Подари мне себя до боли (СИ) - Пачиновна Аля - Страница 7

Соня ещё раз вздохнула.

Так себе начало пятницы. Не успела позавтракать, а желудок опять сводит спазмами. А нужно садиться за работу, сделать несколько звонков заказчикам, договориться о встречах на следующей неделе. Выбрать, наконец, платье на вечер.

Снова затрещал телефон и Софи подумала, что нужно бы попросить у мамы валерианку, потому что от неожиданности дрогнувшей рукой чуть не плеснула горячий кофе из турки мимо чашки.

— Тридцать два года, не женат и не был, детей нет, — не унималась Нелли.

— Корнеева, вот зачем мне эта информация, а? — прижав телефон к уху плечом, Соня плюхнула тонкий, почти прозрачный пласт сыра на кусок хлеба.

— Для сведения! — строго отрезала Нелька. — Кстати! Какого цвета была визитка, не помнишь?

— Помню, чёрная. Как и весь он.

— Точно это Моронский — тяжело вздохнула подруга. — И, да, Орлова, ты реально попала. Чёрная визитка с его личным номером, который никто из смертных не знает, а ты ее в мусор при нем. Надо было по-тихому ее выбросить, а лучше сжечь.

— Ага и пепел развеять темной кладбищенской ночью! Слушай, драма-квин, ещё скажи, что это чёрная метка была! — нервно отшутилась Соня. — Ну, даже если это твой Моронский, даже если визитка была чёрная, что он мне сделает против моей воли? На дворе не средневековье!

Тишина в трубке показалась Соне зловещей.

— Але? Нель?

— Трахнет так, что забудешь, как звали. Потом выпотрошит из тебя душу, лишит воли, сделает тебя ручной и будет периодически насаживать на свой кол, пока не надоешь.

— Ну ты даёшь, больная! — сквозь принужденный и какой-то, как ей показалось, истерический смех, проговорила Софи. — Где ты набралась этой мерзкой пошлости?

— Где надо, там и набралась! А знаешь, что самое страшное? Все это он сделает с твоего личного согласия!

Глава 6

You’re on my mind

Been there all night

I’ve been missing seeing my midnight queen

Come have a drink

Or maybe three

And

Darling I’ll make you my next victim

It’s been too long to spend this night alone

I need to hear the sweet sound of your moans

Come have a ride, baby don’t be so shy

I prefer girls who’re not afraid to cry

Rosenfeld “I want to”

Моронский любил покурить перед стеклянной стеной своего кабинета в начале рабочего дня. Он смотрел на распластанный у его ног просыпающийся город, со всеми его домами-коробками, трубами фабрик и заводов, транспортом и копошащимися где-то далеко внизу двуногими термитами и заряжался… Между указательным и среднем пальцем медленно тлела зажженная сигарета, про которую Макс, казалось, забыл.

Населением он называл тех, чьими эмоциями ежедневно пополнял свои энергетические ресурсы. Потребность в такого рода «пище» возникла у него в период полового созревания и развивалась параллельно с навыками обольщения. Власть и секс в итоге стали теми факторами, ради которых Моронский зарабатывал деньги, шёл на риски, блефовал. Хотя, второе мог получить без усилий. Просто так. Даром. Но, все что само шло в руки — не привлекало лет так с девятнадцати. Скучно было до оскомины.

«Обладать — вот наивысший кайф!» — повторил он про себя, затянулся и резко выдохнул дым вниз.

Только что из его кабинета вышел охранник Слава. Быков доложил, что камеры галереи обезврежены и видео с них удалены. Однако, охранник проявил инициативу и, прежде чем удалить, сделал единственную копию на флешку. Вдруг шеф захочет посмотреть.

И шеф захотел.

Надо будет премировать Быка.

Запись, которую Моронский перемотал раз десять была не очень хорошего качества и черно-белой. Однако, он подзалип над изображением, пересматривая некоторые моменты, вспоминая, какая чистая, свежая на вкус у девчонки энергия, каким ровным потоком она лилась. Как бы она не старалась отстраниться от него, скрещивая в защитном жесте руки на груди, эмоций своих от Макса скрыть она не могла.

Полное отсутствие заинтересованности. Ни намёка. Даже больше — Макс ей не понравился. Тщательно продуманный фантик не привлек жертву. Его провокации раздражали девчонку и она хотела поскорее прекратить «общение». А может, просто хорошо играла недотрогу-скромницу. Он и такое редко, но встречал. Но, обычно, сразу же вычислял фальшивку.

Что он там ей говорил, Макс уже не помнил. На видео он шагнул на неё, вынуждая отступить назад и вжаться в стену. Видно, как от тяжелого дыхания вздымается ее грудь, когда Макс слишком близко наклоняется губами к ее уху. Веки ее полуопущены, а рот, наоборот, приоткрыт.

Кем бы не являлась она, можно было без тени сомнений сказать, что она вспыхнула. Нет, это не синий чулок, как могло показаться сначала. Возможно, простота ее напускная, а пугливость неискушенной овечки — наиграна. Но совершенно определённо эмоции ее были настоящие! Мысленно Макс поздравил себя с замечательной находкой. Не зря яйца намыливал! Давно у него таких зверушек не было. Не разочаровала бы только.

Ничего существенного о девчонке узнать пока не удалось. Кроме того, что она подруга управляющей галереи и, действительно, занималась оформлением выставки.

Управляющую Макс уже распорядился тихонько пробить. Незаметно. Так, чтобы не спугнуть основную цель.

— Антонина Семёновна, — связался Макс с секретарем по громкой.

— Да, Максим Андреевич.

— Перенесите встречи с поставщиками на час раньше, если это возможно. Вызовите мне кого-то из айтишников на 2. Сообщите в «Ришелье», что я буду там к семи вечера, пусть все подготовят на трёх-четырёх человек. Как обычно.

— Хорошо, записала, все сделаю.

Моронский принципиально не брал на работу телок. Не терпел отвлекающих от решения рабочих вопросов факторов. Его личный секретарь была женщиной пятидесяти лет, исправно выполняла свои обязанности, ни разу ничего не упустив из внимания за 5 лет работы на Максима Андреевича.

Бизнес и секс Макс не смешивал. Этот коктейль всегда имел неприятное послевкусие и непредсказуемые побочные эффекты. Исполнительные крокодилицы из отдела кадров не пропускали ни одной соискательницы вакантных должностей, чья внешность хоть немного выделялась на фоне серого кадрового планктона.

Сейчас он немного жалел о своём решении. Небольшая разрядка в начале рабочего дня не помешала бы. Не дрочить же, в самом деле в офисе! Но Макс удалил видео, выдернул флешку и закинул в ящик стола. Загрузив себя до предела работой с бумагами, Моронский дожил до вечера, почти не вспоминая про овечку с глазами цвета виски.

Партнеров по бизнесу Моронский тоже не имел. В прямом и переносном смысле. Он вертел делами по принципу «одна голова — хорошо, а две и больше — не всегда лучше!». Тем более, когда приходится идти по головам в достижении цели, всегда лучше, если с этими головами не связывают никакие личные, родственные и даже партнёрские отношения.

Пара близких друзей, с которыми Макс поддерживал общение, вращались в сферах, далеких от интересов Моронского. Все остальные, тщательно отфильтрованные контакты были, скорее, полезны для его бизнеса, чем опасны. Он коллекционировал нужных людей. И в этом ему помогал его «Порок».

В пятницу в своём ресторане Макс прикармливал двух властьимущих, метивших в постоянные владельцы клубной карты «Порока». Надо было потерпеть их общество пару-тройку часов для дела. Несколько дезориентированный мыслями о девчонке и предстоящей на неё «охотой», он привлёк к мероприятию своего друга, шумного балагура и довольно успешного пластического хирурга — Виталика.

«Нужных людей» расслабляла его непринуждённая болтовня, хотя ещё полчаса назад они были в заметном напряжении. Сейчас глаза их несколько повеселели, животы подраспустились, слегка нависнув над ремнями. Возможно, благодаря выпитому Реми Мартин, а возможно, благодаря усыпляющей бдительность трескотни Виталика. Однако, разговор с подпитыми чинушами, наконец, вырулил на очень важную для Макса тему. Последняя стена недоверия рухнула и информация полилась рекой. Получив, наконец, все необходимые сведения, Макс расслабленно откинулся на спинку дивана и даже сделал глоток коньяка, хотя алкоголь сегодня не планировался. Он хотел провести поздний вечер в «Пороке», насладиться обществом безликих, элитных фей, из коих по пятницам в клубе собирался целый бомонд.