Любовь со вкусом клубники (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 26

«Знала бы, какая ты у него по счету за эту неделю, послала бы далеко и надолго», — подумал я, выйдя у своей машине.

— Эй, ты чего меня не подождал? — с возмущением спросил Дима, подходя ко мне.

— Больше не мог смотреть на то, как ты разобьешь очередное женское сердце. — достав из бардачка очки, надел их. — Ты со мной или на своей?

— На своей. — ответил он, нажимая на брелок сигнализации.

Уже через час мы сидели в моей гостиной, ждав доставку. Несмотря на опустошено расслабленное тело, голова была тяжелой, наполненной удручающими размышлениями.

— Я даже боюсь представить, что у тебя случилось. — усмехнулся Астахов, открыв бутылку безалкогольного пива.

— Я влюбился. — тяжело вздохнув, выплюнул я.

Дима от услышанного поперхнулся. Пока он пытался прокашляться, я сжав зубы, растирал больную ногу.

— В кого? — он шокировано смотрел на меня, ставя бутылку на журнальный стол.

— Не поверишь. — улыбнулся я. — В…

Мне не дали договорить, позвони в дверь. Видя мое состояние, Астахов сам решил забрать заказ.

Через минуту вернувшись, он сел напротив меня в кресло, придвинувшись на нем как можно ближе. Его взгляд был наполнен желанием услышать продолжение такой увлекательной истории.

— В Веронику.

Димины глаза наполнились удивлением, став похожими на пятирублевые монеты. Он опешил, явно не ожидая это услышать.

— В пончика? — практически истерически произнёс он.

— Еще одно слово и ночью сможешь ходить без света. — мой голос был пронизан ледяным, отточенным спокойствием.

— Понял, не дурак. — он поднял руки в примирительном жесте. — Чем же она вас всех так цепляет?

— Это совершенно не важно. — я со вздохом облокотился на спинку дивана.

— А что важно? — уже более серьезно спросил Астахов.

— Я сегодня предложил ей переехать к себе. — моя рука машинально легла за голову, потирая шею. — И она мне отказала.

— Подожди, — он приблизился ко мне, сев рядом. — Что ты ей предложил? — с смятением спросил он. — Я думал, что после Милы, ты никогда не решишься на такой шаг.

Одно только упоминание бывшей невесты разбередило душу, вытаскивая наружу удушливые воспоминая, которые я, казалось бы, похоронил в себе.

Астахов, увидев, как изменилось мое лицо, мысленно проклял себя, пытаясь меня отвлечь.

— Почему она тебе отказала? — он вскочил, открывая привезенные пакеты с едой.

— Сказала, что я «слишком все усложняю» и она не готова на второй день отношений переезжать к мужчине.

— Вот дает. — усмехнулся он, взяв в рот картошку фри. — Любая другая на ее месте уже, выпрыгивая из каблуков, неслась бы к тебе.

— В том-то и дело, что она не «любая». - я наклонился, доставая большой бургер. В одно мгновение мне стало наплевать, что я могу запачкать свою дорогущую рубашку и любимый диван.

— И что ты планируешь делать?

— Не имею и малейшего представления. — откусив большой кусок от булки с мясом, соусом и овощами, ответил я.

— Я здесь тебе не помощник. — он ухмыльнулся одним уголком губ. — Ты прекрасно знаешь, что любая девушка не задерживается у меня больше, чем на одну ночь.

Дима был прав. Я должен был сам разрулить ситуацию, в которую попал из-за своей неосмотрительности. Чёртово желание быть всегда рядом с Никой, держать ее в узде, следя за каждым передвижением, буквально лишило меня разума.

Ночью я плохо спал, каждый час просыпаясь от накрывавших кошмаров. Снилась мне та, которая два года назад буквально растоптала меня, смешав с пылью мое разбитое сердце.

Тогда я и, правда, думал, что никогда никого не смогу впустить в свой мир, оставив лишь немногочисленных друзей, вытягивающих из трясины безысходности.

Но с Никой все изменилось. Я снова почувствовал вкус жизни.

После того, как проснулся рядом с ней той ночью в Неаполе, долго не мог спуститься вниз, чтобы взять завтрак. Она так мило спала, сложив губы уточкой, практически не дышала. Одев первые попавшиеся футболку с шортами, побежал в ресторан. Днем ранее я бы сто раз все перегладил, да и вообще одел привычные рубашку и брюки, но тут стало настолько плевать на свой внешний вид. И надо отметить, это было чертовски приятно.

Окончательно проснувшись в 6 утра, рванул на пробежку. Правда, пробежкой это было трудно назвать. Даже с условием перевязанного колена, я еле плелся, жалея себя. Поэтому на привычную дистанцию у меня вышло около двух часов.

Вернувшись домой, зашёл в подъезд и уже практически был готов нажать кнопку своего этажа, когда услышал ее голос.

— Подождите, пожалуйста. — я закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Руки дрожали, поэтому до боли пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать волнение.

Ника добежала до лифта, встав как вкопанная, с замешательством смотрела на меня.

— Будете заходить, Вероника Юрьевна? — я пытался сделать максимально спокойных тон, лишь бы сдержать себя в руках.

— Воздержусь. — ответила она, отвернувшись. «Да ей даже смотреть на тебя противно, Львинский», — усмехнулся внутренний голос.

— Как хотите. — я нажал кнопку своего этажа, чтобы быстрее остаться одному.

Как только двери закрылись, я спиной прислонился к холодной стене. Отвращение к самому себе брало верх, заставляя пару раз стукнуть затылком по металической поверхности.

Сегодня я должен был ехать в клинику, чтобы посмотреть все ли в порядке с коленом, поэтому не особо торопился.

Разум кричал, чтобы я оставил в покое эту девушку, но тело не слушалось, постоянно мелькая перед ней.

Со злости я даже позвонил Любови Ивановне, чтобы она не приезжала. Мне совершенно не хотелось отпускать Веронику раньше того, как я вернусь домой.

— Вероника Юрьевна, я до вечера уеду. — изобразив безучастность, сказал я. — Прошу убрать квартиру. У Любови Ивановны снова какие-то проблемы с внуком. Сверхурочные я выплачу, можете не переживать.

— А я и не переживала, Антон Сергеевич. — язвительно ответила Ника, заставляя меня сильнее закипать. — Хорошего дня.

— И Вам. — я сжал челюсти и вышел из квартиры.

В клинике меня встретил личный врач, предлагая сразу сделать необходимые обследования.

Сидя в его кабинете, долго ждал результата и консультации. Когда уже хотел выйти, спросить долго ли осталось ждать, Николай сам пришёл ко мне.

— Не бережете Вы себя, Антон Сергеевич. — с порога заявил он, сев в своё кресло.

— Какие-то проблемы? — недоуменно спросил я, сев напротив него.

— С большой вероятностью в будущем Вас ждёт артроз и замена коленного сустава. — он говорил это так, как будто такая операция, как за хлебом сходить.

— И что мне делать? — уязвимость взяла верх.

— Меньше напрягать Ваш и без того травмированный сустав. Сейчас такое ощущение, что Вы пашете на себе землю каждый день. — он с укором посмотрел на меня. — Так же нельзя.

Я молча вышел из кабинета, даже не попрощавшись. Все так навалилось, что стало тяжело дышать. Нужен был срочно свежий воздух.

Сев на лавочку в парке, находящемся рядом с клиникой, первый раз за год захотел закурить сигарету. Рядом сидел парень, у которого я стрельнул никотиновый наркотик.

Сделав затяжку, прокашлялся. Легкие сразу же забились тягучим дымом, и я пожалел о сделанном.

В квартире стояла гробовая тишина. Неужели Ника все сделала и уже ушла? Разувшись прошел в гостиную, скидывая пиджак.

— Я все сделала, Антон Сергеевич. — тихий нежный голос послышался сзади. — Поэтому, пожалуй, пойду.

Она развернулась, собираясь уходить.

Я буквально за несколько шагов настиг ее, приблизившись к нее спине.

Ника остановившись, вздрогнула. Уже такой любимый ванильно-сладкий аромат, исходящий от волос, ударил в нос, вызывая приятный спазм мышц. Я пытался надышаться ей, боясь, что завтра она просто не захочет ко мне придти.

Левой рукой аккуратно дотронулся до кожи ее плеча, которая моментально покрылась мурашками. Вероника тяжело вздохнула, явно прикрыв глаза.

Уткнувшись губами в макушку, еле сдержал порыв прижать ее тело максимально близко к себе.