Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Хруцкий Эдуард Анатольевич - Страница 459

– Давно бы так, – удовлетворенно проворчал человек в очках. – Спасибо вам, товарищ. Развели, понимаете, черт знает что на пустом месте. Когда мы только…

Теперь Виталий узнал его, хотя раньше никогда и не видел, узнал по приметам. Никакие усы не могли этому помешать. Пожалуй, даже усы помогли, те самые рыжеватые усики, которые изготовила однажды Липа. Словом, это был, конечно же, Бобриков, Валерий Геннадиевич Бобриков собственной персоной.

Когда пришли в бухгалтерию, Виталий обратился к Бобрикову:

– Прошу ваши документы, гражданин.

– Причем здесь… Мой паспорт у них.

– Это не ваш паспорт, – насмешливо возразил Виталий. – Потрудитесь предъявить свой, гражданин Бобриков.

– Что?!.. Какой еще… Бобриков?!.. Это… Это провокация! Я немедленно…

– Вы немедленно последуете за нами, – властно перебил его Лосев и приказал Жаткину: – Водителя во вторую машину.

– Он уже там, – усмехнулся Володя.

– Да кто вы такие, в конце концов? – гневно спросил человек в очках. – Какое вы имеете право?

Но в голосе его уже не было прежней уверенности.

– Извините, – иронически ответил Лосев. – В горячке не успел представиться. Вот, извольте, – он протянул свое удостоверение. – Как видите, из Москвы за вами приехал.

Человек посмотрел удостоверение и спросил слегка дрогнувшим голосом:

– Это вы и есть Лосев?

– Я и есть. Откуда вы меня знаете? Лично мы еще не встречались, кажется.

– Наслышан, – сухо ответил Бобриков и добавил: – Но… я должен позвонить.

– Вот и отлично. Куда?

– Это вас не касается.

– Нас теперь все касается, Валерий Геннадиевич. Так куда вы собрались позвонить?

Бобриков молчал, нервно покусывая губу.

– Вы хотите помешать следствию? – ледяным тоном осведомился Лосев. – Вы сильно себе вредите этим, Валерий Геннадиевич.

Бобриков глядел куда-то в сторону и упрямо молчал.

– Хорошо, поехали, – распорядился Лосев.

Когда все вышли из бухгалтерии, Виталий с улыбкой сказал молодой женщине, шедшей рядом:

– Спасибо вам, Анна Савельевна. Вы помогли задержать очень опасных «преступников.

– Ну что вы, – улыбнулась та, пытаясь скрыть волнение. – Это…

– Это ваш долг, я понимаю. Но знали бы вы, сколько людей до вас его не выполнили.

В коридоре Бобриков неожиданно остановился и объявил, понизив голос:

– Мне… мне надо в туалет.

– Пожалуйста, – предупредительно ответил стоявший возле него Жаткин. – Вот они вас проводят.

И он кивнул двум сотрудникам.

Бобриков опасливо оглядел обоих и махнул рукой.

Когда приехали в управление и расположились в комнате Жаткина, Лосев сказал Бобрикову:

– Итак, Валерий Геннадиевич, вы арестованы. Вот постановление следователя, вот санкция прокурора.

Он достал бумагу и протянул ее Бобрикову. Тот отвел его руку.

– Я вам верю, – угрюмо сказал он.

– Арестован Глинский, арестован Шанин, – продолжал Виталий. – Кое-кто объявлен в розыск. Теперь арестованы вы. С поличным, можно сказать. Кроме того, мы вас предъявим на комбинате верхнего трикотажа в Москве. Вот прямо таким, как вы есть, с вашими усиками.

Вас там узнают, в бухгалтерии. Словом, как видите, разваливается ваша преступная группа. Надеюсь, вы не собираетесь взять на себя роль главаря? Глинский от этой чести отказался.

– Я тоже не собираюсь, – хмуро – процедил Бобриков.

– Понятно. Значит, все сходится на Льве Константиновиче, не так ли? Кстати, как его настоящее имя, не знаете?

– Понятия не имею.

– У вас это будет вторая судимость, Бобриков. И в ваших интересах…

– Первая.

– Нет. Первую вы сумели скрыть от управления торговли. Но у нас иное дело, Бобриков. От нас не скроешь. Надо бы знать. А вторая судимость – это рецидив. И вы, конечно, знаете, как на это смотрит Уголовный кодекс.

– Ничего я не знаю, – Бобриков нервно сцепил руки на коленях.

– Знаете, знаете. Дело, ведь, серьезное, Валерий Геннадиевич. Надо смотреть на вещи трезво. Поэтому призываю к сотрудничеству.

В тоне Лосева не было фальши и не было злости, тон был ровен и. спокоен, даже чуточку доброжелателен. Он как бы говорил: «Должна торжествовать справедливость, вот и все. Никакой поблажки я тебе не окажу, но и лишнего не будет».

Бобриков неожиданно поднял голову и пристально посмотрел на Виталия.

– Да, не зря я о вас наслышан, – сказал он.

– От кого, интересно?

– В частности, от Льва Константиновича.

Виталий усмехнулся.

– Характеризовал меня, вероятно, не слишком лестно?

– Весьма лестно. Не советовал встречаться. Да я и не рассчитывал на встречу с вами, признаться.

Бобриков заметно осваивался с обстановкой.

Его уже обыскали. И сейчас на столе перед Виталием лежали изъятые у Бобрикова вещи: бумажник, кошелек, связка ключей, записная книжка и всякая карманная мелочь. Виталий во время разговора небрежно перелистывал записную книжку. Неожиданно из нее выпал сложенный вдвое листок. Виталий развернул его. Там оказался торопливо записанный номер телефона.

– Чей это телефон? – спросил Виталий.

Жаткин нагнулся над запиской и сказал:

– Это телефон Борска. Гостиница, если не ошибаюсь.

– Вы там остановились? – спросил Виталий, посмотрев на Бобрикова.

– Да, – неохотно ответил тот.

– Один?

– М-м… Да.

– Вы, конечно, хотели позвонить самому себе, не так ли? – иронически поинтересовался Виталий.

Бобриков, глядя в сторону, молчал.

– Слушайте, Валерий Геннадиевич, – вздохнув, сказал Виталий. – Хоть вы и не рассчитывали на встречу со мной, все же эта встреча состоялась. На этот случай Лев Константинович вам ничего не советовал?

Бобриков рывком повернул голову и со злостью посмотрел на Виталия.

– Он… он жалел, что не застрелил вас… однажды.

– Вот как? – задумчиво переспросил Лосев. – Интересно… Только один человек, из вашего круга, конечно… однажды в меня стрелял. Неужели он уже на свободе?.. Спасибо, Бобриков. Теперь я, кажется, знаю его настоящее имя. Он ждет вас?

– Да…

– Где?

– В гостинице. Номер триста восемнадцать.

– Почему он приехал с вами?

– Не знаю.

– Это первый такой случай?

– Да.

– Ага. Это уже кое-что, – задумчиво, как бы про себя, произнес Виталий. – Кое-что…

– А что такое? – равнодушно пожал плечами Бобриков.

– Он один вас ждет? – снова спросил Виталий, игнорируя пустой вопрос Бобрикова.

– Не знаю.

– Знаете, Бобриков, знаете, – нетерпеливо произнес Лосев. – Не затевайте пустой игры.

– Но даю вам слово…

– Он приехал с ней?

– Ах, вы про это? – усмехнулся Бобриков. – Во всяком случае утром я ее не видел.

– Ладно. Что ж, буду рад встрече со старым знакомым, – сказал Лосев, вставая.

– Вряд ли.

– Ну, ну. Не пугайте меня, Бобриков.

– Вас испугаешь.

– Именно что, – с ударением произнес Лосев.

…Через пятнадцать минут он, Жаткин и еще двое сотрудников приехали в гостиницу. На третий этаж поднялись только Лосев и Жаткин. Дежурной по этажу они показали свои удостоверения, и Виталий попросил:

– Будьте добры, пригласите горничную и постучите в триста восемнадцатый. Скажите, что необходимо исправить телефон.

– Но он…

– Он испорчен, – спокойно усмехнулся Лосев. – А там ждут звонка.

– Уже испорчен, – в тон ему добавил Жаткин.

Дежурная молча пошла с ними по длинному коридору. По пути к ним присоединилась горничная.

На стук откликнулся настороженный, скрипучий, очень знакомый Лосеву мужской голос:

– Кто там?

– Дежурная по этажу. У вас телефон…

– Да, да. Я уже собрался идти за вами.

Дверь открылась.

Лосев первым перешагнул через порог. Человек не успел опомниться, как Виталий перехватил его правую руку и, крепко зажав ее у него за спиной, сказал:

– Так приходится встречаться с вами, Лев Игнатьевич. Ничего не поделаешь, я помню уроки.

– Будьте вы прокляты, Лосев… – прохрипел Барсиков, судорожно пытаясь вырваться.