Переинкарнация (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 9

Одна из куриц – справа от старушки – что-то гневно заквохтала, скаля на меня зубы.

– Императрица, ты же почувствовала мой удар? – уточнила я, прежде чем переходить к угрозам.

Она задумчиво кивнула и шикнула на опасно активную приспешницу. Та не вняла. Попыталась что-то квакнуть.

– Убери её, – вежливо потребовала я. – Она меня раздражает. А в раздражении я могу сотворить какую-нибудь глупость. К примеру, убить эту дуру. Или дать клятву, что больше никогда не вмешаюсь, когда к вам явятся охотники за яйцами.

Матриарх недоверчиво сощурилась.

– Что поделать? Я защищаю своих. Вот как умею, так и защищаю.

Она встряхнулась. И вправду: нашла время интересничать со своей Тургеневской задумчивостью. Дело надо делать. Императрица с вопросительной настойчивостью вытаращилась на меня.

– Естественно, я постараюсь больше не допускать вторжения моей девочки на вашу землю, – подтвердила богиня. – Однако предупреждаю: нарушение границы ещё не является поводом для нападения. Она всего лишь ошиблась с границей, а не пыталась навредить. И тот, кто вздумает на неё напасть ещё раз, умрёт. Говорю это и от себя, и от имени Тармени. Он взял малышку под свою защиту. И не спустит вам бессмысленной жестокости.

Тут сердце злобной квохтуньи не выдержало: тупая кошёлка разразилась угрожающей бранью вслед парочке уродов. Я и вдарила ей по башке – а куда деваться, коль человек слов не понимает? Скандалистка взвизгнула так, что Императрица пулей отскочила от неё, угрожающе набычившись. Но курице было не до неё. Она мучительно затрясла башкой, заплела ноги в косичку и рухнула на бок – я такое как-то видала в фильме о динозаврах.

Императрица не желала себя ронять в глазах придворных. Она махом опамятовала и вернулась в полную достоинства позу. Я сделал ей ручкой и поклонилась:

– Прости, почтенная, но мою клятву слышали все. Не моя вина, что она у тебя такая тупая. Как ты её вообще терпишь?

Матриарх укоризненно сморщила носище, но в её глазах кувыркались бесы. Тут я окинула взглядом окрестности и обнаружила: её провинившиеся сопляки дружно улепётывали в сторону родного дома. Только пяток взрослых нартов околачивались поблизости, не доверяя моей сволочной натуре. Я сосредоточилась на императорских мозгах и получила ожидаемый категорический совет отправить Гра-ару обратно на запад, всучив ей уродов.

Вот же дрянь! Как ей, так вынь да положь. Как мне, так хрен этой назойливой тучке! Но вступать в споры с ящерицами представителю отряда приматов как-то невместно. Я и не вступала. Просто исчезла, напомнив лишний раз: кто тут у нас богиня, а кто свиньи неблагодарные.

«Оль, я опять облажалась», - покаянно прогундосила Эби, шмыгая разбитым носом.

Я нагнала ребят уже на входе в наше ущелье.

– Ерунда! – провозгласила богиня, пристраиваясь к их полёту так, чтоб не путаться под ногами. – Главное, ты жива. А драную морду как-нибудь переживёшь. Ты отлично дралась – мои комплименты.

И поздравления – мысленно съехидничала вдогонку – ты опять получила по соплям. В большой дружной семье Императрицы тебе жилось настолько хреново, что теперь хреново зажилось без неё. Иначе не могу объяснить: на кой ляд ты снова попёрлась туда и получила по загривку? И я утверждаю: там тебя начали обижать после того, как сама нарвалась. У Крокодила в семье даже яйца знают, что с богами шутки плохи. Вон «Повелевающий битвами» им мозгами услужил. И теперь всё тестирует, докапывается: а, может, всё-таки его эксперимент удался? Только он до удачи ещё не дожил, или её от него прячут. Так вот нарвёшься на Кишагнин, и та удружит тебе ластами да жабрами, чтобы загнать на дно морское.

И почему я виновата в том, что эта старая задрыга портит всем кровь – приняла богиня критически-независимый вид перед лицом встречавшего нас Фааф-хара. Потому что я, как дура, взгромоздила на себя это клятое опекунство? Так по правде-то она мне никакой не ребёнок на воспитании, а чужая, скандальная и мелочная старуха! Так и норовит меня в гроб загнать. Накося выкуси, падлюка британская! Русские не сдаются!

Фааф-хар с Арнэром переглянулись и дружно обернулись к Эби.

«Русские не сдаются!» - шипя, передразнивала меня эта гадина. – «Да кому они нужны?! Ни один приличный враг вас даже в плен не возьмёт! Вы обязательно притащите в дом какую-нибудь заразу! Или вшей или ваш вшивый коммунизм!» - потрясла она кончиком хвоста и лязгнула зубами.

Головы зрителей оборотились на меня. Я сардонически расхохоталась и показала этой психопатке средний палец сразу на обеих руках. Наши мужики, понятно не постигли смысла инопланетной жестикуляции, но дружно попятились, когда эта корова взяла разбег. Она же так давно не дралась – целых полчаса.

– Видишь теперь, как она себе хвосты ломает? – язвительно осведомилась я у Арнэра, когда Эби взвыла.

Эта идиотка никак не запомнит, что лупить по мне хвостом можно лишь с одной целью: покалечить его о камни. Так ей и надо – халде непотребной.

«Может, вмешаемся?» – предложил Арнэр, нерешительно кося изумрудным глазом на наставника.

Не стоит им мешать – ответила презрительная гримаса Фааф-хара, и тот величественно удалился, ибо цирк кончился.

Арнэр почтительно дождался отлёта наставника и буквально затанцевал на месте, бестолково размахивая хвостом:

 «Когда мы отправимся на запад? Ольга, мне это надоело. Если она опять забудет сожрать свою траву, я её сам убью!»

Эби вмиг заткнулась: знала паршивка, чем пахнет их любовь в такие моменты.

– Императрица передала Гра-аре настойчивую просьбу убираться домой, – насупилась я. –Вы действительно тут засиделись. И достаточно окрепли, чтобы долететь до западного побережья.

«А ты будешь туда приходить?» - забеспокоился мой верный друг.

Он искренно верил, что боги спускаются к ним с небес. Этим и объясняется их несерьёзный внешний вид. Я же никому не признавалась, где закопали наш Олимп – даже Шарли, хотя и посетила её первой. Наше с Тармени убежище оставалось таковым, пока о нём не прознали люди. Орденоносные тётки вроде не болтливы, но в жизни всякое бывает.

Людям же только дожить до баллистических ракет, и они в познавательных целях раскатают наш бункер на молекулы. А может, и противотанковым орудием справятся – не спец я в этом. А вдруг мне светит провести тут не одну сотню лет? Вдруг Тармени не сможет меня очеловечить?

«Ты не хочешь показываться сыну?» – отважился посочувствовать Харлат приведению, уловив мою внутреннюю бурю.

 «Не лезь», - хмуро посоветовала Эби, деловито инспектируя хвост. – «Это не твоего ума дело»

– Ну, вот чего ты полезла в эту Крокодилову семейку? – прицепилась я к подруге, меняя тему разговора.

«Поверишь, если скажу, что не знаю?» - проворчала та.

– Опять забыла вовремя скурить травку?

«Ага», - скуксилась Эби, позабыв про хвост.

– Шарли права: ты дура.

«Ого! Ты что, была у неё? И как там эта старая кривляка?»

– По тебе все глаза выплакала, – призналась я.

«Ты ей сказала?» - неуверенно переспросила Эби.

– Не смогла промолчать.

«И про это?» - ткнулся мне в нос кончик хвоста.

– Нет. Только о том, что ты жива. Что новая реинкарнация лишила тебя человеческого облика. Но, ты справляешься.

«Тебе бы так справляться»

– Мне тоже несладко. А у Тармени другого выхода не было. У вас к нему претензий нет?

«Нет», - сухо отмёл Харлат.

– Вот и у меня нет. Я жива, а остальное приложится. Со слизняками разберёмся, и я займусь вопросом возвращения нам человеческого облика.

«С ними я предпочту покончить в этой шкуре», - плотоядно ощерился Арнэр.

– И я. Хватит мне уже из-за них подыхать.

«Да уж, досталось тебе» - сердобольно пригорюнилась Эби, пытаясь прижаться ко мне кровоточащим носом.

Утопила его в приведении и тяжко вздохнула.

Меня так надолго не хватит – предупредила я равнодушное небо и приготовилась сгонять за медицинской помощью. Однако Тармени уже встречал нас «на пороге» бункера. «Тратить время даром» ему помогали три бобика в прикольных скафандрах – умора, а не пришельцы.