Чужая половина мира (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 63

Магия пришлых была везде. Она полыхала бездымным огнем, вонзаясь в черное небо. Она шептала голосом невидимки. И она явно имела свое мнение по поводу того, кто и по чьему следу сюда попал…

— Какой в этом смысл? Заманивать нас к ее источнику? — Аджарн опять отвечал на невысказанные мысли Агнессы. — Если, как ты говоришь, источник — это переход…

— Я так говорила? — пробормотала она.

— Факел. Он должен чем-то питаться, чтобы гореть, — вмешался Илкадис.

— А чем он питается в нашем мире?

Ответом снова послужило безмолвие, наполненное гулом пламени и неясными голосами где-то в небытии. Агнесса шагнула к темному остову факела… и натолкнулась на невидимую преграду.

— Магией, — пояснил ей Дальтер. — Отчасти по его яркости и форме мы определяем, в порядке ли айламадский фон.

— Тогда здесь он питается магией пришлых. Питался… — Агнесса коснулась преграды. Та ощущалась как упругое желе. — Кажется, эта ловушка — двусторонняя сеть. Такая, как та, которой мы поймали луксну.

— Факел погаснет, только если наша магия вообще исчезнет, — отрезал Дормитт. — Ему не страшны никакие колебания, никакие сущности… Вы должны были это знать, мадам Инайт.

— Оставьте при себе ваше мнение о том, кто что должен знать, — раздраженно процедил Аджарн. Дормитт огрызнулся, Дальтер попытался их урезонить. Короткий спор утих так же быстро, как и вспыхнул. Остальные заинтересовались преградой и принялись ощупывать ее. Остов факела чернел на фоне ослепительной рыжей пелены с темным подпалом.

— А здесь он погас, — задумчиво проговорил Илкадис, первым нарушая неловкое молчание после перепалки. — Это очередная ловушка?

— Этого быть не должно, — отозвался Дальтер. — И что? Нам телепортироваться внутрь?

— Вряд ли, — сказала Агнесса. — Источник магии — по сути окно из другого мира. Того, где ее больше. Из логова пришлых. Я думаю, все проще. Должен быть реальный ход. Может, даже под постаментом.

— Проклятие, — вдруг сказал Ферелейн. — Господа, в нашем мире у этого факела нет никакого постамента. Или я ошибаюсь?

— И никогда не было, судя по старым магическим гравюрам, — кивнул Васселен.

То и дело касаясь преграды, они начали обходить постамент, чтобы рассмотреть со всех сторон. Невидимая стена пружинила, отталкивая тех, кто слишком приближался к ней — пока только пружинила…

Агнессе подумалось — кружат, как хищники возле жертвы. Но сравнение быстро померкло и забылось. Если в этой старомодной копии Прибежища и были хищники, то они находились за огненной стеной, а не в ее плену.

— Барьер нужно снимать, — констатировал Дальтер. — Пришлые, скорее всего, предусмотрели это. Не думаю, что они такие идиоты, чтобы подпустить нас к самому ходу в свой мир… или где, к Бездне, они отсиживаются. Но они подпустили. Мне это не нравится. Так не нравится, что я, пожалуй, не стану биться в стену…

Он похлопал ладонью по прозрачному барьеру и невесело усмехнулся, когда руку упруго отбросило.

— Они чего-то хотят от нас, — отозвался Васселен. — Тогда все сходится. Нет, Дальтер, сидеть без дела — тоже не выход.

Он резко, без предупреждения полыхнул глазами. Колючий синий свет ослепил, что-то затрещало, как неисправный электрический провод. На миг внутренняя стена вокруг постамента проявилась в цвете — синеватом, льдистом.

Там, куда хлестнул магический луч, она была чуть прозрачнее.

Агнесса понятия не имела, что это за магия. Но гильдмейстеры разом повеселели. Только Аджарн с Илкадисом хмурились и не спешили швырять в преграду одно заклинание за другим.

— Васселен! — окликнул Аджарн, улучив момент между двумя вспышками. — Да постойте вы! Это такая же ловушка, как все остальное!

— А что вы предлагаете? Сидеть здесь и дальше?

Васселен сощурился. Агнесса едва успела прикрыть глаза, спасаясь от засветки и назойливых цветных пятен после яркой вспышки.

— Пробиваться наружу, а не внутрь!

— Снаружи нас ждут! Мы под колпаком, из таких ловушек не выбираются!

Сквозь рев пламени донесся приглушенный смех. Или это только померещилось?

— Пробьем ход наружу — сможем телепортироваться!

Аджарн на пробу запустил в огненную стену магическим лучом — темно-оранжевым. Пламя столкнулось с пламенем. Стена вздрогнула, и только. Ничего не изменилось.

— Ясно, — бросил Васселен и отвернулся к внутренней преграде.

— Этой магией вы ничего не добьетесь, — скептически сказал Лейдер. — Нужно…

Из его глаз вырвалось водянистое голубоватое сияние.

Агнессу вдруг точно ударили под дых.

— Нет! Проклятие, Лейдер!

Крик Аджарна безнадежно опоздал. Луч врезался в стену, побежал наперерез, опоясывая стенки чудовищного колодца тонкой мерзлой лентой над самой землей. Вся масса огня, нависающая над головами, покачнулась. Аджарн вскинул голову, снова что-то крикнул — «Васселен, давайте…». Напрасно. Никто не услышал. Огонь взревел оглушительно, как колоссальный раненый зверь.

Кольцо замкнулось. Мерзлая лента свернулась в кольцо и сжалась. Пылающая стена опять покачнулась. И разом обрушилась.

Прямо на Лейдера.

Темнота наступила так внезапно, что на несколько секунд Агнесса потерялась в пространстве. Потом из черноты стали проступать очертания.

Дома. Проспект. Остов факела. Догорающее огненное кольцо вокруг.

Лейдер, лежащий раскинув руки.

— Проклятие, — очень серьезно сказал Ферелейн где-то над головой. Мазнула темная тень — он присел на корточки. — Он мертв.

— Что?

Агнесса узнала свой голос.

Мертв.

Темнота расступилась. Время, казалось, застыло — никто не нападал. Гильдмейстеры стояли молча. Взгляды были устремлены на Лейдера. Он лежал с закрытыми глазами, и Агнесса все не могла поверить в его смерть. Он напоминал спящего. Ни гримасы боли, ни ран, ни восковой бледности…

Тишина сделалась абсолютной.

Веки Лейдера чуть дрогнули, и из-под них просыпались струйки черного пепла.

Илкадис выдохнул невнятное ругательство.

Агнесса шагнула к Лейдеру. Никто больше не кричал под руку. Пришлые — или кто бы там ни смеялся смехом безумного бога с другой стороны огненного барьера — затаились, наблюдая.

Агнесса коснулась пальцами глаз мертвеца и оттянула верхнее веко правого.

Она все еще надеялась увидеть закатившийся зрачок и полоску белка. Ларадер уже был на грани смерти от магии пришлых. Если наложить стазис…

Надежды высыпались черной струйкой.

Пепел.

Она протянула другую руку и зачерпнула его подушечкой пальца. Липкий черный пепел, или жирную копоть, или обугленный песок — прямо из глазницы. Брезгливости не было, страха уже не было тоже.

Никто не нападал…

— Ты знал, — Агнесса вскочила и повернулась к Аджарну. — Что это за магия и откуда ты ее знал?

— Да я не думал, что кто-то может применить морозящие чары к защитной стене! — с досадой ответил тот. — С самого начала было ясно, что это та магия, которая защищала тюрьму для ведьм! Это огонь только с виду, он защищается от любой попытки его погасить… проклятие…

— Погиб по собственной глупости, — без особого сожаления прокомментировал Барнинг. Агнесса была почти уверена, что он и сам впервые узнал о свойствах защитной стены.

— Не совсем, — заступился Дальтер. — Да, этот огонь защищается от атак. Но он не убивает. Он просто не реагирует на магию. В норме. Аджарн, откуда вы знали?

— Я ничего не знал, — устало сказал тот. — Почувствовал угрозу… Не говорите, что сами ее не чувствуете.

Ему не ответили. Наверное, прислушивались к собственным ощущениям.

Агнесса не отрываясь смотрела на человека, от которого так отчаянно рвалась избавиться. Которому сначала симпатизировала, потом ненавидела, потом билась насмерть, лишь бы больше к нему не возвращаться, и к которому в конце концов чувствовала только безразличие.

Сейчас к безразличию примешалась горечь. Липкий пепел отдавал полынью, а она дышала им слишком долго.

— Мы же вырвались, — нарушил молчание Ксарьен. — Что теперь?