Дороги выбора (СИ) - Галл Юлия - Страница 30

Обработав укусы Сая, я развернулась к Эмиеру:

— Раздевайтесь.

— Чего?!

— Вас тоже покусали, пока яда не так много, но лучше обработать укусы, иначе…

— Я сам!

— У вас вся спина искусана, как вы там мазать собрались?

— Лэри Киани, позвольте, мы обработаем укусы себе сами, — улыбнулся мне страж смерти Эмиера. Я растерялась.

— Вы думаете, я не умею обрабатывать укусы?

— Что вы, уверены в вашем мастерстве. Но все же лучше присмотрите за нашим Младшим.

Я отдала им мисочку с мазью, и молча занялась изготовлением отвара для укрепления и восстановления внутренних органов после отравления.

— Не сердись, — усмехнулся Мирх. — Они опасаются появления Ара. Боятся, не успеют объяснить Золотому, почему его невеста обмазывает чем-то полуголого дракона.

— Ар знает, что я целитель, и доверяет мне, что я голых мужиков не видела?

— Хм, не уверен, что эта информация известна твоему дракону, — усмехнулся дух мира. — Спроси его об этом, чтобы знать наверняка.

— Угу, делать мне больше нечего, он и так на полчаса всего приходит, а я его про голых драконов буду спрашивать. И вообще, я, когда в академии в лекарне работала, он знал о наших пациентах все и слова не сказал, почему должен поменять свое отношение сейчас?

— Сейчас ты стала его невестой.

В сердце от этих слов стало очень тепло, и на губах появилась улыбка.

— Он еще не заявлял о помолвке, — напомнила я.

— В вашем случае, это простая формальность. Ар своих намерений не скрывает, — заявил Мирх.

— И что? Теперь все пациенты мужского пола будут от меня сбегать?

— Ну почему же все, вот Младший пока не может, — пошутил Мирх.

Я только покачала головой и, остудив приготовленный отвар, подошла к Саю. Бледность все еще была у него на лице, но дыхание выровнялось. Очистка и мазь работали. Напоив парня, я осмотрела, как выходит из укусов яд.

— Мама, — опять прошептал парень.

— Все хорошо, скоро станет лучше, потерпи немного, — я машинально коснулась лба своего пациента, и перед глазами пролетело видение.

Вокруг идет сражение, на меня нападает отступник, я испуганно пячусь назад и падаю, меч приближается ко мне, и навстречу удару бросается женская фигура, закрывая меня.

Меня выбросило из видения так же резко, как и втащило в него.

— Что это было, — я резко убрала руку со лба парня.

— Ты про что? — удивился Мирх.

— Я коснулась его лба и увидела сражение, на меня кто-то бросился, но женщина закрыла меня своим телом.

— Видимо, Саю видится момент пробуждения его пламени.

— Почему?

— Ему сейчас плохо, а, наблюдая за темным пламенем, я могу сказать одно, но питается болью, страхом и злостью. Чем больше его в теле, тем больше и сильнее пламя. Иногда мне кажется, что темное пламя провоцирует эти чувства, чтобы поработить дракона.

— Ты говоришь о нем, как о живой силе, — заметила я.

— Тьма всегда живая, всегда ищет лазейки захватить пространство побольше. Она ведома инстинктами и ненавистью. Если им поддаваться, не удерживать контроль, она пожирает не хуже темного пламени. Вот только темный огонь — это все же проявление драконьей силы. И мне не нравится, что ее частичка, тем более темная, находится в тебе.

- Мирх, я помню о ней. Не переживай. Уже столько времени и столько дел было, а она по-прежнему спит.

— Вот именно, что спит, и до сих пор с темным пламенем ты не встречалась.

— А Ар? Он же тоже темный.

— Не сравнивай Ара с другими. Его назвали темным из-за огромного количества силы, что вкачали в него вместе с дарами, он и так по магии был один из сильнейших, а тут… Остальные же драконы подверглись всплеску темного пламени, выпустили свой гнев, ярость, отчаяние. И только с твоей помощью могли усмирить его. А Старший и Младший — у них своя история, свой гнев, своя боль. Ты же никогда не остаёшься равнодушной, желаешь помочь. Но я боюсь, что пока семя в твоем сердце, ты можешь навредить себе.

— Но теперь рядом Ар и его белое пламя. Если семя проклюнется, его росток точно Ар истребит. Так что все будет хорошо, в любом случае, я не буду лезть на рожон. Лучше расскажи, что произошло с братьями? Почему оба сразу стали темными?

— Не сразу, — прошептал Мирх. — И стали они темными по разным причинам.

Я убирала с тела Сая потеки отравы, промывала укусы, обновляла заклинания очистки и слушала новую историю темных. С одной стороны, так похожую на других, так как тут были боль и потери, но все же отличную от других.

— Это произошло после освобождения Аргайла из плена. Драконы были в ярости, что сотворили с их собратом: плен, кормежка дарами. Но, наверное, больше всего их всколыхнула отчаянная наглость отступников, так как все это творилось на землях законников. Под носом у драконов.

Волна проверок всколыхнула земли законников. Малейший намек на связь с отступниками каралась тут же. Нити отслеживания путей перемещения от Перста выявили множество схронов, тайных убежищ и отступников, что промышляли на землях закона. В тот год было много схваток, сражений. Отступники пробивались к себе домой, драконы этому препятствовали. Гонимые страхом и злостью, что их раскрыли, отступники, убегая, крушили все подряд. Многим поселениям и стражам тогда досталось, но и драконам тоже. Особенно тем, кто был связан с законом.

Семья братьев жила в доме в пределах замка владыки. Ты же знаешь, что в замках живут только золотые или старшие рода драконов. Младшие и свободные драконы строят себе жилища, как простые люди, хотя в их жилищах больше преобладает камень, но мы не об этом сейчас. Семья братьев вела простой образ жизни. Отец был кузнецом, стихии огня и метала были его помощниками, мать Сая занималась ткачеством. Все же красивые ткани и вещи все любят, а дар драконницы был склонен к ремеслу. Она создавала изумительные вещи, ткани, кружева. Старший сын решил уйти в стражи, служить закону и поддерживать порядок на землях законников. Родители его только поддерживали, считая, что молодость должна стремиться за своими мечтами. Сай же боготворил брата, старался походить на него и всем заявлял, что, когда он вырастет, то тоже отправится в стражи.

Их братская любовь частенько согревала меня. Когда пробудилась огненная жила Сая, и его дар потянул его помогать отцу и матери. Мальчик не отказался от своих планов идти вслед за братом. Он только удвоил тренировки, хотя, когда он помогал отцу или матушке, его магия была очень красива.

Ему исполнилось тринадцать лет, когда на их дом напали. Родители, обладая даром ремесла, не сразу смогли сориентироваться, что произошло. А когда поняли, было поздно. Артефакты сковали их магию, утихомирили огненную жилу. Отец спрятал сына и жену в комнате, запечатав ее и сделав невидимым вход. Отдал на это последние силы. Отступники грабили их дом и в жажде отмщения убивали отца медленно. Сай хотел ему помочь и покинул комнату, но кровь и раны отца вызвали в нем шок.

Я замерла, тринадцать лет. Мне было столько же, когда на нас напали разбойники. Я невольно вздрогнула, вспоминая распоротый бок Эри и Еля пронзенного саблей. Сказочника с обожжённой спиной. Я потрясла головой, отгоняя эти воспоминания, и невольно коснулась кожи Сая.

Отец стоит на коленях, ему заломили руки, на груди и плечах видна срезанная до кости кожа, от этого зрелища перехватывает дыхание и все немеет. Это же папа, сильный, смелый, повелитель огня и металла.

И вновь блеск стали, и вновь тело мамы бросается под удар. Горячие капли попадают на лицо и руки. Они такие горячие, что кажется, опаляют кожу. Я слышу странные булькающие звуки и отрываю взгляд от пальцев и смотрю на маму, она лежит у моих ног. Удар меча пришелся в основание шеи, и ее голова странно свернута на бок. Она все еще жива и тихо хрипит, но через минуту затихает. И первая осознанная мысль пронзает все невероятным холодом и жаром одновременно. Мама умерла, мама умерла, спасая меня. Мама умерла из-за меня!

Капли крови начинают не просто гореть на руках и лице, они поднимаются темным пламенем и охватывают тело. Крик из горла, словно топливо для огня, все пропадает в пламени отчаяния и вины. Я убил свою маму. Ее больше нет.