоявшему поодаль:

- Наведите мост.

Первое, что услышал Крыленко, возвратившись в Смольный, - это звонки телефонов.

- Работают?!

Подвойский, не отрываясь от карты, ответил:

- У нас - да. У них - нет. Телефонная станция взята. Зимний полностью отключен.

Вошел Свердлов.

- Последняя сводка?..

Ответил Крыленко:

- Город переходит в наши руки, Андрей.

Свердлов улыбнулся. На какое-то мгновение ему вспомнилось, наверно, время, когда он был "Андреем": ссылки, побеги, конспирация... Снова ссылки. И снова побеги. Все это было так недавно - каких-то девять месяцев назад. Но с тех пор прошло не просто девять месяцев - историческая эпоха.

- Чем располагает противник?

Антонов-Овсеенко, близоруко уткнувшись в бумажку, стал докладывать обстановку:

- Зимний дворец охраняют шестьсот девяносто шесть юнкеров и семьдесят пять солдат. С ними тридцать семь офицеров.

- Оружие?

- Пять бронемашин, девятнадцать пулеметов, шесть орудий. Винтовок около семисот.

- На какие резервы могут рассчитывать?

- Школа прапорщиков Северного фронта обеспечит максимум триста штыков, школа прапорщиков инженерных войск - пятьсот.

- Добавьте женский батальон - он прибыл сегодня из Левашова, - сказал Подвойский.

- А части, снятые с фронта?

Крыленко только что получил новые сообщения о блокировании революционными войсками подступов к восставшему Петрограду.

- В Выборге задержана Пятая кубанская казачья дивизия, в Пскове кавалерийские части, в Царском Селе - ударные батальоны. Первый, четвертый и четырнадцатый казачьи полки сами отказались от выступления.

На усталом лице Свердлова мелькнула удовлетворенная улыбка. Он подошел к Крыленко, положил руку на его плечо.

- Ну что, Абрам? Это будет последний?..

- И решительный, Андрей... - очень тихо проговорил Крыленко. И вдруг его пронзила тревожная мысль. - Что с Ильичом? - Он знал, что шпики наводнили весь город, что за Лениным погоня.

- Владимир Ильич в надежном месте, - успокоил Свердлов.

В надежном месте - на квартире депутата Петроградского Совета, большевички Фофановой, подчинившись категорическому требованию ЦК не покидать своего убежища, Ленин писал в Смольный ближайшим товарищам и друзьям: "...Положение донельзя критическое... Нельзя ждать!! Можно потерять все!!. Надо, чтобы все районы, все полки, все силы мобилизовались тотчас... История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все..."

...Крыленко обернулся и невольно отпрянул: не может быть!.. В дверях стоял Ленин. Он держал в руке стул.

- Я вам не помешаю, товарищи?

- Владимир Ильич, как вы добрались?