Чужая половина мира (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 48

Над головой вспыхнул свет. Это зажглось окно в комнате Лайны. Она поежилась и побежала в дом. Что-то подсказывало, что призраки не появятся до следующей ночи.

— Спасибо, — пробормотал молодой перепуганный маг, с которым она столкнулась, открыв дверь в комнату. Он выскользнул прочь и затопотал по лестнице. Лайна осмотрелась — вещи нетронуты, кровать застелена… А мама после гостей отправляла постельное белье в стирку.

Лайна заглянула под покрывало. Как будто чисто. К тому же теперь, после смерти Бригитт, некому станет вести дом. Лайна запоздало поняла, что Бригитт была кем-то вроде экономки. Кухонная клуша… И что делали бы все эти блестящие ведьмы, не заботься «клуша» об их быте?

Внизу хлопали двери. Кто-то снова говорил по телефону. Собирались выезжать и искать магов, пострадавших от изменения фона.

Лайна спустилась, взяла с вешалки пальто и выскользнула из особняка следом за группой тех, кто уже справился с влиянием фона. Они говорили о Варнере, о каком-то Нидерсе — наверное, угодившем в больницу собирателе, — и о призраках.

Кое-что казалось странным. Лайна решила проверить свои догадки.

На остановке пришлось довольно долго ждать трамвая. Под жестяным навесом собралось довольно много нахохлившихся людей. Кое-кто тревожно переговаривался вполголоса.

Трамвай следовал по маршруту от рынка до самой восточной окраины Малдиса. Сойдя в начале улицы Каранд, Лайна прогулялась пешком. Цель с высоты моста было видно невооруженным глазом. Это здание по-утреннему светилось окнами, как и все остальные. Но только возле него уже собралась толпа.

С высокого крыльца долговязый и тощий маг вещал что-то, перекрикивая возгласы. Без чар громкости его слова было почти не разобрать. Лайна пробралась в середину толпы, дальше не смогла. И прислушалась.

— Ничем не можем помочь! — надсадно вопил маг. — Мы не знаем такой болезни! Она не магическая!

— Так кровь же! Кашляют — кровь, температура — кровь!

— Отравление…

— И она растворяется в воздухе!

— Я не знаю, почему она растворяется! — заорал маг. — Может, это вообще не симптом! Идите в обычные больницы! Из наших тоже многие заразились! Мы не можем это лечить!

— Я был в обычной больнице! Мне сказали — это магическое!

— Что за больница? Я позвоню им.

— Озерная! Господин маголекарь, не уходите! Дайте нам хоть какого-то зелья!

— Я не знаю никакого зелья! Спросите в аптеке противоядие. Увидите снова эту кровь — попробуйте взбить яичный белок с молоком. И бегите в больницу!

Маг отвернулся, собираясь уходить. Толпа забурлила.

— Проклятие! Люди теряют сознание, а он предлагает вливать им в рот молоко?

— Маги тоже теряют сознание! Но мы не можем лечить эту хворь, я вам ясно сказал! — снова заорал он. — Лучше идите-ка по домам, а то попадетесь призракам-людоедам!

Он хлопнул тяжелой дверью. Толпа ринулась на крыльцо. Люди принялись молотить в массивную створку.

— Нет днем людоедов, — буркнул кто-то рядом с Лайной.

— Это их пока нет, — не удержалась она. — Но всякое может случиться. Вдобавок, если использовать магию, то они сразу появятся, она их приманивает!

— Откуда вы знаете? Вы ведьма? — человек обернулся к ней. Это был круглолицый, добродушного вида мужчина в шапке, натянутой до бровей.

— Ведьма.

Лайна принялась выбираться из людской гущи, пока ее не затоптали.

— А откуда эти призраки? Они нас всех уничтожат, да? Они из Арки? Это сущности? И где совет гильдмейстеров? Когда они вернутся? Что творится? Куда подевалась мадам Инайт, это же с нее все началось? Чего нам ждать?

Лайне показалось, что каждый вопрос тянет из нее кишки по сантиметру. Что происходит и чего ждать… Хотела бы она сама знать, чего ждать! И эти обвинения, от которых женской гильдии не отделаться, наверное, никогда. Чтоб тебя!

— Вы читали объявление в газетах? Было же объявление от совета гильдмейстеров, помните? Да оно занимало всю первую страницу! Почти во всех газетах! О том, что гильдмейстеров некоторое время не будет, что они продолжают бороться с пришлыми магами…

— Это я помню. Так то пришлые, — перебил мужчина. — Или вы хотите сказать, что господа гильдмейстеры бросили нас на произвол судьбы с этими призраками?

— Они сейчас не могут вернуться, насколько мне известно, — отчеканила Лайна. — Они ищут пришлых, чтобы никакие чары больше не атаковали Айламаду. Мадам Инайт с ними. Женская гильдия не создавала этих призраков и все остальное.

— А драконы? А эпидемия?

Лайна молча сделала в уме отметку. Так и есть, эпидемия, как она и думала. Неизвестная болезнь с разными симптомами, но одной общей чертой — выделением крови. И эта кровь потом растворяется в воздухе. А ведь и правда, когда тот собиратель закашлялся, вокруг него начали бегать, никто не обращал внимания, что пол испачкан. Но мыть ничего не пришлось. Ведро и тряпка на кухне так и не появлялись.

— Ну, госпожа ведьма? Это все из-за Арки?

— Далась вам Арка, — проворчала Лайна. А сообщали ли людям о псевдореальностях? Вряд ли — она не помнила таких статей в газетах. Людям рассказывали только то, что имело к ним отношение. Так было всегда, поэтому даже мама ничего не знала о Прибежище и многом другом, пока не получила свободу колдовать. — Я не могу объяснить, — выдавила она. — Как только совет гильдмейстеров справится с пришлыми, все прекратится. До тех пор выполняйте рекомендации и следите за объявлениями.

— Как выполнять рекомендации, если нынче утром ни одной новой газеты не напечатали? Подождите!

Но Лайна уже поспешно шагала прочь.

Ларадера вместе с кушеткой телепортировали в лабораторию к Ферелейну. В мире, лишенном магии, наступил вечер. Тьма смотрела сквозь дымчатые шторы глазами фонарей. Агнессе казалось, что Ферелейн уже целую вечность возится с ретортами, склянками и микроскопом. Надев плотные перчатки, он по одному отпиливал от ядовитого хвоста щупальца. Тварь пыталась извиваться, но освободиться не могла — с каждой новой попыткой сеть сдавливала ее все туже. Агнессе даже стало ее жаль. Существо не виновато, что оно такое, какое есть. Особенно если его таким создали люди.

— Н-ну, — с сомнением протянул Ферелейн, отходя от устрашающе огромной печи, — это все, на что я способен. Я извлек яд, сделал на его основе антидот по всем правилам… Думаю, не будет вреда, если применить еще и наружно.

Он договаривал, уже снимая с Ларадера медицинский стазис. По лаборатории поплыл тошнотворный запах гниения. Ферелейн чуть поморщился, но над Ларадером склонился бестрепетно.

Несколько капель проскользнуло в приоткрытый рот. Остальное Ферелейн каким-то заклинанием распылил на рану. Аджарн скептически наблюдал за процедурой.

— И когда это подействует? — спросил он.

— Не сразу, конечно, — Ферелейн взял пустую склянку двумя пальцами и отнес к раковине в дальнем конце зала. — Но минут через десять-пятнадцать больному должно стать чуть легче, — его голос оттуда отдавался легким эхом.

— Ну подождем, — Аджарн все разглядывал Ларадера. Агнесса посматривала вполглаза. Видимых изменений пока не было.

— Два часа провозились, — Ферелейн посмотрел на хронометр. — Будьте здесь, я пока зайду к заместителю. Два часа… Что угодно могло случиться, у нас же эпидемия.

Он вышел. Агнесса снова опустилась на стул.

— Интересно, что у него здесь за должность, если магии нет, — заметил Аджарн.

— Врач — в любом мире врач, меняется только название, — хмыкнула Агнесса.

И принялась разглядывать ногти, придирчиво изучая маникюр. Вишневый лак местами облупился, пора подкрашивать… Она намеренно не глядела на Ларадера. Знала феномен: если постоянно смотреть на что-то, что должно меняться, — изменений не заметишь. Нужно отвлечься, а потом…

— По-моему, ему хуже, — сказал Аджарн. — Не нужно было снимать стазис.

Агнесса вскинула голову.

Ларадер уже не метался. Он застыл, как мертвый, с заострившимся носом. Жизнь выдавали слабые подергивания пальцев. Рана теперь уродовала не только грудь. Руки до локтя и весь живот покраснели и распухли. Определенно не стоило снимать стазис…