Чужая половина мира (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 47

Маг сел за стол напротив Лайны, пододвинул ей стакан и налил туда чего-то зеленоватого, с резким спиртным запахом. Она молча отпила. Гадость. Глотку обожгло, а во рту поселился мерзкий горький привкус.

На нашивке у ее первого в жизни собутыльника различались стилизованные раскинутые крылья. Заклинатели драконов. Подчиненный отца…

Наверное, потому и защищал ее.

Лайна не заметила, как выпила все содержимое стакана. Опомнилась, лишь когда голова начала слегка кружиться. На кухне они с заклинателем драконов были уже не одни. Откуда-то появилась Ястмин, Осканна, Линфер, Мелани, толпа незнакомых мужчин…

— Позвони остальным, — сказала Мелани. — Не нужно больше никуда ездить. Пусть закроют окна и двери. Призраки будут рыскать по Малдису. Они почуяли кровь, теперь могут напасть, даже если не колдовать. Их разбудили.

— Откуда ты знаешь, если все это время просидела с нами? — хмыкнула Ястмин, схватила бутылку, из которой заклинатель драконов наливал Лайне напиток, и отхлебнула из горлышка.

— Эти твари — призраки, — коротко рассмеялась Мелани. Воцарилась недоуменная пауза, потом Ястмин злобно фыркнула.

— Удобно, наверное, с личным охранником? Раз уж он все равно предупреждает нас, почему бы ему не избавиться от тварей? Не сомневаюсь, он на это способен.

— Он предупреждает не вас, а меня, — поправила Мелани. — На вас ему плевать. Не пойму, почему я тоже до сих пор не плюнула.

Ястмин раздраженно мотнула головой.

— Я так понимаю, вы намерены торчать здесь до утра? — она обвела магов неприветливым взглядом. Те сидели на полу — стульев на кухне не хватало. Серый котенок носился среди них, прыгая то на колени, то на плечи.

— Да знаете, мадам, неохота рисковать жизнью только потому, что вам не нравится наше общество, — хихикнул молодой, но уже лысеющий парень с нашивкой собирателей. — Кстати, у вас не найдется перекусить?

— Не найдется, — отрезала Ястмин.

— Я сделаю бутерброды, — Линфер встала. — Сейчас только найду, где Бригитт держала хлеб и масло…

— Не говори мне о Бригитт, — тоненьким голосом попросила Осканна. — Пожалуйста.

Лайна запустила пальцы в пушистую пеструю шесть второго котенка.

— А я буду говорить, — заявила Ястмин. — И спущусь в подвал, и принесу виски, и мы помянем ее, как полагается!

Глаза лихорадочно блеснули. Никто ничего не ответил.

Многие маги отказались от бутербродов, но некоторые смущенно просили: «И мне, пожалуйста, если не затруднит».

Плешивый собиратель так накинулся на угощение, что даже подавился. Он кашлял и кашлял, надсадно, монотонно, со свистом втягивая в себя воздух. Ястмин кривилась, Мелани пристально разглядывала парня, думая о чем-то своем, маги посмеивались. Кто-то хлопнул его по плечу.

Собиратель зашелся в еще одном приступе кашля, и на некрашеные светлые доски пола шлепнулось что-то темное.

Непрожеванный хлеб. Нет.

Сгусток крови!

Ястмин вскочила и снова ругнулась не по-женски. Бутерброд выпал из руки собирателя. Он согнулся пополам. Сгустки посыпались дождем.

Он выкашливал из себя легкие, и никто не мог ничего сделать.

— Этого только не хватало, — пробормотала Мелани.

Глава 17

Приступ кашля оборвался, когда собиратель потерял сознание.

Он был жив. Шевелился, слабо дышал, из легких вырывались хрипы… Его отправили в комнату к Ястмин. Остальные были заняты. Ястмин, снисходительно улыбнувшись, заверила, что она не заразится неизвестной болезнью, чем бы эта болезнь ни оказалась.

— Я могу дать укрепляющего зелья, — предложила Лайна. Кухня, гудящая, как главный вокзал, уже не казалась такой пустой.

— Давай, — с сомнением хмыкнула Ястмин. — Правда, я сомневаюсь, что оно поможет.

Лайна отвернулась и осталась сидеть за столом. Ну вот, теперь и Ястмин присоединилась к этому бесконечному хору.

«Спасибо за предупреждение, но оно ни к чему».

«А старшие где?»

«Зелье давай, только оно не поможет».

Провалитесь в Бездну.

Скрипнула дверь — вернулись трое магов, которые вызвались привести в порядок тела Бригитт и господина Уилкина, маголекаря. Кажется, фамилия маголекаря была Уилкин. Заклинатель драконов молча налил им чего-то, остро пахнущего спиртом. Фамилии заклинателя драконов Лайна не знала. Все рассеивалось, тонуло в ватном отупении.

Позвонила Эвелина, сказала, что до утра останется в гильдии заклинателей огня. Именно там она была, когда с гильдией связалась Ястмин и приказала не выходить на улицу и не использовать магию.

Потом половина тех, кто сидел на кухне, отправились спать. Кажется, у Лайны спрашивали, можно ли лечь на ее кровати, если сама Лайна не собирается. Она разрешила. Спать не хотелось. Отупение навалилось не от усталости, а от выпитого алкоголя, пережитого ужаса и отчасти чувства вины. Кроме того, Лайне не терпелось узнать, что будет утром. Внезапная болезнь мага вызывала неопределенные подозрения.

До утра оставшиеся болтали вполголоса кто о чем. Чай и кофе варили сами, еду разогревали на плите, в последний момент спохватываясь, что нельзя разогреть ее магией, пили виски и бальзам на спирту. Раньше все это подавала бы Бригитт. Такое уж у нее было странное увлечение.

Друг на друга пристально посматривали украдкой. Выискивали новые симптомы хвори. Но никакого кашля ни у кого больше не появилось. Разве что у одного эфирника поднялась температура. Но он, мотая белокурой кудрявой головой, уверял, что всего лишь простудился накануне. Попросил у Лайны зелья — она принесла пузырек, пробираясь со свечкой по своей комнате. Ну хоть кто-то не задался целью убедить ее, что она ни на что не годна и ничего не стоит.

Лайна и сама это знала. Повторять было ни к чему.

Котята набегались и уснули на подстилке у бака с водой.

Едва часы пробили шесть, маги оживились. Еще один собиратель вышел в холл, устроился возле телефонной тумбочки и принялся накручивать диск. Через приоткрытые двери слышались отрывки его переговоров:

— Варнер, гильдия собирателей… Привезем человека где-то через час. Кашлял кровью, сейчас без сознания, иногда приходит в себя. Врачи будут на месте?.. Не знаю какие, честно говоря, давно не обращался в больницы… Нет, маголекари не помогут, пока что никому нельзя пользоваться магией… Да, из-за них… Спасибо!

В больницу можно было позвонить и ночью, но чтобы поехать туда, все равно пришлось ждать утра.

— Рано, — сказала Мелани. — Шесть утра — еще почти ночь.

Сама она все это время просидела у стены на полу, иногда поднимаясь и наливая себе в чашку кипяток. Лайна не видела, чтобы там была заварка или молотый кофе. Она подозревала, что Мелани попросту молча общалась с невидимым Лаочером и не обращала внимания на содержимое чашки.

— Так, может, поедете с нами, мадам? — ответил Варнер, положив трубку и вернувшись на кухню. — Для страховки?

— При чем здесь я? Я не умею бороться с призраками-людоедами. — Бледные губы тронула усмешка.

— Вы знаете, о чем речь.

Мелани промолчала. Постояв немного на пороге, Варнер вполголоса ругнулся и посмотрел на Ястмин.

— Где ночует водитель фургона?

Призраки больше не появлялись. Утро выдалось спокойным. Вокруг особняка плавали туманные пряди, но ни из одной не алели раскаленные угли глаз. Лайна с крыльца наблюдала, как мага выносят и грузят в фургон. Больной всю ночь то приходил в себя, то впадал в беспамятство. Сейчас он был без сознания. Сквозь приоткрытую входную дверь слышно было, как Ястмин договаривается с кем-то о катафалке и месте на кладбище.

Лайна вышла на дорогу, посмотрела, как фургон быстро съеживается до двух светящихся огоньков фар и теряется вдали, и подумала, что, пожалуй, устала от похорон. Не прошло и трех декад, как покойники были повсюду. Все эти изуродованные трупы с пятнами на лицах, как у Лаочера. И нападения на магов, стоило им приблизиться к кладбищу. Мама рассказывала об этом без подробностей, но Лайна читала газеты. Корреспонденты, казалось, соревновались в том, кто сможет домыслить больше. Версии происходящего в разных газетах иногда отличались до неузнаваемости. Но многое оставалось общим: окровавленные лица, клетчатые пальто, кладбище, магические атаки… А еще — фотографии: неприступная стена хвойных деревьев над старой оградой, стеклянные узоры на колоннах в холле гильдии маголекарей и портрет Фальджена Дормитта в траурной рамке.