Дом из воска и стекла (СИ) - Бреннер Марина - Страница 21

Навечно. Не в силах уже разъединиться никогда…

— Дорогая моя девочка, — только и смог вымолвить сэттар, наконец — то оторвавшись от прекрасного, переливчатого тела — Моя.

Сейчас он корил себя за косноязыкость. За то, что вот теперь, когда столько всего надо сказать, на ум приходит только пластиковый штамп, вроде: "мне было зашибись".

— Как же, это и так бывает… — голос Лайсы был хриплым.

Раскинув руки, разметав волосы по сбитым простыням, она смотрела в черные глаза сэттара, с красноватыми, отливающими ночным светом зрачками.

— Бывает…

Остальные, несказанные слова сожрал находящий рассвет. Когда Ортан запустил свои еще прохладные, пыльные лучи — щупальца в посеченный пластик штор, восковая девочка вдруг резко уснула на жестком плече сэттара, восковой полурасплавленной щекой прижавшись к раскаленной коже под тканью рубашки.

— Чего вы… — пробормотала Лайса — Не…

"…раздеваетесь" — хотела сказать она и сказала, но уже во сне. И поэтому, не услышав ее, Тирон, дождавшись, когда сон окончательно свяжет медовое тело крепкими лентами, поднялся с постели. Не желал он обрывать эти ленты, боясь, что уснет и опять заорет во сне дурниной.

Присев в кресло, возле окна, задремал и не видел, как…

…нагревающиеся утренние лучи слизали сверкание ночи с каменных плит улицы, и как…

…медленно, шоркнув шинами и матово блеснув крышей, отъехал от дома плоский, невзрачно — серый фургон, простоявший здесь с вечера…

…зачем — то.



Глава 17

Через несколько дней Лайса и Тирон поссорились.

После ни он, ни она не смогли вспомнить, что явилось причиной бестолковой грызни…

Иногда происходит подобное и, как правило обе стороны потом, морща лоб и напрягая распаленные клетки памяти, долго мучаются, пытаясь восстановить картинки прошлого, дабы не погасить находящего настоящего… Тщетно, тщетно! Та ступень, которая рассыпается под натиском тяжелых шагов, никогда не вернется в первоначальный вид. Видимо поэтому и не идут воспоминания, замирают на полшаге, на полслове, на полвздохе.

Кажется, грызня началась из — за очередного обсуждения морального облика Лайсы Канц, которая, конечно, святым послушником себя не считала, но и тем, кем назвал ее любовник, тоже не желала быть!

А с какой стати?! Она не дура. И не воровка! И вообще…

— И вообще! — верещала Лайса, тыча пальцами в мягкий трикотаж майки, натянувшейся и обрисовавшей рельеф груди Ликвидатора — Я хочу! Чтоб! Вы! Со мной считались! Сэттар! Дэннис! Это! Понятно?

Тирон, оттесняемый этим яростным напором в сторону окна, все же нашел в себе силы противостоять.

— Захлопни рот, Канц! — рявкнул он, сжав рукой тонкое запястье — Прекрати визжать! Как пилой по мозгам! Дура дешевая! Ну да… Что от тебя ожидать? Интернат для дефективных! Маргиналка крашеная!

Ну вот, и разве можно было такое стерпеть?! Конечно, нельзя. Никак нельзя!

И поэтому Лайса, увлекшаяся в последнее время изучением этикета, правил хорошего тона и "саморазвитием", а также подробным просмотром серий по инфоблоку на эту тему ("Занимательная туфтология для дебилов", как называл это Дэннис), вмиг забыла всё, что прилежно запоминала до сих пор.

— МАРГИНАЛКА?! — завопила она, сжав кулаки и бестолково тряся руками, сжатыми одной рукой сэттара — Так вы сами с маргиналкой этой спите! Чем вы лучше?! Маргиналка, воровка! Однако же в постель тянете! Или что?! Чистенькой не нашлось вам? Да идите вы в жопу! Чтоб вас разорвало! Пустите! Немедленно!!!

Не отпуская ее рук, сжатых мертвой хваткой, легко оторвав от пола вертящееся тело, Тирон закинул Лайсу себе на плечо. Не обращая внимания на дикий визг, ругательства, шлепки по спине, пинки и вопли, пронеся разъяренную добычу по коридору, втолкнул в кухню.

— Не ори, Канц. — торжественно объявил он, запирая дверь на замок — Посиди, подумай.

Ответом ему был шлепок по толстому пластику с той стороны и матерное перечисление всех его живых и упокоившихся родственников. Также Лайса несколько раз рекомендовала, что ему, паршивому уроду, с этими родственниками делать.

— Бабушке своей ебите мозги! — визжала хамка, пиная дверь — Мне не надо!

— Закрой. Рот. — отчеканил сэттар, удаляясь в комнату — Успокоишься, поговорим.

Раздражению Дэнниса были причины. И причины гораздо больше, чем его переживания о серой морали, правилам которой следовала и подчиняла свою жизнь юная Канц.

Дело в том, что накануне сэттар узнал о паре странных и неприятных событий.

Первым было то, что единственный врач, которому доверял Тирон, оказался…

…мертв.

Смерть не бывает удивительна — все люди смертны. Но смерть Трэвила…

Словом, доктор был найден застреленным в своем загородном доме. Тело обнаружила горничная, пришедшая утром.

Трэвил сидел за столом, чуть наклонив голову и, казалось, спал. Глаза его были прикрыты, в них бил свет настольной лампы, гладил лицо, тщетно пытаясь разбудить, вернуть к жизни. Тщетно. Безрезультатно.

Сперва горничная не обратила внимания на все странности, мельком заглянув в приоткрытую дверь кабинета и не дождавшись ответа на свое приветствие: зачастую доктор засиживался за столом до рассвета, иногда задремывая там же.

Забеспокоилась она ближе к завтраку, подняла крик и вызвала солдат Восстановления. Приехавший с ними врач и установил причину смерти. Пулевое отверстие в правом виске было маленьким. Обугленным. Похожим на точку. Или крупную родинку.

И второе неприятное известие.

Внезапная смерть державшегося вроде как бодрячком толстяка Крэда, злого управленца, начальника над Тринадцатым Отделением Армии Восстановления.

Вот с ним было непонятнее еще, чем с доктором!

Жирдяя нашли задушенным в одном из Секторов, прямо возле дешевого притона, полного наркоманов и заразных шлюх. Что заставило уважаемого сэттара, верного мужа и отца четверых очаровательных ребятишек бродить в этих веселых местах — загадка.

Поиск острых ощущений? Глупость? Усталость от семейного быта? Или чей — то хитроумный план обставить все именно так?

— Что он туда поперся? — проворчал Дэннис, обращаясь полувопросно к одному из "шпиков" — Хотел к блядям, так эскорта ему не нашлось? Или талей пожалел на дорогих баб?

"Шпик" дернул уголком губ:

— Не знаю, сэттар Дэннис. Установим.

Да уж. Они установят.

Это и было как раз в их компетенции, именно "шпиков".

"Шпиками" и "трупонюхами" на слэнге солдат Восстановления, патрульных и прочих подобных подразделений назывались Следственные Отделы Особых Расследований (ОСОР). Их представители занимались только делами об "особых" убийствах.