О чём молчат ведьмы (СИ) - Ульская Сигита - Страница 3

Кем они были друг другу? Сёстрами? Подругами? Достоверно никто ничего о них не знал. Стася много историй слышала о Лесных ведьмах, но видела их только один раз, когда ей было лет шесть. Тогда она пошла с матерью на рынок. Там было, как всегда, шумно и многолюдно. Вдруг в толпе девочка увидела этих трёх женщин и услышала перешёптывания людей вокруг: «Лесные ведьмы… Лесные ведьмы…»

Одна из них, самая молодая, улыбнулась ей в тот момент и протянула леденец. Стася, испуганно вцепившись в юбку матери, спряталась за неё…

Пока девушка колебалась, её заметила чёрная птица, сидевшая на плече одной из ведьм. И, замахав крыльями, чётко произнесла: «Она! Она! Она!!!»

Стася обомлела и даже потёрла глаза — что за чудо? Птица разговаривает?!

Ведьмы обернулись, увидели девушку и направились к ней. А Стасины ноги словно прилипли к дорожке, от страха она не могла пошевелиться.

Та, что была с птицей на плече, медленно подошла вплотную к Стасе и заглянула ей в глаза. Кажется, в самую душу. Стася видела только два разноцветных глаза с расширенными зрачками, в которых плескался чёрный огонь. Птица снова ожила и заговорила: «Она. Она…» Стася как будто очнулась от гипноза и, встряхнув головой, сказала:

— Это волшебство, ваша птица разговаривает человеческим голосом!

— Разве волшебство? — громко засмеялась ведьма, закинув назад голову. — Это ворон, Арон. Я подобрала его птенцом. Во́роны умеют говорить не хуже попугаев. Они очень умные и не просто произносят слова.

Ведьма погладила птицу, Арон склонил голову и смешно заклокотал.

— Что ты здесь делаешь? Как тебя зовут? — спросила Стасю вторая ведьма, подошедшая к ним.

— Скоро будет темнеть. Тебе не страшно? — добавила третья.

— Я — Стася… Иду навестить бабулю. Она заболела, — робко ответила девушка.

— Ты как Красная Шапочка, — засмеялась ведьма, на плече которой сидел ворон.

— А вы что делаете здесь, в лесу? — осмелела девушка.

— Мы? Ждём тебя, — ответили хором Лесные ведьмы, и ей стало страшно.

В голове вдруг всплыли старые мрачные рассказы.

— Не бойся, мы тебя не съедим, — сказала одна из ведьм. — Мы ждали тебя, потому что здесь должна пройти наша будущая ученица, которой дано стать ведьмой. Ведьмой Ветра. И это ты…

— Я? — растерялась Стася. — Вы наверняка что-то путаете…

— Нет, дорогая. Ведь ты очень сильная ведьма. В тебе течёт ведьминская кровь. Ты из нашего рода…

— Правда? — опешила Стася. — А что же мне делать с этим?

— Мы научим тебя всему, что знаем, а ты уже сама решишь дальше, что с этим делать, — сказала ведьма — хозяйка Арона. — Меня, кстати, зовут Висия.

— Очень приятно, — Стася вежливо пожала сухую узкую руку молодой Висии.

— Моё имя — Урсула, а её — Лидия, — кивнула на самую старшую средняя.

— Мы будем ждать тебя в охотничьем домике завтра. Ты знаешь кривую скалу, которую называют Клык Дракона? — спросила Лидия.

— Да…

— За ней начинается тропинка, которая приведёт тебя к самому домику. Только никуда не сворачивай. А чтобы ты не сбилась, Висия повесит цветные ленты на ветки деревьев, обрамляющих тропинку, а то иногда её и не видно…

— Придёшь? — спросила Висия, опять близко наклонившись к Стасе, так, что та почувствовала тонкий запах фиалок, исходивший от женщины.

— Да, — почему-то не раздумывая ответила Стася, и её сердце замерло.

— Тогда беги сейчас к бабуле, — сказала Лидия, — и поспеши, через час начнётся дождь!

Лесные ведьмы углубились в чащу и быстро скрылись за деревьями. Как будто их и не было.

Стася стояла ошарашенная. Не привиделось ли ей это? Подняв голову, она посмотрела на верхушки чёрных деревьев. Они медленно качали резными ветвями, и Стася отчётливо слышала их шёпот: «Ведьма Ветра. Ведьма Ветра…»

Девушка постояла ещё немного, а потом ей на лицо упала капля, которая напомнила о грядущем дожде. Стася заспешила по дорожке дальше, таща сумку, жалобно взвизгивающую каждый раз, когда одно из её колёсиков наскакивало на камешек.

Вскоре Стася вышла на холм. Впереди на фоне моря и неба показался маяк. Ветер сорвал с девушки капюшон, и Стася посильнее укуталась в шарф. Ей стало весело и спокойно. Впервые за много месяцев. В последнее время что-то мучило её, грызло изнутри, какая-то печаль терзала душу, словно вирус. Она неспокойно спала, просыпаясь от каждого шороха, почему-то часто плакала, старательно пряча слёзы от матери, ведь и сама себе не могла их объяснить. Но сейчас девушке казалось, что за её спиной выросли два больших крыла и она понеслась над землёй, почти не касаясь её, над песчаными дюнами, над жёлтыми сухими травами, над изогнувшимися от ветра кустарниками.

Она быстро долетела до маяка и свернула на лестницу, ведущую вниз. Там начиналась Медовая бухта. В бабулину усадьбу можно было попасть только так. Со всех сторон дом окружала высокая скала. За ним утёс с маяком уходил далеко в воду, закрывая постройку от северных ветров. Правда, идя по берегу на юг, можно было дойти туда, где утёс заканчивался. Там, примерно в двух милях, был маленький перешеек, но потом начинались Чёрные скалы. Ещё более высокие и грозные. К ним надо было идти по песку, однако в приливы в некоторых местах вода подступала к основаниям скал. Поэтому самым коротким путём в дом оставалась эта надёжная старинная лестница — сверстница маяка.

У лестницы были достаточно крутые ступени, и Стася начала осторожно спускаться, цепляясь за влажные холодные перила. Они были резными, металл во многих местах покрылся ржавчиной и мхом.

Дойдя до первой площадки, девушка увидела крышу дома Старой Ксении. Когда-то он стоял, окружённый только утёсом, но дед и бабуля натаскали сюда земли, ведь место было отличное — солнце освещало его от рассвета до самых сумерек, здесь всегда был свой особенный микроклимат. Именно поэтому у бабушки в саду цвели разные диковинки, которые в своё время привозил ей муж. Даже рододендроны выросли большими, как деревья, и многие этому удивлялись… За садом в ста метрах начиналось море. От бабулиного участка его отделяла только невысокая дюна, через которую в нескольких местах были проложены побелевшие от времени дощатые настилы.

Стася помедлила. Почему же она так давно здесь не была? До двенадцати лет девочка проводила у маяка каждое лето… Потом смерть дедушки, новая школа, загруженность, новые друзья… Да и мама чаще настаивала, чтобы Стася оставалась в городе. И Старая Ксения приезжала к ним уже сама. Раз или два в год. Стася любила разбирать потёртый чемодан бабули. Все вещи в нём пахли морем и травами. И можно было найти много сюрпризов, которые Ксения приготовила внучке: горсть ракушек, маленькие мятные петушки, вязаные варежки с вышитыми снегирями или пакет с сушёными ягодами…

Девушка спустилась до самого домика, прислонила сумку к белому заборчику у задней калитки, а сама побежала дальше. Обогнув скалу, она быстро оказалась на морском берегу.

Вода выглядела уже не свинцовой и хмурой, какой бывает зимой. Она стала прозрачной, зеленоватой. Пустынный песчаный берег, старые сосны над обрывом и мягкие тихие волны, медленно качающиеся у Стасиных ног. То тут, то там шторм накануне накидал веток, словно старый колдун костей, разбросал цветные камни, будто зашифровал в них свои послания…

— Я слышу тебя, море, я читаю тебя… Я тоже тебя люблю… — сказала Стася, и девушку накрыло ликование и восторг.

Она хотела пройтись по берегу, но тут на неё обрушился дождь. Крупные капли, словно снаряды, взрывали песок вокруг, оставляя маленькие воронки. Стася опрометью бросилась к дому. Схватила сумку, пробежала по густому саду и, вскочив на крыльцо, открыла дверь в коридор.

Здесь было темно, сухо и тихо. Сквозь оконце пробивался свет, подсвечивая большие дутые зелёные бутыли и свисавшие с потолка пучки сладко пахнущих трав. Стася толкнула дверь в дом. И сразу увидела бабулю. Старая Ксения, разжигавшая огонь в камине, повернулась к ней, и радостная улыбка осветила её лицо.

— Девочка моя! — Ксения обняла Стасю, а та, уткнувшись в бабулино плечо, почувствовала знакомый запах детства, который убаюкивал и успокаивал её.