Фотограф (СИ) - о’Лик Франсуаза - Страница 25

Я помотал головой.

– Мне надо поработать, – соврал я и ушёл в комнату.

Делать ничего не хотелось, и я бездумно шерстил сайты в интернете, пока не наткнулся на ту рекламу с девушкой в сером. Она смотрела на меня так призывно, так маняще, что мне хотелось броситься к ней прямо сейчас! И ничего, что она болела, я знал одно отличное средство от всех болезней разом.

Я вздохнул. Мышка-притворщица была под опекой мелкого, а у меня была беременная птичка, которая вплыла в комнату и легла на диван с журналом. Пусть халат ее и был домашним, но всё же коротким! И я, бросив взгляд на девушку в сером, пошёл к лежащей на диване птичке. Она лежала на животе, согнув ноги в коленях. Ее ступни покачивались в воздухе, и я, легко раздвинув ее колени, устроился между ними. Мои пальцы сами собой скользнули под халат и смяли нежную попку.

– Эй! – птичка возмущённо посмотрела на меня через плечо. – Мне теперь нельзя!

– Что нельзя? – мягко уточнил я, соскальзывая под трусики и продолжая дразнить ее пальцами.

– Сексом заниматься нельзя, ты что! – она резко вскочила на ноги. – Ребёнку это может навредить!

С этими словами она и ушла из комнаты, а я остался сидеть на диване с чуть влажными пальцами и со стояком в штанах.

– Сука, – прошипел я.

Это вот такое будущее меня теперь ждало?! Картошка дома есть, а секса – нет?!

Я встал на ноги и, поправив штаны, снова взглянул на экран компьютера. Девушка в сером всё так же смотрела на меня, и я не кстати вспомнил, как залез к ней в трусы пальцами. В кустах. И она была совсем не против. Только ведь она меня обломала, верно?

Одним нажатием кнопки я выключил компьютер и хотел уже уйти в клуб, как вдруг понял, что беременная птичка-то ведь останется у меня. А студии у меня теперь не было, и другую птичку вести было некуда.

Я почувствовал себя в западне. Взгляд заметался по комнате. Мне хотелось сбежать.

Телефон разразился спасительным звонком, и на экране я увидел Снежану.

– Привет, Егор! Я звоню насчёт твоего расписания, – начала она, но я ее перебил.

– Ты дома?

Секундная пауза, и она сменила рабочий тон на мурлыкающий:

– Дома.

Я ухмыльнулся – Снежка всегда меня понимала.

– Давай у тебя всё обсудим? Скоро подъеду.

Никем не замеченный я вышел из квартиры и быстро добрался до дома Снежаны. Она жила в квартире-студии такой девчачьей расцветки, что у меня ныли глаза. Но какая, к чертям, разница, верно? Глаза можно было и закрыть.

Снежка встретила меня в шелковом пеньюаре, таком коротком, что сзади была чуть видна попка.

– Проходи, – поманила она меня пальчиком.

Повторять нужды не было. Я шагнул за ней и почти сразу впечатал в стену ее тело своим.

– Я думала, ты по работе, – кокетливо хихикнула она, прогибаясь в спине и прижимая ко мне попку.

– Это первоочерёдный рабочий вопрос, – подтвердил я, раздвигая ее ножки и залезая пальцами в трусы.

– Он, видимо… возник внезапно, – игриво продолжила она, сильнее подставляя мне себя.

– Внезапно и неотвратимо, – кивнул я и вошёл в птичку одним движением.

– О-ох, – выдохнула она. – Все бы рабочие вопросы были такими.

Я промолчал, сосредотачиваясь на своих движениях, на ее стонах, на ее теле, на своих ощущениях. Снежка была чертовски хороша, горяча, как и всегда, но в сознании маячили глаза девушки в сером – желающие большего. Горящие тем, что мог дать ей именно я. Умоляющие, просящие, доверяющие, опасающиеся… Невероятный коктейл, распаливший меня в секунду. Я разогнался, быстро доведя до оргазма и птичку, и себя.

– В последнее время ты такой страстный, – нежно выдохнула Снежка, сводя ножки вместе.

Я пожал плечами и стянул презерватив. Птичка плюхнулась на диван и, нисколько не стесняясь, раскинула ножки в стороны.

– Ладно, один вопрос решили, – хмыкнул я. – Давай теперь про расписание фотосессий.

– Тебе не понравится, – качнула она головой. – Ты давненько вышел из сферы частных фотосессий, и твоё имя там… практически неизвестно. Так что желающих фотографироваться за твою цену почти нет. Два человека на этой неделе, один на следующей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Дерьмо.

– Зато звонил тот заказчик рекламы кухонь и просил уговорить тебя на фотосессию той серенькой модельки. Обещал заплатить в два раза больше, чем в прошлый раз.

– Нет! – быстро ответил я. – Я с ней… больше не работаю.

– Тебе виднее, – пожала плечами Снежка. – Но в таком случае твоё расписание будет очень скучным и малодоходным.

– Нда… – я сел на диван рядом с птичкой и бросил на неё серьезный взгляд. – Я заплачу тебе твою зарплату за месяц, но дальше… Думаю, тебе нужно искать другую работу.

– Я уже и сама это поняла, – хмыкнула она и перевернулась на живот. – А жаль. Мне всегда нравились твои “рабочие” вопросы.

Она бросила на меня многозначительный взгляд через плечо и приглашающее приподняла попку. Я ухмыльнулся и звонко шлепнул ее.

– Ты лучшая, Снежка, – сказал я, скидывая джинсы.

– Твоя школа, – подмигнула она и, прогнувшись в спине, встала в коленно-локтевую.

Я с удовольствием посмотрел на неё. Найду ли я ещё когда-нибудь такую работницу?

Мила

Прошло две недели с тех пор, как лихорадка меня отпустила. Я не сразу окрепла и по-началу только полулежала в кресле. Потом начала вставать, а вчера и вовсе первый раз вышла на улицу, опираясь на руку Никиты.

Всё это время он заботился обо мне, как о ребёнке. Хотя он, конечно, ходил на работу, но все остальные часы проводил рядом со мной. Мы не возвращались к нашему поцелую, не обсуждали наши отношения. Мы словно стали вдруг просто друзьями. Но порой я всё же ловила что-то непонятное в его тёплом согревающем взгляде – что-то напряженное, что-то волнующее меня. Однако мы оба молчали об этом и не касались в разговорах сложной темы.

Как-то к нам заехали Варвара и Константин. Мужчины уединились на кухне и что-то долго и громко обсуждали, а Варвара развлекала ослабевшую меня по мере своих сил – из-за токсикоза она и сама была уставшая и похудевшая. Она вскользь рассказала о проблемах Егора, но я жадно слушала даже эти крохи информации, запоминая каждое слово. Мне ужасно хотелось увидеть его самого, увидеть его привычную ухмылку, услышать его голос. Хотелось вернуться в прошлое и вновь попозировать перед его объективом. Я так сильно жалела, что сбежала от него тогда, когда он снимал меня на кухне. Сейчас мне бы хотелось там остаться. Конечно, в тот момент он выглядел так, словно удачно развёл доверчивую девушку, но не всё ли равно, если девушка и сама была готова… довериться?

Я прикусила губу, вспоминая. Моя… грудь, ничем не прикрытая, терлась о ткань футболки, а в розовых трусиках… было так влажно и так горячо… что-то пульсировало между ног, требуя чего-то определенного, а Егор смотрел на меня… и мог мне дать всё, что я бы ни попросила. Я могла бы просто шепнуть ему просьбу, могла бы просто попросить, даже намекнуть, но… но я убежала.

А в следующий раз убежал уже он – из тех зелёных зарослей в парке, где я послушно раздвинула ноги и совсем не возражала против его… откровенных ласк.

Как это было глупо – раз за разом сбегать друг от друга, имея лишь одно желание – остаться и получить удовольствие в объятиях друг друга!

Я подавила вздох разочарования. Мне следовало выбросить это прошлое из головы – особенно теперь, когда даже мое тело успокоилось и больше не изводило меня постыдными ночными грезами. Следовало всё забыть, вычеркнуть из памяти – ведь Егор жил теперь с той самой Лилей, беременной от него. Я должна была шагать дальше, закрыть дверь в прошлое и больше туда не возвращаться.

И я старалась, как могла. Читала газеты, смотрела телевизор, шерстила интернет. Иногда я общалась с адвокатом по делу о разводе – процесс этот оказался не таким уж быстрым.

Спустя еще пару недель мне нужно было приехать в суд, чтобы заполнить какие-то бумаги для развода. Я чувствовала себя хорошо и уже гуляла одна. Мне хотелось одеться как-то иначе, одежда из моего прошлого опротивела мне, но у меня не было денег. Я знала, Никита дал бы их мне без вопросов, но я и так слишком сильно пользовалась его гостеприимством. Наглеть не хотелось.