Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 446

— Стой! — Шэй взмахнул трубкой и потряс головой. — Я чувствую, что мы приближаемся к Испании — Хуан, Лусио… Но пока у меня в голове настоящая каша. Кто все эти люди и какое отношение они имеют к Ордену и амулету?

— Я предупреждал, что дело запутанное, — недовольно откликнулся Хэйтем. — Не знаю. В 1747-м я работал в Испании, в городке под названием Альтеа. Там всем заправлял Хуан Ведомир. Я знал только то, что он предал учение тамплиеров… — мистер Кенуэй запнулся и раздраженно произнес. — Да, тогда Орден использовал меня в качестве… карающего клинка.

— Мстителя, — вздохнул Шэй. — Это понятно и неудивительно. У тебя ассасинские умения, и ты можешь предугадать действия противников. Как и я.

Хэйтем дернул плечом, но кивнул:

— Да, все так. Поскольку я тогда считал, что моего отца-тамплиера предали, такая работа немного… примиряла меня с жизнью. В Альтее я убил Ведомира и забрал его дневник, но он оказался зашифрован. Не знаю, какое отношение к нему имела Моника… Возможно, была его любовницей или подругой. Важно то, что когда эта женщина, защищая сына, расшифровала записи, там говорилось о Ключе Предтеч, добытом в Порт-о-Пренс.

Шэй свел брови, мучительно вспоминая. Что-то такое мелькало в голове, но было никак не ухватить.

— Порт-о-Пренс… — пробормотал он. — Я слышал это… от Ахиллеса или от кого-то еще…

— Правильно, — кивнул Хэйтем. — В дневнике не было ни слова об американском Братстве, но из смутных намеков можно было сделать вывод, что Хранилище Предтеч располагается где-то в Америке. По крайней мере, относительно Порт-о-Пренс Хранилище должно быть «севернее». Но Порт-о-Пренс находится почти у экватора, и севернее него — целое полушарие. Указания были неточными. Берч обратился к Лоуренсу Вашингтону…

Шэй вздрогнул и распахнул глаза:

— Лоуренса Вашингтона убил я. Выходит…

— Ты его убил позже, — отмахнулся Хэйтем. — И, кстати, оказал ему любезность, поскольку он умирал от чахотки… Но это не главное. Лоуренс был мастером-тамплиером, которому было поручено урегулировать конфликты с Испанией как раз в нужных водах, на Гаити…

— Гаити! — Шэй почувствовал, как кровь отхлынула от лица. — Вот почему мне знакомо название! О Господи, Хэйтем. Мне же тогда было всего чуть за двадцать, я не понимал, что происходит, да мне вообще особо ничего не рассказывали. Порт-о-Пренс — видимо, там был первый Храм Предтеч! Когда Адевале приехал в поместье Дэвенпорт, он говорил в основном про Гаити, но, видимо, и название порта упомянул…

— Орден про это не знал, — покачал головой Хэйтем. — Нам мистер Лоуренс ответил, что дела идут скверно, поскольку у Братства есть преимущества, и ассасины действуют куда успешнее. Такой расклад Берча не устраивал, и он отправил Лоуренсу на помощь мистера Монро.

— Вот как, значит… — пробормотал Шэй. — И что в итоге?

— Мистер Монро отправился в Америку в 1750-м, — подумав, произнес Хэйтем. — И в первую очередь они вместе с Лоуренсом отправились исследовать Гаити, чтобы найти то место, где отыскался Ключ. Возможно, там можно было бы узнать еще что-то, потому что искать Храм «севернее» представлялось сомнительным мероприятием.

Шэй залпом допил вино из кружки и, не осознавая того, жестом потребовал у Хэйтема налить еще. Сам он не мог, трубка мешала.

Как ни странно, мистер Кенуэй послушался, налил заодно и себе и снова устроился в продавленной на кровати ямке.

— Но в 1751-м на Гаити случилось…

— Подожди, — Хэйтем его перебил. — Лоуренс и Монро добрались до Порт-о-Пренс, но там случилась неприятность. Видишь ли, мистер Вашингтон-старший, Огастин, умер, и Лоуренс был вынужден повсюду таскать за собой своего сводного брата Джорджа. Оставить его на плантации он не мог, поскольку то и дело вспыхивали бунты рабов, и плантатору, даже маленькому, было опасно там находиться. Но Джордж подхватил оспу, и Лоуренс был вынужден возиться с ним, чтобы безопасно переправить его… куда-нибудь.

Шэй уселся на подоконник, поудобнее перехватив кружку и трубку. Очень хотелось перебить, но мистер Кенуэй теперь говорил вдохновенно и эмоционально, так что лучше его было не прерывать.

— Иногда мне кажется, что Джордж Вашингтон был послан Богом, чтобы мешать Ордену, — буркнул Хэйтем. — В общем, из-за того, что Лоуренс упустил время, на Гаити им с Монро удалось добраться почти одновременно с Адевале. Поиски стали соревнованием, кто быстрее. На качественную разработку не было времени… И случилось то, что случилось. Куда уж там добрался Адевале, до сих пор неизвестно. Но Лоуренса землетрясение застало в пещере. Монро с ним не было, поскольку для ускорения поисков им пришлось разделиться. Пещера обвалилась, и вход завалило, но зато обнажился проход… куда-то. Как ты понимаешь, Лоуренсу было не до топографических изысков. Он пытался вырваться из этого ада, но когда толчки уже затихли, наткнулся на раненого маруна, которого завалило по пояс. Скорее всего, тот был из Братства Макандаля, но теперь уже не узнать. Лоуренс добил его, поскольку раны были смертельны, и забрал с его тела два артефакта Предтеч. После этого он с огромным трудом покинул завалы.

— А Адевале…

— А Адевале, вероятно, вернулся к Ахиллесу ни с чем, — развел руками Хэйтем. — И именно тогда, судя по всему, тебе удалось подслушать тот разговор, о котором ты говоришь. Кстати, Шэй, что тебя вообще тогда заставило подслушивать разговор… так скажем, старших по званию? Ведь, насколько я понимаю, ты тогда еще полностью доверял ассасинам.

Шэй поморщился:

— Мне ничего не рассказывали, и это мне не нравилось. Я много тренировался, колол дрова, перестилал крышу особняка… и в любой момент меня могли послать кого-нибудь убить — без объяснения причин. Я, конечно, был благодарен Ахиллесу за то, что он вообще меня вытащил из той задницы, в которую я когда-то сам себя загнал, но так было первые год-два. Потом меня начало несколько напрягать то, что мной пользуются — и ничего не объясняют. И в тот раз мне было просто интересно, что происходит. Адевале вернулся к Ахиллесу и сообщил, что артефакты утеряны, а то, что они искали, уже не найти — после землетрясения. Полгорода ушло под воду…

— Откуда тебе это известно? — заинтересовался Хэйтем.

— Так подслушал, — объяснил Шэй. — Сейчас уже плохо помню, конечно. Но я много раз обдумывал этот разговор, когда… когда случился Лиссабон. Тогда воспоминания были свежее, и я пытался понять, мог ли я догадаться, чего ждать, до того, как начал все это.

— Как бы то ни было, — закончил Хэйтем, — поиски, связанные с амулетом, пришлось прекратить. Мы не могли даже догадываться тогда, что землетрясение может быть связано с артефактами, но соваться туда было опасно. Земля и тем более пещеры были неустойчивы, да и Лоуренсу с трудом удалось избавиться от преследования Адевале. Да еще после обвала… Лоуренс знал, что болен чахоткой, но после обвала начал постоянно кашлять. Сначала думал, что это от каменной пыли, а потом, когда он уже оторвался от Адевале, в Нью-Йорке, обнаружил, что кашель стал… с кровью. Гист доставил эти сведения Берчу, и Берч, будучи в ярости, задумал достать амулет и приступить к поискам, какими бы сомнительными они не казались. Лоуренс прислал список возможных союзников… Он понимал, что вряд ли долго протянет. Протянул и впрямь недолго. Мог бы умереть сам, но его убил ты. А спустя еще три года я, на тот момент один из лучших людей Берча, отплыл на «Провидении» из Лондона с тем самым списком союзников… Дальше ты знаешь.

Шэй помолчал, рассеянно глядя на то, как любовник пьет, стремясь промочить горло после долгого рассказа, и пробормотал:

— Я не знал всего этого. Мне сказали «иди и убей». Я и пошел.

— Даже если бы знал, ты бы пошел, — вздохнул мистер Кенуэй. — До Лиссабона нельзя было провести параллель и сказать точно, что Храмы опасны.

— Я забрал Шкатулку тогда… — Шэй все еще не мог прийти в себя. — Не понимал, что это за штука и зачем она. Если бы я тогда знал, что потом буду пятнадцать лет за ней гоняться!