Портрет предателя (СИ) - Зеленая Марья - Страница 11

— И что дальше? — перебил генерал, нервно дергая себя за курчавую бороду.

— Ну, в общем, вырубил он меня, вот видите, какой синяк на роже? Думал, что он мне челюсть сломал, так больно рот открывать. Ан, нет, вроде цела, челюсть-то, хоть и болит так, что хоть на стену лезь. Яблоки жрать, чую, еще долго не смогу…

Солдат коснулся ладонью щеки и болезненно поморщился. Шульц вперил в него яростный взгляд.

— Так вот, потом я пришел в себя, лежу, и чувствую, как с меня стаскивают штаны. Вначале мне показалось, что это баба моя. Ну, знаете, когда я пьяный прихожу со службы… ну, то есть, на службе я, конечно же, не пью, э-э-э хм…

— Я прогоню тебя через строй! — грозно прорычал генерал.

— Виноват, вашблагородь. Так вот, я глаз чуть приоткрыл — смотрю, а это Зигурд и княжеское отродье. Ну, я решил притвориться мертвым, а то, думаю, убьют не ровен час, а у меня жена, дети… трое, мальчик и… кхе-кхе. Виноват, вашблагородь…

Шульц сверлил его яростным взглядом, скрестив руки на широкой груди.

— В общем, раздели они меня, и княжич мое барахлишко-то и нацепил. Хорошая была одежда, почти новая. Стеганку — так вообще только на прошлой неделе выдали. Удобная, жуть, а то в старой рукава были коротковаты…

Генерал закатил глаза и протяжно застонал.

— Виноват, вашблагородь. В общем, переоделся княжеский сынок и ушли они. Втроем.

— Втроем? — удивился Шульц.

— Да. И девка с ними была.

— Какая девка?

— Дык, племянница князя-то покойного. Ну, то есть тогда-то он еще не был покойным… наверное… Или уже был? Который же тогда час был? Полночь уже вроде как пробила… или я чего-то путаю…

— Куда они пошли, ёб твою мать?! — брызжа слюной, заорал генерал.

— Дык не знаю. Меня потом снова вырубило, — пробормотал солдат. — Очнулся только утром. Подумал, вот свезло-то, ночевал в княжеских покоях. Хоть и не в кровати, но и ковер тоже ничего так, мягкий такой, ворсистый… Расскажи кому — не поверят! Рожа, правда, болит, но ради такого случая… Я уже говорил, что сперва подумал, будто у меня челюсть сломана?..

— Вон! — завопил Шульц. — Или я за себя не ручаюсь!

— Виноват, вашблагородь, — пробормотал рядовой, и, подобострастно пятясь, скрылся за дверью.

Генерал медленно сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Затем взял со стола трубку, развязал кисет и принялся тщательно набивать ее табаком. Он небрежно кивнул второму солдату — рыжему и конопатому верзиле, который вытянулся по струнке возле стены.

— А ты что видел? Докладывай!

— Так точно, Ваше Благородие! — отчеканил верзила. — Мы с сослуживцами патрулировали галерею с целью поддержания правопорядка на вверенной нам территории! Завернув за угол, мы заметили приближение Кернхарда в сопровождении двух неустановленных лиц!

— И почему же вы их отпустили? — поднял бровь Шульц, размеренными движениями утрамбовывая табак.

— Данные лица были обозначены согласно заранее установленным договоренностям посредством нарукавной повязки желтого цвета. Кроме того, подозреваемый Кернхард дал верный отзыв на пароль «За Хейдерон».

— Но княжеского выродка или девку вы могли-то узнать! — прорычал Шульц. — Их рожи чуть ли не на каждом заборе намалеваны!

— Никак нет, Ваше Благородие! — гаркнул солдат. — Лица данных лиц были скрыты головными уборами, в виде капюшона и шлема, что значительно затруднило установление их личностей!

— То есть, вы их отпустили? — гневно пророкотал генерал. — Просто так взяли, и отпустили!

— К сожалению, на тот момент у нас не было достаточно оснований для задержания данных подозреваемых, — расстроенно пробубнил рыжий.

— Ладно, — махнул рукой генерал. — Свободен!

Солдат резко вскинул в воздух сжатый кулак и чеканным шагом вышел за дверь.

Шульц повернулся к майору, лысеющему мужчине лет сорока с маленькими крысиными глазками.

— Поздравляю, Бергманн, у вас служат одни идиоты! — с горькой иронией бросил генерал. — Упустили княжеских деток! Что за кретины!

Майор виновато пожал плечами.

— Кто же знал, что Кернхард окажется предателем?

Шульц нервно погладил пальцами полированные бока трубки, напряженно о чем-то размышляя.

— Нет. Я в это не верю, — наконец, вымолвил он. — Мы знакомы много лет, мы выросли в одной деревне. Я знаю, что ангалонцы сделали с его семьей. Он всегда их люто ненавидел… Он не мог предать нас.

— Но как вы тогда объясните его поступок? — спросил Бергманн, вперив в собеседника лихорадочно поблескивающие глаза.

Генерал рассеянно уставился в окно, наблюдая за упражняющимися на плацу солдатами.

— Пока не знаю. Но обязательно это выясню! — сказал он.

— Может, он хочет получить награду за княжеских отпрысков? — предположил майор.

— Возможно, — вздохнул Шульц. — Но верится с трудом. После нашей победы он и так мог бы иметь все, что пожелает.

Бергманн нервно пригладил остатки волос, тщетно пытаясь прикрыть ими намечающуюся лысину.

— Хоть операция и прошла успешно, до окончательной победы еще далеко, — заметил он.

— Вы правы, — согласился Шульц. — Победу будем праздновать, когда остатки ангалонской знати либо покорятся нам, либо будут уничтожены.

— Чтобы дворяне признали нашу власть, все законные наследники Фьораванти должны быть мертвы. Иначе они будут вечно сеять смуту, козыряя своими правами на трон.

Генерал резко повернулся к майору.

— Вот именно! Поэтому немедленно разыщите Себастьяна и доставьте его мне — живым, или мертвым! Кернхарда и девки это тоже касается. Прикажите вашим людям прочесать город и порт! Перекройте все выезды! Пошлите гонцов в другие города и на граничные заставы! Не дайте им уйти!

— Есть, Ваше Благородие! — отчеканил Бергманн.

— Расклейте объявления о розыске! Предложите пятьсот, нет, лучше тысячу золотых за их головы.

— Будет сделано!

Шульц на несколько секунд задумался.

— Кернхарда в объявлении не упоминайте, — велел он. — Дадим ему шанс самому выдать нам беглецов.

— Мы должны схватить его, если он объявится? — прищурил крысиные глазки майор.

— Разумеется, — кивнул генерал.

— Будет исполнено, Ваше Благородие! — щелкнул каблуками Бергманн и вышел из кабинета.

Генерал долго смотрел в окно, вертя в руках незажженную трубку.

— Эх, Зигурд, Зигурд, что же ты наделал? — задумчиво пробормотал он.

13. Подготовка к путешествию

Себастьян и Доминика лежали на узкой кровати, тесно прижавшись друг к другу. В комнате царила кромешная тьма. Девушка лежала спиной к возлюбленному, и он обнимал ее рукой, чтобы она не скатилась с постели. Он уткнулся носом в ее шею и жадно вдыхал терпкий аромат девичьего тела, смешанный с запахом ландыша — ее любимых духов. Юноша прикоснулся губами к линии роста волос, а ладонью накрыл ее грудь. Сквозь ткань блузки он ощутил, как напряглись ее соски.

— Не надо, — прошептала Доминика, отодвигая его руку.

— Почему? — выдохнул Себастьян ей на ухо.

— Он же все слышит!

— Я все слышу! — подтвердил Зигурд с соседней койки.

— Черт бы тебя побрал! — выругался юноша. — Ты не можешь пойти ночевать в другое место?

— Нет, — отрезал хейдеронец.

***

После полудня Зигурд вернулся из города и бросил на стол желтоватую бумажку.

— Полюбуйтесь! — хмуро сказал он.

Доминика и Себастьян взглянули на листовку.

«Внимание!

За тяжкие преступления против народа Монтерры разыскиваются Себастьян Фьораванти и Доминика Белличини.

Награда 1000 золотых.

Лица, укрывающие сих преступников, будут покараны смертью!

За Хейдерон!»

Далее следовали довольно подробные изображения беглецов, по всей видимости, тщательно срисованные с портретов, украшающих стены дворца.

— Тысяча золотых — эта огромная прорва денег! — заметил Себастьян, внимательно рассматривая объявление.

— Огромная, — согласился Зигурд.

Он снял с плеча тяжелую сумку и поставил ее на стул.