“Водила” для стервы (СИ) - Руч Эрика - Страница 23

Подключаю к языку пару пальцев и прихватываю её упругую ягодицу левой рукой. Тяну на себя.

- Максюня...

- Что, моя дорогая? Всё-таки пойдёшь, куда ты там собиралась? – бормочу в её напрягшиеся от удовольствия складки.

- Нет... Продолжай... Ещё так...

Ну надо же! Снизошла!

- Максим! А у тебя одно место не слипнется? – взвизгивает Аврорка и втыкается негодующим взглядом в матовый, стеклянный пузырёк в моих руках. С содержимым светло-мятного цвета.

- Да я только руки чуть-чуть помазать. Обветрило вчера, пока бродил по берегу. – Внутренне ликую, ожидая её бурную реакцию. Сам-то не выдавил ни капельки. Представляю, во сколько ей обходится вся эта чепуха. Да ещё в таких количествах! – А тебе, что жалко?

Снова надеваю маску оскорблённого и ущемлённого.

- Жалко! Да! Ты хоть знаешь, сколько я за эту баночку отдала?! – выхватывает у меня своё сокровище и прячет в золотистую косметичку. – Элитная израильская косметика!

- Ну... Не знаю. Сколько? Рублей триста? Судя по тому, что таких нужно штук пять, чтобы с виду омолодиться на несколько месяцев, я бы больше не дал. Да и то жалко...

- Макс, не включай дурачка! – взбивает свою белокурую шевелюру, а краем глаза так и стреляет на мой обнажённый торс.

- Неужели пятьсот, Авророчка? – ой, всё! Я сдаюсь, иначе сейчас заржу, как лошадь Пржевальского.

- Не пятьсот. – А всё-таки умеет немного приструнять свои эмоции. Или учится. Уже вполне спокойно ответила. – Идём на ужин, а то ты что-то совсем истощал. Бухаешь только и ничего не ешь.

Ещё бы ты давала мне на это время, дорогуша. – внутренне протестую я, вспоминая во всех красках сегодняшний завтрак. И завожу перенятую на днях где-то на просторах Тик Тока пахабную поговорку:

- Жизнь дала трещину. Судьба встала раком.

Придёшь домой голодный – печь не топлёна,

Жена не ебё*а,

Сам не спавши,

Дети уср*вшись.

Живёшь – колотишься.

Еб*шь – торопишься.

Жрёшь – давишься.

С х*ра ли тут поправишься?

Сам себе мысленно выписываю похвальную грамоту за умение сдерживать дикие приступы смеха.

Молчит. Сверлит взглядом через зеркало и не произносит ни слова. Если бы смотрела напрямую, явно дыру бы уже прожгла.

- Ну всё, я готов. – Натягиваю футболку и выдаю ещё одну подковырку, – Жду, пока моя любимая уложит свои рыжие кудри.

Это чистое самоубийство, Горицкий. Сальто в яму с ядовитыми змеями.

- Что это значит “рыжие”? – включается на полную громкость. – А... Э-э... Что значит “любимая”? – забывает и о причёске и о подправлении макияжа. И о долбаном кремле за триста евро тоже, мать его, перестаёт думать и бежит за мной, трусящей походкой удаляющимся в сторону лифтов.

Глава 33

- Максим! Вот ты где! Думала, что ты после ужина в номер поднялся. – Нашла всё-таки. Не дала спокойно посидеть в парковой зоне отеля и поразмыслить над тем, что я скажу Артёму по прибытии. Сдаться? Признаться, что не удержался, соблазнился её манящими устами и формами, поэтому слился с дистанции, где за финишной чертой уже отчётливо поблескивал главный приз – помещение на Краснохолмской? Не-а... Не хоцца! Как бы эгоистично и подло это не выглядело.

- Макс! Да ты ж... Ё... Какого рожна ты тут целую горку семечек нагрыз? – аж подпрыгивает от возмущения.

- Так никто ж не видит, Авророчка. Спорим, я тебя ущипну за задницу и никто не заметит!

- Горицкий! Снова хамишь? – взвизгнула, прям как сирена.

- Прости. Правда, что это я... Вроде, приличный человек. – Задумчиво тяну я и пригласительно похлопываю по скамье справа от себя. – Тем более, они тут вон как всё убирают. Вылизывают каждый сантиметр! – да простят меня работники этого чудесного заведения! Ну, не удержался! Как только запилинговал её изящную фигурку у входа на территорию парка, тут же отправил кожурки с ладони наземь.

- Бестолочь ты моя неотёсанная! – присаживается рядом и цепляет у меня с ладони пару чёрных зёрен. – И где ты только их разыскал тут?

- Известно где! Как выходишь за территорию отеля, справа две бабки торгуют...

- Да ладно? – вот как смотреть в её поражённое, слепо верящее в мою шизу личико и не заржать?

- Да шучу я, Авророчка! Из дома привёз. Бабка нажарила целый мешок.

- Бабка? Которая умерла? – глаза превращаются в две узкие щели. Я прямо слышу её гремучее шипение.

- Ну не моя, ну что ты прям как маленькая? Соседка! Она их у нас на рынке продаёт. Видела возле Таганской? – зря. Точно спалит. Чтобы одну только коммуналку в нашем жилом комплексе оплачивать, нужно быть по крайней мере владельцем целой сети таких “точек” продаж. Не говоря уже о стоимости самой квартиры.

- Нет, не видела. – Фух! Пронесло. – Так что ты тут засиделся? Философские мысли посетили? – перекидывает с ноги на ногу, оголяя острые коленочки.

- Ты права. Философия так и прёт. Вон, смотри, собаки у ограды. Вот прям за минуту до твоего прихода, смотрю – ебут*я, а потом прищурился, пригляделся повнимательнее – не-а, сношаются!

- Макс! – шлёпает меня со всего размаха по бедру. Сколько силищи-то! Больно. Но всё равно, выражение её остолбеневшего от похабности водилы лица, стоило того.

- Ну а что ты от них хотел? Думаешь, где у них суть? – а всё-таки понравилось! Видел, сверкнула же глазками, чуть не расхохотавшись.

- Где? Где? Под кусты ссу*ь. Ну или в песок на пляже! Понятно где.

- Макс! – вскакивает и нервно сдёргивает крохотную веточку с трёхметровой туи рядом с лавкой. Не думаю, что это понравится садовнику больше, чем наплёваные семечки! – Я тебя... Наказывать буду за хамские выражения и мат! На сухом пайке держать!

- Опять без нормальной жрачки? Не-е... Так я точно сопьюсь...

- Я не о том. – Загадочно ведёт левой бровью и кокетливо подмигивает.

- А-а-а! Ты про суходрочку что ли? Так мне ж не привыкать! Тоже мне, наказание! – всё. Билет в ад в один конец мне уже заказан. Первым классом полечу. С ветерком!

- Надоело! – фыркает, словно чихнула и размашисто вышагивает в сторону пляжа. Бесится! Люблю доводить изнеженных особ. Сам не знал насколько тяготею к этому.

- Авророчка, ну подожди. Там сейчас прилив. Все ножки замочешь! Давай лучше на Le Club стартанём или на Plage de la Bouillabaisse? А хочешь на Plage des Graniers. Там сегодня живая музыка всю ночь!

- Хватит умничать, Горицкий! – ну вот, опять не угодил. Чушь несёшь – плохо, блещешь познаниями в сфере местных развлечений – ещё хуже! – И откуда ты всё это знаешь?

- Так я ж весь полёт штудировал интернет. Пока ты храпела. – Ну давай, дорогая! Ловлю твои булавки в мою сторону.

- Я никогда не храплю! – топает ногой, как капризная трёхлетняя девчонка.

- А откуда ты знаешь, если живёшь одна? Или всё-таки не одна, а дорогуша?!

- Ну всё! – так и продолжает боронить песок своими остроносыми сапожками. – Ты не можешь повыше свои лапти поднимать? Мне что-то в сапог попало от твоего марша! Камушек, наверное. Можешь посмотреть?

В сапог? Который доходит почти до колена, а сверху прикрыт длинной юбкой до икр? Серьёзно? Удивительно меткие камни нынче!

- Ладно, давай сюда. – Присаживаюсь на одно колено и стягиваю с неё сапожок.

Выдумщица! Принцесса на горошине!

Глава 34

Аврора

Оставшиеся дни этого сумасбродного отпуска промчались, как сбегавшие от полиции гангстеры по скоростному шоссе. В нашей же паре, убегала от нахлынувших чувств я, а Макс пытался схватить, подловить меня на “горячем”. С другой стороны, именно его поведение смахивало на гангстерское. Хулиганил Горицкий знатно! Умело! С каждой новой выходкой всё больше меня поражая. И смеша. За одно ему огромное спасибо – больше не пил. Надеюсь, что сможет побороть свою поганую привычку. Сильно переживаю.

- Ты чего так долго? – выхватываю в толпе тёмную копну высоко зачёсанных волос. – Полчаса там торчал. Пробка что ли?

- Очередь, Авророчка. В дверях не протолкнуться! Вот и пришлось занять кабинку со сломанным шпингалетом. – Макс потирает лоб и отворачивается в сторону кафетерия. – Сижу, никого не трогаю... Вдруг, дверь открывается и на меня надвигается необъятных размеров задница без трусов. Бабулька, видимо, заранее сопоставила свои габариты с шириной кабинки и решила “парковаться” задом.