Дороги выбора (СИ) - Галл Юлия - Страница 31

Я вернулась в свое сознание резко, по щекам заструились слезы. Я отвернулась к столу и судорожно ухватилась за столешницу. Сжала дерево до боли в пальцах, пытаясь взять контроль над чувствами.

— Что с братом?! — громкий, полный тревоги, голос Элиера помог взять себя в руки. Это не мои чувства. Не мои эмоции. Это просто память. Исковерканная темным пламенем память мальчишки, что сгорает уже столько лет в чувстве вины перед мамой.

Глава 14

Аргайл

— Довольно! — Дед наконец насытился общением с родней. — Я понял ваше беспокойство, но все же не услышал ни одной причины, почему Аргайл не может получить обратно свои воспоминания. Прошло пять лет. За это время он стал сильнее. Крепче. Заставил род гордиться собой. Доверять ему. Я, как и вы все, не хочу причинять ему боль, подвергать страданиям и тяжелым воспоминаниям. Но это часть его жизни, и пора пришла вспомнить. Аргайл! — Я поднялся со своего места. — Род дает тебе добро на возвращение памяти. Олев! — Отец поднялся рядом. — Ты должен снять с владыки Фарха свой запрет. Он маг памяти и не должен быть под печатями, работая с Аром.

— Я сниму, но у меня есть условие.

Условие? Я с недоверием посмотрел на отца. Это моя память! У меня, не спросив, запечатали ее, и сейчас я еще должен идти на условия?

— Что ты хочешь, Олев? — Дед тоже нахмурился.

— На процессе возвращения памяти стражница Киани, именуемая Наследницей, присутствовать не будет!

— А вот это глупо, — Эй-нэрх не сдержался. — Стражница Киани — один из лучших целителей. И сможет оказать помощь, облегчить последствия восстановления памяти. Тем более она Избранная Ара.

— Её не будет! — Повысил голос отец.

— Я согласен! — Произнес я довольно громко, останавливая новые споры. И так слишком долго ждал, когда они, наконец-то, наговорятся. — Стражница Киани не будет присутствовать на процессе, но я требую, чтобы мой отец при всех дал клятву, что это будет последний раз, когда он вмешивается в мою жизнь и судьбу.

— Аргайл! — кажется, отец сдаваться не собирался, но я знал, кто сможет его убедить.

— Старший владыка Кеердо, я помню о клятве, которую должен дать перед огнем Истинного пламени. Но так же требую обещанной и мне клятвы о не вмешательстве.

— Аргайл!

— Олев! — Голос дед не повышал, но вот давление своей силы скрывать не стал, и отец замолк. — Ты дашь клятву!

— Но…

— Ты дашь клятву здесь и сейчас, что после возвращения Аргайлу памяти, ты больше никогда, никогда не вмешаешься в жизнь своего старшего сына и его невесты Киани ни мыслью, ни делом, ни умыслом, ни напрямую, ни через других жителей Миолы!

— Отец!

— Клянись! Здесь и сейчас, Олев! Я устал от твоих выходок! Я доверяю больше Аргайлу и его решениям, чем тебе. Объяснить тебе при всех, почему? Нет? Отлично! Тогда я жду, что ты дашь мне эту клятву сейчас!

— Сейчас?

— Да!

Отец был в ярости, но спорить с главой рода могли единицы, и, слава всем небесам, он не входил в это число.

— Я, Олев, клянусь. — отец выплевывал слова, показывая, что недоволен и зол. Но я чувствовал магию слов, которая его оплетала, и был рад, что смог уберечь Киани от его влияния. — Как только к Аргайлу вернется память, я ни словом, ни делом, ни умыслом, ни напрямую, ни через других жителей Миолы не буду вмешиваться в жизнь Аргайла и его избранной Киани.

Я выдохнул. Ну вот, все и решилось. Если честно, мне не хотелось, чтобы Киани была на процессе возвращения мне памяти. Предстать перед ней слабым, полубезумным, совсем не хотелось. Зато после… Я не покину ее ни на минуту, ни на день. Потерпи немного, родная, скоро мы будем вместе.

Неожиданно пришло желание увидеть Киани, словно ей грозила опасность. Взглянув на часы понял, что она уже должна была вернуться с обхода территории, рядом с ней мастер Кохрейн и братья. Но…

Я взял лист бумаги и, написав несколько строк, отправил любимой. Не прошло и пары минут, мне вернулся ответ.

«Люблю тебя, все хорошо».

Видимо, все же нервничаю, усмехнулся я, складывая лист записки и убирая её в карман. Отец оградил встречи, но писать письма никто не запрещал.

Киани

— Что с братом?! — Элиер бросился к Саю, но тот спокойно дышал, и дракон обернулся ко мне.

— Все в порядке, — я хотела сказать это более спокойно, но голос, еще управляемый чужими эмоциями, слушался плохо.

— Что с братом?! — Старший подскочил ко мне и схватив за плечи довольно сильно встряхнул. В попытке отстраниться или хотя бы удержать его, я ухватила его за предплечья.

Элиер обрабатывая укусы, снял куртку и остался в безрукавке. Прикосновение к коже вышло случайно, но то, что меня бросило в знакомое видение, оказалось для меня полной неожиданностью.

То же тело матери, что падает к ногам, то же пламя, что вырывается из тела с ее последним вздохом. Видение оборвалось с резким окриком.

— Элиер!

И темный отпустил, смутился, убрал руки с моих плеч, но я не была готова отступать. У меня не должно было быть такого видения, если он не…

Я шагнула к нему сама, ухватила за ткань безрукавки.

— Я хочу видеть все, — тряхнула теперь уже я его.

Темное семя довольно неприятно завибрировало в груди, но отступать я не собиралась, Сай был сильно измотан, дело было даже не в отравлении, а его саморазрушении, когда малейшая рана приносила из-за темного пламени больший урон, чем могла причинить. Именно Сай, сам блокировал регенерацию, сгорая от чувства вины, и надо было это исправить, потому что смысла в его исцелении сейчас от яда просто не было. Мальчишка уже убивал себя сам.

Сверкнула магия памяти, и мы оказались в прошлом. Я увидела, как посреди выезженной пустоши стоит на коленях Сай, он весь мерцал темными сполохами, из глаз текли черные слезы. Перед коленями угадывалось сожжённое тело его матери, чуть с боку виднелось второе тело, пронзенное мечом. Машинально отметила, что мужчина полз к Саю, но, видимо, умер от полученной раны раньше, где его и пожрало темное пламя. Присмотревшись, я заметила и другие тела, кто-то застыл в попытке сбежать, кто-то умер, корчась в муках. Живых тут не было.

На Сая было страшно смотреть, он больше походил на живой труп. Черные слезы текли по щекам, а глаза застыли лишенные сознания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Над пепелищем раздался вой, оглянувшись, увидела сразу двух Элиеров. Один проходил через портал и с ужасом оглядывал все вокруг. Именно он выл и кричал от ужаса и в его глазах отражалось безумие брата. Второй оглядывал, как и я, происходящее со стороны. Так было, когда мы с Врединой путешествовали по его памяти.

— Я опоздал, — тихо прошептал мой спутник, наблюдая за своей фигурой, которая металась по пепелищу. — Если бы я сразу пришел за ними, как узнал, что отступники прорываются через эти земли, я бы мог их спасти. Но я потерял это время, договариваясь, что моих родных разместят в башне. Время… Я тогда думал, что оно у меня есть.

— Сай! Сай! Не смей! Не смей! Не оставляй меня одного! — Выл его двойник. Я понимала его отчаяние и боль. Наблюдая за стенаниями и попытками добраться до брата, объятого сполохами темного пламени, время от времени посматривала на Элиера из настоящего времени.

Ведь был момент, когда он пробудил темное пламя, я вспомнила видение от прикосновения к дракону. У меня было впечатление, что я прикоснулась к младшему из братьев, хотя тогда передо мной стоял именно старший. Может из-за того, что они братья, их память и восприятие перемешались?

— Не смей уходить от меня! Не смей! — Элиер, несмотря на обжигающее пламя, бросился к Саю и прижал его к своей груди. Сполохи темного огня обжигали его, я своими глазами видела, как кожа поднималась пузырями, и вдруг пламя дернулось, замерло на несколько мгновений. А потом стало втягиваться в тело старшего брата. Я, пораженная, смотрела на это действие.