Лука (ЛП) - Кастиль Сара - Страница 10

Его дыхание оставило его. Это был вызов, и тем более эротичный, чего он не ожидал этого. Он считал ее милой и покорной, но она была совсем другой.

Словно тайна, которую нужно разгадать.

Четвертая

«Гламур» олицетворял весь Вегас.

От огромных люстр до отдельных балконов, от разноцветного танцпола до блеска и мерцания, где скрытая жемчужина ночного клуба явно стремилась к величию, и Габриэль должна была признать, что они делали это стильно.

С хорошим ди-джеем в специальном месте, большой танцпол был заполнен, что позволяло легко найти столик в зоне отдыха рядом с баром.

— Боже мой, — сказала Сисси. — Я никогда не видела столько красивых людей. Почему я не знала об этом месте?

— Это не наш уровень. — Габриэль достала из сумочки свой кошелек.

Она думала, что ужин дорого обошелся, но в этом месте, даже со своими длинными блестящими серьгами, браслетами со стразами и подходящим ожерельем, она чувствовала себя недостаточно соответствующе одетой.

— У меня такое чувство, что ты будешь чаще приезжать в эту часть города.

— Мы сидели в уборной так долго, как могли, чтобы дать тебе немного времени побыть наедине с твоим мафиозным принцем. — Николь слегка подтолкнула ее локтем.

Габриэль рассмеялась. Она все еще чувствовала кайф от коктейлей и вина, которые Лука присылал к их столику. И, о боже, этот дразнящий поцелуй. Ее рука взлетела ко рту, когда она вспомнила мягкость его губ и чувственный рокот его голоса.

«Я хочу поцеловать твои прекрасные губы».

— Он не принц Мафии. То, что он итальянец, еще не значит, что он в Мафии.

— Ты видела его друзей? — Сисси помахала проходящей мимо официантке и заказала порцию текилы. — Они выглядели именно так, как я всегда представляю себе гангстеров. Один из них даже был одет в спортивный костюм, а на шее у него висели золотые цепи. А у высокого красивого мужчины в конце стола были телохранители.

— Не говори глупостей.

— Ты должна быть осторожна с итальянскими мужчинами, — продолжила Николь. — Они рождены, чтобы соблазнять, воспитаны, чтобы соблазнять, и умирают, соблазняя медсестер в больнице. Я ничего не выдумываю. Мой шурин из Рима, и он говорит, что это правда.

— Даже если он не в Мафии, я думаю, что ты должна быть осторожна с ним, — сказала Сисси. — У него вспыльчивый характер. После того, как он сел со своими друзьями, байкер что-то сказал, и Лука через стол схватил его. Я всерьез подумала, что он собирается затеять драку. И эта женщина в зеленом платье всю ночь метала в тебя ножи. Два очка не в его пользу.

— Где я была, когда произошла драка? — Николь снова подкрасила губы. У нее была нюдовая помада, которая подчеркивала ее макияж смоки айз.

— Чуть не произошла драка, и ты флиртовала с сомелье.

— Мне понравился сомелье. — Николь убрала губную помаду. — Парень, который знает все о вине, не будет проводить свои дни, дроча на «большие члены в горячих цыпочках» или «шлюхи кольца», и было бы здорово познакомить его с моими родителями. Они подумают, что я наконец-то взялась за голову.

— Я думаю, это страшно — помнить названия всех порнофильмов Клинта, — Сисси покачала головой.

— Я думаю, страшнее то, как быстро Лука запал на нашу девочку, — парировала Николь, сияя. — Я думала, что они собирались сделать это прямо у двери.(Перевод группы https://vk.com/bambook_clubs )

— Я сказала ему, что со мной не все так просто. — Габриэль усмехнулась, когда Николь в шоке открыла рот. — Не могу поверить, что я это сказала. На самом деле я не из тех роковых женщин. Но есть в нем что-то такое, что стимулирует меня оттолкнуть его. Он производит впечатление человека, который любит принимать вызовы.

— А-а-а… это может быть потому, что на нем было написано альфа-самец, — сказала Сисси. — Я удивлена, что он на самом деле не схватил тебя за волосы и не потащил в свою пещеру после того, как он продемонстрировал свое превосходство за столом своих друзей.

— Я думала, ты юрист, а не антрополог, — сказала Габриэль, но Сисси была права. Лука источал силу и превосходство. Он был из тех людей, которые идут за тем, чего хотят, и не позволят ничему встать у них на пути.

— Ты дала ему свой номер телефона? — Сисси вытащила кошелек, когда она увидела официантку, подошедшую к столику.

— Нет. — Габриэль пожала плечами, чтобы скрыть разочарование. — Он не спрашивал, и после того, как я сказала ему, что со мной не так просто, я тоже не спросила его номер телефона.

Они допили свою текилу и направились на танцпол. Все еще не оправившись от встречи с Лукой, Габриэль отбросила в сторону свои заботы о работе, угасающую боль от травмы и затянувшуюся печаль о Дэвиде и погрузилась в ритм музыки. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ходила на танцы. Когда они встречались, Дэвид был на десять лет старше ее, и уже давно перестал ходить с друзьями в клубы, и она только сопровождала Дэвида на полицейские мероприятия и званые обеды или проводила вечера с ним, расслабляясь перед телевизором. В то время это ее не беспокоило. Дэвид предложил ей любовь и безопасность, о которых она мечтала с тех пор, как умерла ее мать, и комфорт его присутствия того стоил.

В отличие от большинства переполненных клубов Вегаса, в «Гламуре» было достаточно толпы, чтобы оживить танцпол, но не настолько, чтобы не хватало места для движения. В течение следующего часа Габриэль и ее подруги танцевали под хип-хоп и рок DJspun, отбиваясь от слишком дружелюбных парней, ищущих с кем перепихнуться, и пялясь на некоторые сумасшедшие клубные наряды немного более молодой толпы.

— Я думаю, что пришло время снова заглянуть в бар, — крикнула Николь, когда ди-джей включил басовый тяжелый хаус-микс.

Все еще погруженная в свой кайф, Габриэль не была готова уйти. Она открыла рот, чтобы возразить, и снова закрыла его, когда ее кожу начало покалывать от осознания происходящего. После визуального осмотра быстро редеющей танцплощадки, она посмотрела на приватные балконы, нависающие над танцплощадкой.

Лука.

Дрожь возбуждения пронзила ее тело, когда она увидела, как он небрежно потягивает свой напиток, его ленивый взгляд легко скользил по ее телу. Он наблюдал за ней с тем же острым интересом, что и в тот момент, когда она вошла в его ресторан.

Габриэль задрожала под его пристальным взглядом. От него исходила сила. Контролируемая мощность. Не потому, что он был единственным мужчиной в клубе, одетым в костюм, а из-за того, как он его носил: пиджак расстегнут, рубашка без галстука, шея открыта, чтобы показать его жилистое горло и темные линии татуировки. Лука, который собирался выйти на охоту. Он скрывал под поверхностью что-то дикое, что его костюм не мог утаить. Он обладал дерзким высокомерием человека, который безнаказанно нарушает правила. Человек, который ничего не боялся. Очень, очень опасный человек.

Дрожь осознания пробежала по ее телу, пробуждая самые темные желания, потребности, которые она никогда не выражала, даже с Дэвидом. Она понятия не имела, что происходит между ними, почему она позволила себе увлечься, но с ее телом, наполненным жидкой храбростью, глубоким басом, отбивающим первобытный ритм, она отбросила осторожность и танцевала для него, чувственно и раскованно, позволяя музыке унести ее.

Безумные мысли проносились в ее голове. Образы рвущейся одежды, губ, зубов и языков, крепких рук на ее груди, бедрах, заднице, пота, скатывающего по коже. Она представила, как он целовал ее в ресторане, пожирал ее, забирая все, что она могла дать, и требуя большего. Он бы просунул руку ей под юбку, прижал твердый гребень своего желания к ее животу. А потом он затащил бы ее в переулок, сорвал бы с нее одежду и жестко трахнул, прижав к холодной кирпичной стене, шепча ей на ухо красивые итальянские слова.

В животе образовалась боль и распространилась до пальцев рук и ног. Она никогда раньше не испытывала такого желания. Она никогда не хотела мужчину так, как хотела Луку. Дэвид был нежным, осторожным, консервативным любовником, который никогда не ревновал и не интересовался игрушками, играми или занятиями любовью где-либо, кроме постели. Хотя она принимала его таким, какой он есть, крошечная, предательская часть ее хотела большего. Глубоко в своих самых потаенных уголках она хотела, чтобы ею владели. Она хотела, чтобы ее возлюбленный желал ее так сильно и всецело, чтобы ничто не стояло у него на пути.