(Не) Мой волк(СИ) - Вишневская Виктория - Страница 16

Зайдя на кухню, подумала, что лучше бы ушла не попрощавшись.

За столом сидела радостная, в отличие от моих родителей, Ирис. И что-то мне не понравился подавленный вид матери.

Меня услышали ещё с коридора, поэтому сразу же обернулись в мою сторону. Ирис всё также продолжала улыбаться, смотря на меня.

— Привет, — говорю первая, а сама поглядываю на маму, которая взглядом бегает то на папу, то на меня. Отец тоже был каким-то расстроенным. Не нравилось мне всё это.

— Привет, Пелуна! — радостно произносит Ирис, что мне становится тошно. Хоть у кого-то всё хорошо. — Как дела? Всё отлично? К паре своей не тянет? Не тоскуешь посвоему волку? Ой, извини, за мою бестактность, я волнуюсь за тебя. Вот у Марка всё хорошо, решила спросить, как у тебя это происходит. Ну, то что вы вдали друг от друга.

Я понимала, что моя сестра была милой только для семьи, и то не всегда. Агнес и я знали, какая она была на самом деле. Но нас это не особо затрагивало, и мы любили Вайз-младшую такой, какая она есть.

Терплю, потому что знаю, что в ней просто говорит обида.

— Всё отлично, — мило улыбаюсь, а потом и вовсе решаю проигнорировать младшую сестру, возвращаясь к родителям. Пусть думает, что меня наша парность не мучает, хотя почти так и было. Только если самую малость. — Мам, пап, всё хорошо?

— Да-да, милая, всё нормально, — быстро проговаривает родительница, и я понимаю, что та врёт. Хочет сказать что-то ещё, но её перебивает Ирис.

— Родители так обескуражены, потому что только что узнали, что я беременна! Правда ли не замечательно, Пелуна? Ты скоро станешь тётей, — на мгновение будто выпадаю из реальности, а возвращает меня обратно победная улыбка сестры.

— Рада за вас, — нифига не искренне произношу, и замечаю, как мама с беспокойством смотрит на меня, пытаясь поддержать взглядом. — Извини, посидела бы с вами, но пойду, завтра на работу, нужно ещё закончить кое-какие дела.

Ирис встаёт с места, подходит ко мне, намереваясь обнять, и я через силу тянусь руками, чтобы сделать это в ответ. Неприятно, грязно, противно. Нельзя чувствовать такое, когда обнимаешься с собственной роднёй, но… Не могла ничего с собой поделать.

Еле пережила эти несколько секунд. Отпрянув от меня, сестрёнка сморщилась и с раздражением посмотрела на мой плащ.

— От тебя пахнет Марком, — произносит она, а я вспоминаю, что тогда была в этом плаще, когда альфа бесцеремонно шарил своими руками по моему телу и проникал языком в мой рот. — Что это значит?

Её взгляд осматривает моё лицо, а потом спускается чуть ниже и останавливается на горлышке моей водолазки. Увидела засос и глаза её вспыхнули гневом.

Простите, но как меня там люди называют порой? Сукой? Вот и буду оправдывать свою характеристику.

— Ах, да. Он вчера приходил ко мне, и мы мило побеседовали, — улыбаюсь и перевожу всё своё внимание с разъярённого лица Ирис на родителей и уже искренне говорю: — Мамуль, папуль, я ещё заеду. Люблю вас!

И с улыбкой, отворачиваюсь от сестры, выхожу из дома.

Прости, сестрёнка, но не на ту напала. И если ты решила, что я буду терпеть все твои выходки, то ты глубоко ошибаешься.

Глава 21

Моя сестра беременна от моей истинной пары.

Эти слова я проговаривала как мантру последующие несколько дней. Ходила, наверное, как призрак. Перестала надевать свои любимые открытые вещи, полностью облачилась в закрытые, мешковатые одежды. Не звонила маме, хотя она сама несколько раз набирала меня, но быстро осознала, что меня сейчас лучше не трогать.

Как-то ко мне приехал Винсент. Спросил, как поживаю и хорошо ли себя чувствую. Заверив, что всё отлично, он тогда не поверил и какое-то время провёл у меня, забивая на работу. Он пытался веселить меня, поэтому несколько часов мы играли в приставку. На какое-то время мне стало легче, но когда он уехал, пустота на душе вернулась.

Рыжая поддерживала меня как могла. Иногда оставалась у меня на ночь и после работы ехала ко мне.

Я даже пары вела как призрак, а вечерние и вовсе отменяла, чтобы прийти домой, полежать и попялиться в потолок.

Я вроде как должна радоваться за них, но не получалось. Здорово, скоро стану тётей. Но только это будет ребёнок Ирис и Марка, которого вряд ли буду любить так сильно, как например, сестёр.

Порой меня посещали слова Агнес, когда она говорила, что хватит отдавать всё Ирис, и один раз я даже чуть не пошла на поводу у своих эмоций, но вовремя остановила себя, вспомнив, что скоро у них появится ребёнок.

Вряд ли я смогу быть с человеком, зная, что моя сестра носит его ребёнка под сердцем.

В таком темпе прошла неделя, близились выходные. На них я, как и обещала, решила пойти куда-нибудь с Агнес. Обе решили пойти в аквапарк, немного искупаться, походить по баням, посетить массажиста и, наконец, скатиться с горок.

Договорились пойти в субботу около полудня. Сейчас же была только пятница, и я только собиралась домой. На часах было шесть часов вечера, и у меня оставался свободный вечер, чтобы привести себя в порядок для завтрашнего дня: подготовить купальник и самой выглядеть как конфетка.

К дому подъезжала более менее живая, думая о завтрашнем времяпрепровождении. Выйдя из машины, направилась к своему подъезду. По пути зазвонил телефон, и, достав его, посмотрела на дисплей. Увидев незнакомый номер, брать не стала.

Внезапно несильно столкнулась с кем-то. Засмотрелась в смартфон и не заметила идущего на встречу мужчину. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с серыми глазами, которые холодно смотрели мне на лицо. Внешность была очень знакомая, но не могла понять, кто это был.

— Извините, — говорю первая, потому что понимала, что виновата была я, идя по дороге и смотря в телефон. Повезло, что не с машиной столкнулась, а с человеком.

Мужчина ничего не ответил, и, решив, что стоять мне больше незачем, раз извинилась, обошла его, идя дальше. Пройдя метров пять что-то заставило меня обернуться и увидеть того мужчину, всё ещё стоящего на том же самом месте. Он смотрел на меня, не отводя холодного взгляда, из-за которого бросало в дрожь.

Остановилась, полностью поворачиваясь в его сторону всем корпусом. Предчувствия у меня были не очень хорошие, а его действия вообще казались странными. Не нравилось мне всё это.

— Что-то хочешь сказать? — перестала соблюдать вежливость и спросила напрямую. Мой вопрос видимо развеселил его, потому что уголки его губ дрогнули, приподнимаясь.

Возможно, можно было бы подумать, что он был очередным мужчиной, который поворачивался в мою сторону, стоило мне пройти мимо, но нет… В нём было что-то такое, что выделяло его из толпы. Не сказала бы, что привлекла его внешностью. Здесь было что-то другое. Угрозы от него я не чувствовала…

Хотя, что я могу говорить, если волчица сейчас спит, и я основываюсь только на слабые человеческие чувства?

— Нет, — наконец-то произносит он, и отворачивается, продолжая идти в противоположную от меня сторону. Он странный. Ладно, дураков много, может и он один из них.

Отвернувшись, пошла дальше, и снова (!) развернулась, вновь встречаясь с взглядом серых глаз, прожигающих мне спину. Он будто проникал в душу и исследовал в ней каждый уголок. Он издевается надо мной?

Пелуна, просто пройди дальше и забей на него. Вот сдался он тебе, а? И так проблем хватает.

Отвернувшись, зло цыкнула и зашла в подъезд, дождалась лифта и поднялась до квартиры. Тут стало пусто, если честно. Нужно добавить какого-нибудь комфорта, а то обстановка комнаты не радует. Может сделать перестановку? Можно попробовать, но уже не сегодня. Займусь этим в воскресенье.

Решив не откладывать дела на выходные, всё связанное с ВУЗом решила закончить сейчас. Проверила все самостоятельные, контрольные, подготовила отчёт, заполнила кое-какие документы. Всю электронку скинула кому надо, а в ответ получила:

«Где отчёт о трудном студенте?»

Ох, чёрт, совсем забыла про этого паренька. Я, господи, даже имени его не знаю. Он сам-то вообще в курсе, что должен ходить ко мне на «беседы» после пар? Неловко, если так он однажды пришёл, а я просто ушла домой. Ну, а что? Говорю же, всю неделю хожу как сама не своя.