(Не) Мой волк(СИ) - Вишневская Виктория - Страница 15

А что ты думал? Что кинусь на шею, а потом полностью отдамся? Да ничего подобного! Спасибо ему за руки, конечно, но не стоит забывать, что он встречается с моей сестрой.

— Во-первых, убери своих шавок от меня, — говорю недовольно, смотря как брови альфы выгибаются. — Во-вторых, больше не лезь в мою жизнь.

Он ничего не отвечает, смотрит лишь в мои глаза и о чём-то раздумывает. Резко встаёт с кровати и уходит, громко хлопая дверью. Как ещё выстояла — не понятно. Но я смогла. Даже без своей волчицыдала ему отпор. Облегчённо выдохнула, понимая, что Марк ушел, и я всё это время почти не дышала.

На шум прибежала Рыжая, осматривая мен и проверяя наличие увечий.

— Всё в порядке? — киваю головой, а сама смотрю на свои ладони. Одна полностью здоровая, а на второй все ещё заживающие порезы. Хоть волчица и появилась, регенерация сработала слабо, чего было не достаточно для полноценного исцеления. Благодаря Марку стало легче: самая главная рана перестала саднеть и буквально затянулась на глазах.

Во мне заиграла совесть, потому что я прогнала мужчину, даже не сказав спасибо. Ой, пусть лучше катится. Если бы он задержался ещё на несколько минут, не смогла бы сдержаться, как и он. А этого не надо было ни мне, ни ему.

Как бы я не хотела признаваться, но буквально минут десять назад была готова лечь с Марком в постель. И до этого состояния меня довёл банальный поцелуй, который еле-еле смогла прервать. В тот момент я хотела сдаться, но это было бы несправедливо по отношению к Ирис.

Так будет лучше для всех.

Встав с кровати, скидываю плащ, который не сняла до этого. Вернулась на кухню, беря свою сумку. Взглядом мимолётно зацепилась за фигуру альфы, которую увидела в окне. Он стоял у автомобиля тех самых оборотней, которые следили за мной. Резкий удар, который слышится даже через открытую форточку и в авто появляется большая вмятина от кулака. Вздрогнула, будто этот удар пришёлся по мне.

Не хотела бы я оказаться на её месте.

Вздохнув, сказала себе, что это не моё дело. Этот мужчина — не мой. И если природа решила совсем по-другому, то судьба выбрала свой путь. Переживу. Всё будет нормально. Волчица ушла, и теперь я могу спокойно думать. Главное взять себя в руки, а остальное пустяки.

Переодевшись, уселась с Рыжей на всю ту же кухню и, открыв наконец-то вино, налила себе в стакан, залпом его выпивая.

Переночевав у подруги, ближе к обеду поехала к родителям, предварительно взяв у Рыжей водолазку с высоким горлом. Она скрывала большинство засосов, но один утаить не получилось. Надеюсь, никто разглядывать не будет, а если и спросят, скажу что это аллергия.

Не мешало бы провести время с мамой, папой и Агнес, которой и так уделяю слишком мало внимания. Её анти социальность не радовала меня, потому что у малышки почти не было друзей. Только несколько по сети, но и те менялись один за другим.

Родителям решила сделать сюрприз, поэтому приехала без предупреждения, заходя в дом. В помещение витал запах маминой еды, из-за которой потекли слюнки. Овсянка, которую мы ели на завтрак с Рыжей была не очень питательной, поэтому я снова проголодалась.

Мама нашлась на кухне, как и папа. Родительница обнимала отца со спины, когда тот сидел и смотрел что-то в планшете. Какие же они были милые! А главное, даже несмотря на свою непарность, они всё равно счастливы, и это главное.

Однажды и я встречу такого человека, как папа.

— Привет, — нарушаю их идиллию, и чувствую на себе взгляд матери. Наверняка они почувствовали меня на входе, раз мама уже повернулась, смотря на меня со всей серьёзностью.

— Пелуна, милая, с тобой всё в порядке? — она подбегает ко мне и крепко обнимает. — Я звонила тебе раз тридцать, ты не брала трубку, несносная девчонка. Знаешь, как я волновалась? Папа места себе не находил, готов был послать главу охраны за тобой.

— Всё в порядке, мам, — оправдываюсь, разрывая объятия с женщиной. Не хотела оправдываться и придумывать отмазки, почему не брала трубку. Всё просто — специально игнорировала. Расспросы о Марке только бы вывели из равновесия. — Папочка — а.

Лечу к отцу, и обнимаю его, кусая за плечо. Он громко смеётся, и я подхватываю его смех. Укус за плечо у нас был секретным, придуманный мной в детстве. Не знали, что это означало, но делали так каждый раз, когда виделись. Папа рассказывал, что, будучи маленькой, я любила кусаться.

— А что это у тебя с рукой, а?! — мама как всегда была паникёршей, поэтому сразу же пришлось успокаивать её.

— Всё хорошо, порезалась, когда готовила, — вру, и не краснею. Родителям не обязательно знать о моём срыве. Хотя, возможно, они и чувствую мою ложь. Надеюсь, сделала всё правдоподобно.

Некоторое время мы сидим на кухне, пьём чай с недавно приготовленным вишнёвым пирогом. Через некоторое время спускается Агнес, которая встретила меня очень тепло, несмотря на свою вечную холодность. И вот мы сидели на родительской кухне и почти всей семьёй пили чай и смеялись.

Только Винсента и Ирис не хватало. Первый был занят на работе, а вот насчёт сестры ничего не знала. Она бросила учёбу, а потом пошла работать, но там ей встретился Марк, и теперь она сидела дома. Можно было позвать её к нам, но я не решилась.

Посидев немного с родителями, ушла с Агнес в её комнату. По пути зашла в свою пустую розовую комнату, и вспомнила почти всю жизнь, что прожила здесь. Побыв там недолго пошла дальше в комнату сестры.

Она говорила о своих друзьях, и я старалась слушать внимательно, хотя иногда и не моглауловить то, о чём она говорит. Как поняла, ей понравился мальчик, но он жил в другом городе и от этого сейчас ей было хреново.

— Ничего милая, это скоро пройдёт, — сказала ей, смотря фотографии, которые она сделала за последние несколько месяцев. Агнес делала прелестные фото, и я была рада, что сестра занимается тем, что ей нравится.

— Пелун, можно спросить? — спустя несколько секунд затишья произнесла сестра. Спрашивала с опаской, и я догадывалась, о чём она хотела спросить. Даже родители внизу пытались раза три завести эту тему, но сами же переводили разговор в другое русло, не решаясь начать.

— Валяй, — щёлкаю очередную картинку, наблюдая как она меняется на другую.

— Что у вас с Марком? — ох, милая, знала ты бы что у нас происходит… Но слишком мала, чтобы это слышать. Хотя в любом случае никому из родных не рассказала бы.

Глава 20

— Ничего, — пытаюсь говорить, как ни в чём не бывало, а у самой на душе кошки скребут. — Решили держаться порознь, чтобы не мешать жизни друг друга. Он счастлив с Ирис, и я не хочу мешать их счастью.

— Прости, конечно, но вы оба полные кретины, — делает вердикт сестра, а я поворачиваюсь в её сторону и приподнимаю брови. Это что ещё такое? — А ты вечная соплежуйка, которая: «Ой, нет, Ирис нравится этот рюкзак, себе возьму другой, правда мне нравился тот, но сестра больше хочет» или «Ирис нравится мальчик, но он нравится мне, а я ему, но так нельзя, сестра будет плакать». Серьёзно? Ты выросла, а дурой такой же и осталась. Пелуна! Он твой истинный! Ты знаешь, какой шанс из ста встретить свою истинную пару? Да он менее десяти процентов, а ты хочешь просто так отдать Марка сестре?

— Ты хочешь, чтобы Ирис страдала? — единственное, что выношу из её слов.

— Не совсем. Но и чтобы ты, наконец, перестала себя ущемлять. Сколько можно-то? Ты же знаешь, что Ириска волк в овечьей шкуре, но всё равно даёшь ей то, чего она хочет.

Что правда, то правда, но… Даже если так, Ирис любит его. И он её тоже. Побежал к ней утешать её, когда истинная пара не менее напуганная стояла прямо перед ним.

— Ну, всё, мелкая, мне домой пора, — встаю с кровати, иначе Агнес будет уже не остановить. — Заеду на следующих выходных, может быть, куда-нибудь сходим? Батуты, кино или может аквапарк?

Агнес призадумалась на несколько секунд и кивнула головой. Поцеловала её в щёку, попрощалась с ней и спустилась вниз на первый этаж. Схватила плащ, оделась и пошла на кухню, чтобы попрощаться с родителями.