Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Штемлер Илья Петрович - Страница 941

— Даже не сомневаюсь, что он не станет обижаться, ведь его попросит об этом такая красивая девушка, — игриво вскинула брови она.

— Елена, скромность вам больше к лицу, — как бы шутя пожурил ее Эди.

— Буду скромной, если станете уделять мне больше внимания, — почти прошептала она, прижав его руку к своей щеке. — Вы же прекрасно знаете, что я хочу все время быть с вами.

— Думаю, об этом знает и ваш отец. По крайней мере, мне так показалось во время разговора с ним, — полувопросительно заметил Эди, желая тем самым узнать, делилась ли она своими сердечными делами с «Иудой».

— Я сказала только о том, что вы держитесь по отношению ко мне почтительно вежливо, и более ничего, — с нотками обиды промолвила она и, отпустив его руку, заглянула в глаза, готовая вот-вот разрыдаться.

Эди, почувствовав, что несколько переборщил с упреками, нежно обнял ее за плечи и промолвил:

— Леночка, не обижайтесь. Бог свидетель, я к вам очень хорошо отношусь, а что касается моей невнимательности, то это из-за занятости по делу вашего отца.

— Эди, я знаю, но ничего не могу с собой поделать, — пролепетала она, шмыгнув носом.

— Леночка, это же так просто скомандовать себе: «Ну-ка, золотая моя, не раскисай. Все будет хорошо, никуда он не денется от тебя», — широко улыбнулся Эди, пытаясь тем самым ее успокоить.

— Хорошо, я буду пытаться, но… — не договорила она, устремив в его глаза любящий взгляд.

После этого резко встала и быстрым шагом ушла в ванную.

Эди не стал ее останавливать, рассчитывая на то, что она скоро вернется, справившись с нахлынувшими на нее эмоциями. Но прошло десять минут, а ее все не было.

Обеспокоенный этим, Эди направился в прихожую. И, увидев, что дверь в ванную не закрыта, вошел предварительно постучавшись.

Елена стояла, устремив неподвижный взгляд в свое отражение в зеркале над умывальником. Из глаз крупными каплями текли слезы, которые, оставляя серые следы от туши на ставших от волнения пунцовыми щеках, падали в раковину. По всему было видно, что в ней происходит какая-то невидимая борьба, результаты которой невозможно было предсказать.

Он подошел к ней и, нежно взяв за безвольно лежащие на краю раковины руки, повернул к себе. Затем подушечками пальцев вытер слезы. После этого Елена, вся дрожа, прижалась к нему со словами: «Прошу тебя, возьми меня, я никогда не стану тебя за это упрекать».

И Эди, которого в этот момент обволок туман неожиданно нахлынувшей страсти, подхватил ее на руки и понес в спальню.

К восемнадцати они вышли в холл этажа и там дождались Юру. Как только он появился, Эди рассказал ему о желании Елены посмотреть город, на что тот, улыбаясь, заметил:

— Елена Александровна, ваше желание для меня закон.

— Тогда в город, — весело выпалила Елена и, посмотрев на Эди широко раскрытыми глазами, продолжила: — О том, что вы так скажете, я уже знала.

— В таком случае предлагаю вам пройти на площадь Победы и там самостоятельно осмотреться, а я тем временем верну билеты в кассы и присоединюсь к вам.

Через каких-то двадцать минут Юра действительно нашел их. Побродив по площади и центральной улице, они поехали в парк Горького. Погуляв некоторое время вдоль реки, дыша вечерним свежим воздухом, зашли в кафе, чтобы поужинать.

Глава XXXI

По совету официантки они заняли свободный столик подальше от кухни и заказали еду и бутылку шампанского.

Оглядевшись, Эди заметил среди четырех молодых людей, сидящих за столиком в центре зала, знакомого ему по СИЗО «грозного надзирателя». По тому, как оживленно и громко разговаривали, было видно, что они пьяны и слабо контролируют себя. Тон в компании задавал «грозный надзиратель», который что-то настойчиво доказывал своим собутыльникам.

Официантка несколько раз подходила к ним с требованием успокоиться, но «грозный надзиратель» каждый раз в буквальном смысле отмахивался от нее как от назойливой мухи, а его товарищи при этом начинали гоготать. В один из таких моментов он даже привстал, раскачиваясь из стороны в сторону, и попытался схватить за руку, но та вывернулась и убежала. Последовавший было за ней «грозный надзиратель» внезапно остановился, то ли приняв решение не преследовать ее, то ли встретившийся взглядом с Эди, который еще немного, и готов был вступиться за девушку. «Грозный надзиратель» тут же развернулся и, нависнув над своими товарищами, стал им о чем-то быстро говорить.

Эди, зная, что тот может попытаться свести с ним счеты за предыдущие неудачи, поделился с Юрой своими мыслями и предложил быть осторожным.

— Может быть, ребятам сказать? — спросил он.

— Не надо, если что, будь рядом с Леной, — подсказал Эди, наклонившись к нему.

— О чем секретничаете? — улыбнулась Елена.

— Хотели вино заказать, но передумали, — отреагировал Эди, продолжая наблюдать за тем, как шумная компания во главе с «грозным надзирателем» поднимается из-за стола и направляется в их сторону.

— Что будем делать? — спросил Юра, обеспокоенный развитием ситуации.

— Ребята далеко?

— Здесь рядом.

— Пусть не вмешиваются.

— То есть? — удивленно произнес Юра, наблюдая за тем, как четверо пьяных молодых людей идут к их столу.

— Отойди с Леной в сторону, — спокойно попросил Эди, поднимаясь навстречу хулиганам, которые, сквернословя, двинулись на него.

— Прекратите, как вам не стыдно! — крикнула Елена и, отдернув руку, за которую ее хотел увести Юра, стала в шаге от Эди, приняв боевую стойку. Услышав этот крик, хулиганы несколько опешили. Но под давлением своего предводителя, подталкивая друг друга, рванулись в проход между столами к Эди.

«А она молодец, ничуть не испугалась», — успел подумать Эди до того, как молниеносно пробил в грудь пяткой правой ноги вырвавшегося вперед «грозного надзирателя», отчего тот, задевая разбросанными руками остальных, отлетел назад и грохнулся между столами. Затем Эди за доли секунды боковым ударом подъемом той же ноги в шею, сбил на пол второго, при этом успел предплечьем левой руки отвести от своего лица почти достигший цели кулак третьего и основанием ладони правой руки ударить его в челюсть.

Когда Эди вновь вернулся в исходное положение, из четырех хулиганов на ногах остался стоять только один. Да и тот, воспользовавшись тем, что в зале послышались возгласы: «милиция, милиция», — сразу же убежал, бросив на поле боя своих товарищей, которые еще плохо соображали, что с ними произошло.

Увидев, что к входу действительно бегут трое милиционеров, по всей вероятности вызванные администрацией кафе, Эди взял под руку Елену и, подмигнув стоящему тут же Юре, быстро направился к выходу. И, пока вошедшие блюстители порядка стали разбираться с хулиганами, они углубились в парк. Затем берегом Свислочи вышли на улицу и по предложению Юры на такси поехали ужинать в ресторан гостиницы «Минск».

В ресторане заказали рыбные блюда и белое вино.

После того как под песни ресторанных музыкантов и исполнителей было выпито по бокалу вина, Елена, несколько захмелевшая, неожиданно спросила:

— Скажите, а почему мы так спешно ушли из кафе, почему сами не сдали этих хулиганов милиции?

Ожидавший подобные вопросы с ее стороны Эди пояснил:

— Надо было бы идти в милицию и давать пояснения, а желания там вновь побывать нет никакого, хватает прошлого раза. К тому же хулиганов наверняка милиционеры повязали по заявлению администрации кафе.

— Вы уверены в этом?

— Конечно, иначе чего было им прибегать в кафе, — холодно сказал Эди, давая тем самым ей почувствовать, что он не желает развивать эту тему, а заодно и проверить, как она отреагирует на его граничащий с грубостью ответ.

— Это хорошо, иначе эти хулиганы могли… — не договорила Елена, удивленно посмотрев ему в глаза. Затем, улыбнувшись своими красивыми яркими губами, за которыми засверкал ровный ряд жемчужных зубов, промолвила: — Эди, если вам это неинтересно, могу и не продолжать.