Портрет предателя (СИ) - Зеленая Марья - Страница 10

Зигурд тяжело вздохнул.

— Не нужно извиняться, Скилик, — сказал он. — Я понимаю, как все это выглядит со стороны…

Из дома показался Себастьян. Он подошел к собеседникам поближе и прислонился к стене дома, скрестив руки на груди.

— Ты спас нас… — промолвила девушка.

— У меня были на это свои мотивы.

— И какие же, если не секрет? — вмешался юноша.

— Секрет, — отрезал хейдеронец.

На несколько минут воцарилось молчание. В ясном небе щебетали ласточки, со стороны моря доносились крики чаек, легкий ветерок поигрывал листвой, и казалось, будто бы и не было вчерашней ночи, наполненной страхом, ужасом и смертью.

Доминика решилась наконец прервать тишину.

— И что нам делать дальше? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил хейдеронец. — В Форталезе вам оставаться нельзя, вас будут искать.

— Кто будет нас искать? — испуганно спросила девушка.

— Новая власть. Торстен Шульц.

— Шульц? — удивился Себастьян. — Генерал Серебряной Стражи?

— Да.

Наемник замолчал, настороженно прислушиваясь к отдаленному лаю собак. Юноша задал следующий вопрос:

— Так это он устроил переворот? Как ему это удалось?

— Это было несложно, учитывая, что его поддержало большинство хейдеронцев.

— Но почему? — спросила Доминика. — Зачем им все это нужно?

Зигурд пожал плечами.

— Вы слишком долго притесняли нас. Выгоняли с нашей земли, установили непомерные налоги, запрещали молиться нашим богам. Неудивительно, что у народа в конце концов лопнуло терпение.

— Это ложь! — запальчиво воскликнул Себастьян. — Хейдеронцы имели точно такие же права, как и ангалонцы!

— На бумаге, — ответил наемник. — Но не в реальности.

У Доминики задрожали слезы в глазах. Перед ее внутренним взором встали ужасные картины массовой бойни, которые ей довелось увидеть прошлой ночью.

— Но зачем было устраивать такое? — с отчаянием в голосе спросила она. — Можно ведь было договориться!

— Нельзя, — отрезал Зигурд. — Сколько раз мы пытались, но вы нас даже не слушали.

— Хм… пожалуй ты прав, — признал Себастьян. — Отец постоянно разгонял сборища хейдеронцев, которые чего-то требовали.

— Он говорил, что стоит только раз уступить… — вспомнила девушка. — Дай хейдеронцу палец — он по локоть откусит!

— И вот к чему все это привело, — резюмировал наемник.

— И что нам теперь делать? — спросила Доминика.

— Бежать из города, — ответил Зигурд. — Вам есть куда податься?

Себастьян задумчиво почесал в затылке.

— Разве что в Кастиллу, к герцогу Альберди…

— Кто это?

— Наш дальний родственник. Троюродный кузен моей матери… — юноша на миг запнулся и добавил, — покойной матери…

При упоминании о родителях Доминика громко всхлипнула и вытерла слезы ладонью.

— Он примет вас? — спросил Зигурд.

Девушка шмыгнула носом и ответила:

— Не знаю, он меня недолюбливает. Поэтому его не было на балу.

— И это спасло ему жизнь, — заметил Себастьян, запуская пальцы в свою каштановую шевелюру.

Наемник встал со скамейки и прошелся по траве взад-вперед, чтобы немного размяться.

— И почему же он тебя не любит, Скилик? — поинтересовался он.

— Он хотел просватать за меня свою дочь, — пояснил юноша, присаживаясь на лавочку.

— А я сломала его грандиозные замыслы, — добавила Доминика.

— Он сам виноват, — ответил парень. — Все давно знали, что я женюсь на тебе.

— Только теперь вот неизвестно когда, — вздохнула девушка.

Себастьян обнял возлюбленную за плечи.

— Не переживай, моя милая, мы обязательно поженимся!

Доминика повернула к Себастьяну осунувшееся лицо и легонько чмокнула его в губы. Юноша погладил возлюбленную по волосам.

— Мы покончили с телячьими нежностями? — холодно поинтересовался Зигурд. — Вы точно решили ехать к этому вашему герцогу, как-там-его-зовут?

Юноша сердито посмотрел на него, раздосадованный его бесцеремонностью.

— Альберди, — процедил он. — Да, мы поедем к нему.

— Как скажешь, — пожал плечами хейдеронец. — Но нужно как следует подготовиться к дороге. Путь в Кастиллу неблизкий.

Вдали снова залаяла собака.

— Идем в дом, — велел Зигурд. — На улицу вам лучше не высовываться.

Они вошли вовнутрь и расселись вокруг стола, чтобы закончить прерванный завтрак.

— Нам понадобятся лошади, оружие и провиант, — сказал наемник, отправляя в рот очередной кусок говядины.

— Оружие есть, — Себастьян указал на шпагу и пистолет, валяющиеся на полу возле кровати.

Зигурд взглянул на изящно гравированную шпагу с золотым эфесом, увенчанную княжеским гербом, и пистолет с ложей из красного дерева и перламутровой рукоятью.

— Забудь. Этими игрушками лучше не светить на глазах посторонних. Я постараюсь все раздобыть, но мне нужны деньги.

Доминика расстегнула поясную сумку и извлекла из нее пригоршню драгоценностей, которые она захватила из спальни. Поверх колец и ожерелий на ее ладони лежал небольшой кулончик — синяя прозрачная капелька с белой ракушкой внутри. Сердце девушки сжалось. Эту безделушку купил ей Себастьян пару лет назад, когда они с ним тайком сбежали в город. Хоть прогулка чуть не окончилась тогда плачевно — но все-таки это было чудесное время! Они были совсем детьми — наивными и беспечными. Ей показалось, что это было так давно, что с той поры прошло уже несколько десятилетий. Доминика сунула сувенир назад в сумку, а остальные украшения протянула Зигурду.

— Негусто, — отметил он.

— Да, это всего лишь бижутерия, — заметила Доминика. — Настоящие драгоценности хранились в сокровищнице… Но и эти вещи не так уж и дешевы!

— Представь, сколько таких побрякушек сейчас у всех на руках! — хмыкнул наемник. — Не забывай, что вчера разграбили полгорода, включая и дворец!

При упоминании о дворце Доминика почувствовала, как ее горло сжалось удушливым спазмом, а на глаза навернулись горькие слезы. Но она сдержалась, не заплакала. Не время рыдать. Сейчас нужно думать о спасении. А оплакивать мертвых она будет потом, когда они окажутся в безопасности.

12. Генерал

Торстен Шульц, генерал Серебряной Стражи, мерил коваными сапогами просторный кабинет, обставленный крепкой дубовой мебелью. Перед ним навытяжку стояли майор Клаус Бергманн и двое рядовых. Сквозь распахнутое окно доносилось бряцание оружия и выкрики рекрутов, тренирующихся на плацу. Ароматы кожи, оружейной смазки и дорогого табака наполняли прохладный воздух.

Шульц остановился и пригладил рыжеватые бакенбарды. Он повернулся к одному из солдат, на лице которого красовался огромный кровоподтек, и вперил в него пристальный взгляд ярко-синих глаз.

— Ты уверен, что это был Кернхард? — спросил генерал.

— Да, вашблагородь, — подобострастно ответил рядовой.

— И ты утверждаешь, что он спас княжича?

— Да… Ну, то есть я не то чтобы утверждаю. Кто я такой, чтобы утверждать? — затараторил солдат. — Но это был он, без сомнения, я же еще не совсем из ума выжил, хотя моя старуха говорит, что…

— Как это произошло? — нетерпеливо перебил его Шульц.

— Виноват, вашблагородь, — пробормотал рядовой. — Так вот, значится, все наши побежали бить князя и богатеньких ангов, что ночевали во дворце, а я решил проверить южное крыло. Думаю, а вдруг оттуда кто-нибудь ускользнет, понимаете? Надо их всех, гадов, порешить, чтобы знали, как нас притеснять…

— Ближе к делу!

— По дороге пришиб какую-то бабу в ночной рубахе. Я первую попавшуюся дверь открыл, а там она дрыхнет, на пуховых перинах, значится, стерва богатенькая. Увидела меня, заорала, вскочила с кровати — и в коридор! Еле догнал…

— Короче! — рявкнул генерал.

— Ну, в общем, нашел я спальню княжича, только он, видать, услышал, как баба та визжала, и успел натянуть портки и схватить свою шпагу.

— И? — Шульц угрожающе нахмурил брови.

— Я на него как навалюсь и ну с ним биться! А он, гад, сопротивляется, ну я его к стенке-то и прижал… Почти прикончил, вашблагородь, только тут Зигурд откуда не возьмись. Я так и не понял, откуда он появился, как из-под земли вырос, будто черти его принесли…