“Водила” для стервы (СИ) - Руч Эрика - Страница 22

Боже! Дай избежать позора!

- У нас запрещено находиться в примерочных вдвоём.

- Да я жених... Да я жених... Да я же ни х*ра не понимаю по вашему! – возмущённо грохочет водила. Секунда и плотная, тяжёлая штора в мою кабинку отбрасывается в сторону, режет слух звонким, металлическим скрежетом.

- Макс! Что за цирк? – охаю я, пытаясь прикрыть обнажённую грудь.

- Всё! Устал! Надоело! Выбирай: или мы трахаемся прямо тут или едем в номера! – он хватает горсть атласно-кружевных вещиц и суёт в руки остолбеневшей девушке. – Упакуй, дорогуша. Мы всё берём!

- Макс! Ты... Что ты творишь? С дуба рухнул? У меня нет столько денег! Там же целое состояние!

- Я оплачу. Не переживай! – нет, он реально не в себе.

- Максик, там пять твоих зарплат, не меньше!

- Ну и пусть... Надоело! Всё спущу! Всё равно мне теперь тюнинга на свою “Калину” не видать!

- Да почему не видать-то? – наконец зашевелилась я, начав натягивать платье. – Вернёшься домой, подкопишь и сделаешь свой тюнинг.

- Права у меня забрали, Авророчка! Вот так-то. На два года я теперь без работы. Буду прдрабатывать, где придётся. Может, расклейщиком объявлений пойду. Там и на своих двух можно спокойно рублей восемьсот за день набегать. Нормик!

- Как отобрали? Когда? А почему я не в курсе?

- Как? Руками отобрали, не ж*пой же! – фыркает он.

- Макс!

- Извини! Нервы!

- Так за что отняли то, может скажешь? – не унимаюсь я.

- Ясно за что. За вождение под градусом! Хорошо хоть в прошлый раз не поймали. А то бы рассматривал сейчас небо в клеточку!

- Как? Максик! Ты алкаш что ли? – вот дура! С кем связалась!

- Почему сразу алкаш? Любитель... Так... На выходных только. Ну посреди недели бывает. Пару раз. – он уже стоит около кассы и протягивает продавцу карту. – Ну ладно, раза три. Но не больше!

Судорожно соображаю, прибывляя к двум выходным ещё три дня. И еле справляюсь с этой, кажущейся мне высшей математикой, задачей. Настолько шокированной и потрясённой я ещё никогда не была.

- Стойте! – в два прыжка оказываюсь рядом с ним и вырываю из рук продавщицы карточку. – Ничего не нужно. Извините.

Хватаю этого транжиру за руку и тяну на улицу.

- Значит так. Строжайшая экономия и никакого спиртного! Как только вернёмся в Москву, я посмотрю, что можно устроить с твоей работой. – Ты Артёму уже сказал?

- Нет. Не знаю, как к нему подступиться. Только начал работать. Неудобно как-то... – промямлил он, задумчиво засмотревшись на витрину соседнего магазинчика с элитными винами.

- Не неудобно, а стыдно, Макс! – раздражённо выдала я. – Только подумать... В нетрезвом виде!

- Ты права! Пипис*кин стыд!

- Макс!

- Не могу успокоиться. Выпить бы, Авророчка! Ну пару капель всего... Бутылочку пива...

- Горицкий! Ещё одно слово про спиртное и я не пожалею никаких денег и отправлю тебя обратно домой ближайшим рейсом. Усёк?

- Усёк, Авророчка...

- А с Артёмом я сама поговорю. Знаю, как его задобрить. Может даже в агентстве тебе какая работёнка найдётся. Вон каким успехом твоя попка пользовалась.

Максим

Нет, нужно прекращать эти игрища. Завязывать, пока не поздно. Если уже не поздно. Не понравилось мне это выражение про попку. А ещё больше полоснуло по мозгам то, что Аврорка знает какой-то задабривающий Артёма способ. И от догадок, что она имела в виду у меня интуитивно сжались челюсти и кулаки.

- Поехали. – Прерывает она мои невесёлые мысли и затаскивает в такси.

- Куда мы?

- Ну как куда! В “номера”, Максик. Учиться успокаиваться без спиртного. Другими способами... – нежно тянет она и я превращаюсь в довольного, домашнего кота, нажравшегося до одури вкуснятины. Тьфу! Самому противно, как растёкся от этого её обещания.

- А у тебя, Авророчка, права есть? – неожиданно начинаю я разговор.

- Есть. А что?

- Да так... Подумал, а вдруг ты меня теперь на работу возить будешь... – придурковато ухмыляюсь я и потираю подбородок. Другой же рукой уже вовсю тру и мацаю её острую коленочку.

- Ну это ты размечтался, конечно! – надменно косится она на меня и убирает руку со своей ноги, как будто это противная пиявка.

Ну ладно! Добавим гопноты!

- А помнишь, как в школе вождения учили... Ты давно на права сдавала, Авророчка? Было у вас такое:

Если палка смотрит в рот, делай правый разворот.

Если палка смотрит вправо, ехать не имеешь права.

Если палка смотрит влево – поезжай, как Королева!

Если мент к тебе спиной, то не рыпайся и стой.

Несколько секунд напряжённого молчания.

- Всё? – бесцветным голосом интересуется она.

- Да. Но я ещё и другие знаю. Сейчас...

- Не нужно. И этот достаточно впечатлил. Сам придумал?

- Нет. Да его же все знают, Аврора! Палка в рот – самое пикантное, да? – зазывно играю я бровями.

- Можешь не акцентировать на этом внимание. Я уловила твой намёк. – Железным голосом произнесла она и отвернулась к окну.

Ну всё! Допрыгался Максик, как тётушки Марсик! Не видать тебе сегодня вкусного, дружище! Похоже, опять я на сухом пайке.

Глава 32

Пристраивает свою маленькую сумочку на стеклянном столике и то, сколько времени она тратит на укладывание тонкой цепочки на столешницу, истощает моё терпение к чертям собачьим. Изводит их до крупицы, как песок в песочные часах.

- Сложно... – сладко выдыхает она, сбросив полусапожки и изящно падает на кровать.

Верно подметила...

- Что сложного? – приближаюсь. Слишком аппетитная добыча. А её обтянутые красной тканью бёдра, чуть ли не выделение слюны у меня провоцируют.

- С тобой сложно, Макс. Культуры ноль. Такта минус десять. А этикет? Правила поведения в общественных местах?

- К чёрту правила, я отдыхать сюда приехал! И наслаждаться вот этими дарами! – дёргаю замок на её декольте и самобытно впиваюсь ртом в чуть влажную ложбинку между грудей.

- Макс! Какие ещё... дары... – притихает. Прикусывает змеиный, ещё секунду назад готовый жалить язычок и я знаю почему. Причина Аврориной неожиданной сговорчивости активно атакует её правое бедро тяжёлым и острым копьём. Знаю, что кайфует от моего прибора. С ума сходит от его внешнего вида и дел, что он воротит... Развратница...

- Ма-а-кс...

Как быстро проняло!

- А помнишь, как мы с тобой первый раз по магазинам ходили, Авророчка? – держу курс к жилистой шейке и цитрусовые нотки её парфюма звенят по раздражённым рецепторам, перемещая меня в сады Эдема.

Кхм... Что-то слишком сладко сказ... То есть подумано, Горицкий. Надо бы разбавить этот приторный сироп злачным, шофёрским словцом.

- Нет. Не помню, Максюнь...

Врёт. Не верю, что не помнит, как крутилась передо мной в том развратном бельишке. Специально дразнила, распаляла. Распалила, блин...

- А я всё никак не забуду, дорогая... – язык ведёт волну от её уха до ключицы и замочек платья сползает вниз ещё сантиметров на десять. Я тогда так сильно завёлся, прямо, как сейчас... Представил тебя и так и сяк. Ты вот всё сопротивлялась, а я ведь уже тогда тебе по самое “не хочу” запиперил! По-собачьи загнул и...

- Горицкий!

О! Есть контакт! Только не убивай, дорогая, я ещё завещание не написал! – мысленно взмолился я.

- Ты точно больной! Господи, с кем я связалась! – отталкивает меня в сторону и свешивает прекрасные, гладкие ножки с кровати.

- Стоять, я сказал! – хватаю её за талию и заваливаю обратно. Прижимаю к кровати своим телом и лишаю возможности отчитать меня, как училка нахального первокурсника. – Рано, дорогая... Я ещё с тобой не закончил...

- Горицкий! – снова возмущается, пытается вывернуться, но эти жалкие попытки тут же угасают под тугим напором моего языка, неумолимо тыкающегося в углубление между её ног.

- Ты когда успела снять трусы? – кровь кипит и стекает вниз, к изнемогающему от нетерпения, налившемуся члену.

- В такси! – Выстреливает сквозь плотно сжатые губы. Борется с собой, чтобы не засмеяться и держать контроль над ситуацией. А как иначе? Не пристало такой приличной и образованной девушке отдаваться неотёсанному и пошлому шоферюге.