Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 394

Однако для врага наибольшую опасность представляли именно линейные, тем более, что с борта «Марсельезы» раздался первый залп. Мощный — один из бригов сразу перекосило на сторону, и он начал уходить под воду. Что, разумеется, не понравилось врагу. Фрегат даже подходить близко не стал, а попросту ударил мортирным огнем. Шэй опасался использовать мортиры, чтобы ненароком не навредить своим, а вот капитан фрегата таким не заморачивался — от мортирных ядер погибла последняя английская шхуна, но и «Марсельезе» досталось — грот-мачта скрипнула и сложилась пополам.

Шэй сжал зубы. Выставить линейный, чтобы тот выстрелил единственный раз? Так себе мастерство.

— Линейный — всё, — сделал своевременный вывод Куинн. — Думаю, со вторым расправятся еще быстрей.

— Почему? — вдруг полюбопытствовал Хэйтем.

— Потому что я бы на месте капитана «Сен-Эспри» уже отводил бы корабль в сторону, чтобы укрыться за «Марсельезой». И подальше — можно из мортир палить, и проще будет высунуться и строчить хоть бы и из фальконетов.

— Из фальконетов фрегат не потопишь, — прицокнул языком Шэй.

— Да неужто? — Куинн вдруг весело усмехнулся. — Спорим, капитан? На ящик виски?

— Спорим! — Шэй даже потянулся, чтобы пожать ему руку.

— А этот торчит на месте, — закончил свою мысль старпом. — Значит, не очень умный на нем капитан.

С этими словами он сам шагнул к ружью Пакла, турнув одного из матросов, и потребовал:

— Пройди чуток вбок, кэп. И задницей к ним повернись.

Мистер Кенуэй приподнял бровь, но Шэй уже разгадал замысел Куинна и со смешком «приказ» выполнил, громко потребовав:

— Подобрать грот!

— Ветер дурной! — раздалось с палубы. — Тяжело поймать.

— Сменить галс, — откликнулся на это Шэй.

Говорил же, что неудобно будет. Но галс проще сменить на бриге, фрегат не поспеет.

Мистер Куинн припал к прицелу, поводя ружьем и выстрелил точно — не раньше и не позже. Небольшие снаряды короткой очередью прострочили по обшивке фрегата, и вскоре на борту сверкнула искорка. Крошечная поначалу, она разгоралась, все громче гремели взрывы, и Шэй довольно ухмыльнулся:

— В яблочко, старпом, — и пояснил Хэйтему. — Это был пороховой трюм.

— А то! — с гордостью отозвался Куинн. — Да я ради ящика виски и белке в глаз попаду.

— Ирландцы… — задумчиво протянул Хэйтем, глядя на то, как с борта фрегата матросы торопливо прыгают в воду — дураков дожидаться, пока все подорвется, не было.

Самое время было озаботиться тем, чем занимается Коннор. «Аквила» лавировала между бригов, ловко уворачиваясь от атак. Коннор умудрялся палить почти изо всего, что было на борту. Выглядело это, конечно, роскошно, но Шэй знал, насколько опасна такая тактика. И, стреляя куда реже, но более метко, с участившимся сердцем видел, что в ассасинский бриг неминуемо прилетело почти полным зарядом ядер.

Хэйтем дернулся и яростно спросил:

— Он жив?

Шэй глянул в подзорную трубу и отчитался:

— Жив. Вон, поднимается… Судя по движению губ, ругается.

Из-за скалы вышел второй фрегат, но нужно было добить остатки бригов. А когда с легкими повреждениями Шэю это удалось, он увидел, что Коннору лавры «Морриган» покоя не дают. Коннор явно намеревался повторить подвиг Куинна.

— Молодец парень, — оценил старпом. — Быстро учится.

— Фальконеты! — раздался задорный голос Коннора — и второй фрегат получил свою долю мелких ядер в пороховой трюм.

«Аквила» немедленно отошла подальше.

— Разумно, — оценил Хэйтем.

Драться стало полегче, враги еще прибывали, но по одному, максимум — по двое. «Сен-Эспри» стрелял редко и не слишком метко. Возможно, системы наведения там были устаревшими, решил Шэй. Ну, или капитан слепой и пьяный.

Враги нападали умеренно, и Шэй бы, в общем, не волновался, если бы… Время шло, солнце начинало клониться к закату, и неизбежно прозвучал голос Куинна:

— Каленые ядра закончились, кэп.

— Продержимся, — вздохнул Шэй.

Но сложность возникла — откуда не ждали. Из-за скалы появился линейный. И это еще не было бедой, бедой было то, что мистер Кормак, решивший, что поток врагов кончился, отвел «Морриган» в сторону и не успел развернуться.

Британский линейный дал смачный бортовой залп, а потом начал палить в более близкую и удобную «Аквилу» из чего-то помельче. Шэй видел, как напрягся Хэйтем, но с борта «Аквилы» не раздалось ни одного выстрела.

— Шэй! — звенящим голосом позвал Хэйтем. — Что-то не так.

— Не так, — подтвердил мистер Кормак и мощным движением выкрутил штурвал.

Это мгновенно отозвалось болью в некогда поврежденном запястье, но Шэй уже видел, что не успевает. На «Аквилу» обрушился уже второй залп, а ударить мортирами Шэй не мог — этак можно убить Коннора своими руками. А развернуться и подойти…

Нужно было время, хоть немного времени, но как раз его не было.

Неожиданно «Аквила» дрогнула и начала набирать ход. Шэй видел, что Коннор ставит все паруса, но не мог поверить. Не сумасшедший же сын, в самом деле, чтобы…

Хэйтем крепко впился пальцами в ограждение капитанского мостика, а Куинн тяжко вздохнул:

— Отчаянный. Видно, больше ему ничего не осталось.

«Морриган» круто развернулась, едва не черпнув бортом, и Шэй торопливо скомандовал:

— Грот, фок, брамселя, лиселя, марселя! На всех парусах!

Но «Аквила» уже успела разогнаться. Она развивала просто бешеную скорость, и Шэй, намертво вцепившийся в штурвал, увидел, как горящий бриг тараном смял обшивку корпуса линейного.

— Что он делает?! — удивленно раздалось с палубы. — Это же безумие!

Шэй сжал зубы. Он знал этого матроса, чей голос только что слышал. Тот служил на «Морриган» добрых пятнадцать лет и чего только ни видел, но если уж он называет это безумием…

— А наш-то не отстает, — раздался вопль с мачты. — Сейчас и мы там поляжем.

Судя по голосу, отчаянного вояку это мало огорчало. Шэй дождался того момента, когда до столкновения осталось не больше нескольких мгновений, и бросил:

— Штурвал, Куинн! За Хэйтема отвечаешь головой!

— На абордаж! — раздался еще чей-то радостный крик. — На абордаж абордажа!

Шэй промчался по палубе и с фальшборта перепрыгнул на пылающий бок линейного. Под руками тотчас что-то сорвалось, но Шэй не заметил, что это было, и в несколько движений взмахнул наверх.

Коннор в одиночку дрался на верхней палубе. Враги обступили его так плотно, что было даже не подобраться, но Шэй видел, что позиция сына в бою — защитная. Он не атаковал сам, только отражал выпады и при удачном стечении обстоятельств убивал того, кто нападал. Но очень скоро британцы придут в себя после этой самоубийственной атаки и поймут, что безумца, который их протаранил, можно просто запинать всей толпой. И запинают — несмотря на все умения Коннора, противников слишком много, а отступать сыну некуда.

— На абордаж, чтоб вас черти морские драли! Там ваш капитан! — рявкнул Шэй в сторону «Аквилы», потому что понимал, что это ему с его умениями удалось быстро перебраться на борт линейного, а вообще-то оба брига встали неудобно, нормальный человек не допрыгнет. Тут и с каната — еще постараться надо, чтобы не шлепнуться в воду…

Это возымело действие. Матросы с «Аквилы» и «Морриган» начали перебираться на палубу, и противостояние Коннора с командной линейного рассыпалось. Шэй уже успел кого-то убить, когда за плечом раздался деловитый голос Хэйтема:

— Где капитан?

— Который? — натужно протянул Шэй, потому что какой-то умник, не сумев дотянуться до него кинжалом, попытался пнуть ногой в пах. Попал не сильно, но попал.

— Линейного! — рявкнул мистер Кенуэй и, не дождавшись ответа, влез в самую гущу боя.

Он всегда это любил. Разумеется, Шэй и не рассчитывал, что Куинну удастся его удержать. Да тот вряд ли и сильно пытался — понимал, что себе дороже.

Шэй мотнул головой, несколько придя в себя, и сразу увидел Коннора — на капитанском мостике. Он мог бы убить капитана, но того матросы пытались защищать, да и сам он явно не желал умирать, а потому Коннора постоянно что-то отвлекало. Он дрался и томагавком, и скрытым клинком, и Шэй уже собирался прийти к нему на помощь, как вдруг капитан линейного рухнул, как подкошенный. Шэй не сразу понял, что произошло, а понял только тогда, когда Коннор торопливо сменил пистолет на заряженный.