Лука (ЛП) - Кастиль Сара - Страница 11

Лука был именно таким человеком. Она видела это по тому, как он прикасался к женщине у входа в ресторан, как наполнял комнату силой своего присутствия, как смотрел на нее. Он весь сочился грубой дикой силой, жидким сексом, и она хотела, чтобы он увидел, что прямо под поверхностью ее кровь тоже была горячей и дикой.

Сисси взвизгнула и замахала рукой. Исчезнув в толпе, она вернулась с мужчиной на буксире.

— Это Рон, мой друг по юридической школе, — прокричала она сквозь музыку. — Он здесь с парой друзей. Они там, в баре.

Габриэль подняла голову, ее плечи чуть опустились, когда она увидела пустой балкон. Лука исчез.

— Конечно. Пойдем.

Они направились к бару, и Рон представил своих друзей, но Габриэль не могла сосредоточиться на разговоре. Она то и дело поглядывала на балкон, гадая, не появится ли Лука. Он пришел в клуб, или он где-то в толпе искал ее? Но почему он пришел за ней? У него была женщина в зеленом платье и ресторан, которым он должен был управлять.

— Не похоже, что ты хорошо проводишь время, — сказал Рон, когда его друзья болтали с Николь и Сисси у бара. Его веки были полуопущены, и он явно слишком много выпил.

— Мне показалось, что я увидела знакомого. —

Она заставила себя улыбнуться. — При таком освещении трудно что-либо разглядеть.

— Сисси сказала, что ты хочешь повеселиться сегодня вечером. — Он скользнул рукой вокруг ее талии. — Я специалист в том, чтобы влезть в трусы.

— Я не такой вид развлечения ищу. — Она фыркнула от смеха и потянула его за руку.

— Buonasera (итал. — добрый вечер), Габриэль.

Сердце Габриэль взволнованно подпрыгнуло от глубокого баритона голоса Луки. Она оглянулась через плечо, и ее улыбка исчезла, когда она увидела, что он сердито смотрит на нее. Это был не Лука, которого она видела в ресторане. Его глаза были холодными, темными и сосредоточенными не на ней, а на мужчине рядом с ней.

— Проблемы? — спросил Лука.

— Ничего такого, с чем бы я не справилась, — она улыбнулась Рону. — Это тот самый друг, которого я, кажется, видела. — Взгляд Рона скользнул по Луке, и он попятился, явно не желая бросать вызов человеку, который выглядел так, словно только и ждал повода, чтобы схватить его за горло.

— Да, я помню. — Лука тихо усмехнулся, глядя ему вслед. — Ты сказала мне в больнице, что можешь сама о себе позаботиться, и все же каким-то образом тебя подстрелили.

— Я почти уверена, что у Рона не было пистолета.

— А если бы он у него был? — Лука обнял ее за талию и притянул к себе откровенно собственническим движением, от которого по ее спине пробежала восхитительная дрожь.

Наполненная адреналином, что он пришел ради нее, она смело наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Он есть у меня.

— Девушки с оружием занимают первое место в моем списке фантазий. — Ничуть не удивившись, он одобрительно хмыкнул.

— Я женщина, а не девочка.

— Да, ты женщина. — Его взгляд упал на ее грудь, и она почувствовала, как затвердели ее соски. — Sei una donna molto bella (итал. — ты очень красивая женщина).

— Я не знаю, что это значит, но это звучало сексуально.

— Ты думаешь, что я сексуален. — Это было утверждение, а не вопрос, и она рассмеялась, когда медленная, удовлетворенная улыбка появилась на его губах.

— Верно, но я подозреваю, что ты уже знал об этом. Ты можешь соблазнить женщину, даже не открыв рта.

— Я что, соблазняю тебя? — Его рука опустилась ниже, поглаживая ее попку.

— А ты хочешь соблазнить меня?

— Я хочу тебя трахнуть, — прямо сказал он.

Застигнутая врасплох его смелым заявлением, она ответила не сразу. Если бы он был любым другим мужчиной, который сказал бы ей, что хочет ее трахнуть после того, как дважды встретился с ней, она бы посмеялась над ним. Но она научилась доверять своим инстинктам на работе, и инстинкты говорили ей, что Лука не причинит ей вреда. По какой-то необъяснимой причине ее сильно влекло к нему. И после двух лет оцепенения, эмоции и ощущения, проходящие через ее тело сейчас, были невероятным потоком. Почему бы не провести с ним одну ночь? Одна ночь, когда она сможет освободиться от печали прошлого и стресса настоящего. Одна ночь, когда она сможет сделать то, на что раньше у нее никогда не хватало смелости. Одна ночь, когда она снова сможет жить, чувствовать, дышать. Одна ночь страсти.

— А как насчет женщины, которая целовала тебя на улице?

— Это был дружеский поцелуй, — он пренебрежительно поднял руку в воздух. — Мы больше не вместе.

— Тогда, я думаю, твое желание сбудется. — Она склонила голову набок в приглашении, и он покрыл поцелуями изгиб ее шеи, посылая поток желания прямо в ее сердце. Кто эта сексуальная, бесстыдная женщина и где она пряталась всю свою жизнь?

Лука скользнул рукой по ее бедру, проведя большим пальцем по животу.

— Моя машина стоит снаружи.

— Когда я прихожу с друзьями, то с ними и ухожу. — Его высокомерие позабавило ее, но, в конце концов, он все еще был незнакомцем, и ее готовность пойти на риск зашла слишком далеко.

— Балкон. Вверх по лестнице. К нему примыкает отдельная комната, — не раздумывая ни секунды ответил он.

— Пойдем. — Прежде чем она успела утратить эту вновь обретенную уверенность, она сжала его руку и, сказав несколько ободряющих слов Николь и Сисси, повела его через танцпол. Или, по крайней мере, она пыталась вести его за собой. Но он быстро подошел к ней и притянул ее к себе среди толпы вздымающихся тел.

— Иди в уборную, — прошептал он ей на ухо. — Сними свои трусики.

Она подняла бровь, встряхнула волосами, собираясь с мыслями.

Она никогда не была с таким властным мужчиной. Какая-то часть ее предупреждала, что она не сможет вынести слишком много властности, но другая часть, та, что проснулась, когда Лука впервые появился в клубе, хотела знать, каково это.

— Почему бы тебе этого не сделать?

— Потому что, как только я доставлю тебя туда, где смогу трахнуть, я не буду сдерживаться. — Его глаза вспыхнули, и он так сильно прижал ее к себе, что у нее перехватило дыхание. — Если ты заботишься об этих трусиках, то пойдешь и снимешь их. Иначе я разорву их в клочья.

Боже, он говорил самые волнующие вещи. Как будто его вырвали прямо из ее фантазий и сделали реальным. Она обхватила рукой его шею, наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Сорви.

— Такая чертовски горячая, — пробормотал он, схватив ее за руку и наполовину потянув, наполовину повел к лифту из позолоченного стекла.

Лифт со свистом поднял их в длинный узкий коридор с шестью занавешенными альковами. Лука подвел ее к самой дальней от лифта занавеске и отодвинул ее в сторону, пропуская внутрь.

В алькове, отделанном пурпуром и золотом, в одном углу стояла небольшая барная стойка, а в другом — диванчик. Толстый пурпурный ковер покрывал пол. Отдельная занавеска вела на балкон. Она отодвинула ее в сторону и увидела Николь и Сисси, танцующих с друзьями Сисси возле сцены.

— Ты чувствуешь себя в безопасности, bella?

Она переводила взгляд с одной занавески на другую. Никаких дверей. Ничто не могло помешать кому-то войти прямо сюда, кроме золотой веревки, которую он повесил снаружи, указывая, что балкон был занят. Но она чувствовала, что на самом деле он задал не этот вопрос. Он хотел знать, чувствует ли она себя в безопасности с ним. Практически с незнакомцем. Даже если бы ее полицейская подготовка не дала ей навыков самозащиты в опасных ситуациях, ответ был бы тем же самым, просто потому, что он решил этот задать вопрос.

— Да.

— Сюда может войти кто угодно. Тебя это устраивает?

Ее зубы царапнули нижнюю губу. Технически то, что они делали, было незаконно, поскольку альков считался общественным местом, и даже в Неваде публичный секс считался уголовным преступлением. Габриэль никогда не нарушала закон, хотя была готова нажать на курок, когда вошла на склад в поисках Гарсии, если бы он оказал хотя бы намек на сопротивление при аресте. Она также никогда не занималась грязным, грубым сексом в общественном месте с мужчиной, которого едва знала, но она была почти одурманена пробужденным чувством, и ничто не могло остановить ее сейчас.