Убийца истин (ЛП) - Дрэйк Бренда - Страница 50

Галач выбежал вместе с Брайони и Буачем, а я последовала за ними.

— Я просто не понимаю, — сказала Брайони, когда я догнала их. — Убрав своих подопечных, Конемар сможет вновь занять место Верховного Чародея Эстерила. Почему Совет арестовал Муртага за то, что он голосовал против этого?

— Кто такой Муртаг? — прошептала я Буачу.

Он бросил быстрый взгляд назад.

— Он наш Верховный Чародей. Он посещает заседания совета вместо Брайони.

— Совет заявил, что Тирманн встал на сторону Лиги Мистиков, — сказал Галач, — что мы предатели. Они считают, что ковены несут ответственность за недавние нападения на убежища.

Брайони оглянулась через плечо.

— Почему стража не идет? А как же наши люди? Я не могу их оставить.

— Стражники остаются, чтобы задержать их, пока мы будем бежать. — Галач завел ее за угол. — Асил не вредят людям Тирманна, только лидерам.

Я не могла поверить своим ушам. Конемар должен был стоять за всеми предыдущими смертями Верховных Чародеев. Таков был его план: захватить власть в Совете.

— Это плохо, — сказала я. — Они не могут включить его в Совет.

— Они должны проголосовать единогласно, — сказала Брайони. — Вот почему они хотят убрать меня и, скорее всего, мой парламент. Они заменят их и меня одним Верховным Чародеем, сочувствующим Конемару.

Мы вошли в коридор с большими картинами, изображавшими царственно выглядящих людей, и множеством статуй. Посреди комнаты стояли два мраморных саркофага, в одном из которых было вырезано изображение мужчины, а в другом — женщины.

Брайони, должно быть, заметила, что я смотрю на них.

— Мои родители. Они останутся здесь до самой моей смерти. Когда меня поместят сюда, их перенесут в склеп за пределами деревни.

Галач сунул что-то под край саркофага мужчины. Два гроба разделились, открыв лестницу, ведущую вниз, в темноту.

Я создала световой шар и жестом велела Галачу и Брайони идти. Мы с Буачем спустились по ступенькам вслед за ними. Саркофаги снова соединились, запечатав нас.

— И куда это ведет? — спросила я, следя за шагами. Земля была неровной, с резкими подъемами и выбоинами.

— В другую библиотеку, — ответила Брайони. — Национальную в Дублине.

Буач молчал рядом со мной, тяжело дыша.

— У тебя все в порядке? — спросила я, сжимая в руках сумку.

Он потер затылок.

— Просто беспокоюсь о маме и папе.

— Извини, Буач, — сказал Галач. — Но я не мог допустить, чтобы тебя схватили и допросили. А сейчас они не узнают, что ты участвуешь в этом побеге. Если безопасно в библиотеке, ты сможешь прыгнуть в Тирманн. Скажешь им, что ты навещал друзей в Мантелло. Подари мне любовь мамы и папы.

Дойдя до конца, мы вошли в библиотеку через движущийся книжный шкаф. Я проверила время на часах Каррига. В Дублине было около трех часов ночи.

После произнесения заклинания, чтобы вызвать книгу врат, я огляделась вокруг, ожидая, что книга пролетит. Белая деревянная отделка пересекала большой купол с различными оттенками бирюзовых квадратов внутри них. Высокие арочные окна окружали нижнюю часть купола. Ряд скульптурных купидонов, связанных гирляндами фруктов, окружал основание. Чуть ниже комнату окружали высокие деревянные книжные шкафы.

Я прошлась вдоль одного из многочисленных рядов похожих на столы столов в центре комнаты, осматривая книжные шкафы. Эта книга осталась привязанной к задней стенке книжного шкафа и стукнулась о ближайшую полку, пытаясь подлететь ко мне. Я подбежала к ней, сняла переплет и отнесла остальным.

Галач отпустил руку Брайони.

— Тогда, Буач, прыгай первым. Не делай ничего опрометчивого. Занимайся своей работой и думай о маме и папе.

Буач обнял брата.

— Возвращайся к нам.

— Ах, ты же знаешь, что я не могу тебе этого обещать. — Галач похлопал Буача по спине. — А сейчас иди.

— Увидимся за пирогом, — сказала я.

— Конечно. — Он улыбнулся и прыгнул в книгу.

— Итак, куда мы направляемся? — спросила Брайони.

Галач снял шлем и бросил его на деревянный пол с глухим стуком, который долетел до потолка купола.

— Вы знаете, как попасть в царство фейри?

Брайони покачала головой.

— В последний раз, когда я была там, мне не было и шести лет. Я помню только прекрасный сад.

Я взглянула на серебряную бабочку на моем запястье.

Конечно. Я подула на нее. Трейсер оторвался от кожи, хлопая крыльями, и завис передо мной.

— Мне нужна Этна, пожалуйста, — сказала я.

Трейсер просвистел над нашими головами, затем нырнул в книгу врат.

Янтарные глаза Брайони казались темнее в тусклом свете библиотеки.

— За кем ты его послала?

— За книжной фейри, — сказала я, отодвигая один из стульев от стола и плюхаясь на него.

Мой желудок скрутило узлом, пока мы ждали Этну. Небо за окнами становилось светлее, а это означало, что в Мантелло темнеет. Бастьен скоро вернется в гостиницу, а меня там не будет. Он рассердится, что я решила отправиться в Тирманн одна.

Страницы в книге врат перевернулись, и трейсер вылетел из книги вместе с Этной.

Бабочка подлетела ко мне и запрыгала перед моим лицом.

— Ему нужно твое запястье, — сказала Этна, подлетая ко мне. — Похоже, он объявил тебя своим владельцем.

— Круто. — Я повернула запястье так, чтобы трейсер мог приземлиться на него. — А как насчет просто друзей? — Мне показалось, что трейсер немного просветлел от моих слов, прежде чем просочиться в мою кожу.

Этна заметила остальных.

— Зачем ты меня звала? Что происходит… — удивленное выражение промелькнуло на ее лице, и она поклонилась, затем выпрямилась, все время паря перед нами. — Ваше Величество. Что случилось?

— Совет послал стражу в Тирманн, чтобы арестовать меня и моих членов парламента, — сказала она. — Я вынуждена искать убежища в Тир-на-ног.

— Я не могу взять вас, — сказала Этна, приземляясь мне на плечо и держась за прядь моих волос. — Прыжок будет зарегистрирован.

— Но они арестуют ее, — сказал Галач. — Никто не знает, что Конемар сделает с ней, когда придет к власти.

Мне пришла в голову одна мысль.

— У меня есть идея. Но Галач не сможет прыгать вместе с нами. Ему придется вернуться в Тирманн.

Галач расправил плечи.

— Нет. Я не оставлю ее.

Брайони нежно положила руку на щеку Галача.

— Мне будет хорошо с фейри, они мой народ. Ты должен защитить наше убежище. Но будь осторожен. Мое сердце не переживет твоей потери.

Он на мгновение коснулся ее руки, затем отступил на шаг и поклонился.

— Ваш приказ будет моим желанием. Я подожду, пока вы уйдете, а потом вернусь в Тирманн.

Между ними была любовь-морковь? Это определенно выглядело так.

— Я сейчас вернусь, — сказала я и направилась к двери.

— Куда это ты собралась? — спросила Этна.

— Мне нужно уединиться, — бросила я через плечо и вышла.

Стоя в коридоре, ведущем к широкой лестнице, я приподняла рубашку и приложила указательный палец правой руки к боку. Чиаве сделает владельца невидимым во вратах.

Мои пальцы замерли над клеймом. Я должна была спрятать его, но я должна была доставить Брайони в безопасное место. Ее прыжок будет зарегистрирован, и без него она может быть поймана. Дядя Филип, Акуа и Брайони были единственными членами Совета, которые не были коррумпированы.

Мы нуждались в них. Они были нужны убежищам и ковенам.

— Reditum, — я произнесла заклинание, чтобы освободить Чиаве, мои мысли были только о короне. Чиаве сорвался с моего бока, и я упала на колени от боли, стиснув зубы. Корона выросла до своих настоящих размеров и поплыла передо мной. Я схватила ее и бросилась к остальным.

Брайони и Галач стояли рядом, понизив голоса. По его лицу я поняла, что ему не понравилось то, что она говорила.

Этна подлетела ко мне и села на плечо.

— Любовная ссора, — прошептала она. — Ты думала, что запретная любовь вредна для тебя и Арика… — она замолчала, ее глаза расширились. — Прости. Но ты понимаешь, что я имею в виду. Для них это еще хуже. Она — правитель, он — стражник… никогда эти двое не смешаются.