Просто вернись... Книга 2 (СИ) - Измайлова Алена - Страница 26

–Он прошел проверку временем? – спросил он миролюбиво.

– Да, – кивнула она, – и мы с радостью породнились. Кастия нам тоже родная...

– Мои родители о вас говорили. Вы напротив нашего дома поселились, – задумчиво сказал мужчина.

– А вы о чем тут беседуете? – поинтересовалась тетка, посмотрев на Кастию. Та в ответ улыбнулась, глянула на Террина и спросила его:

– Когда ты успел с моим братом столкнуться?

Мужчина изобразил недоумение, вскинул брови, "удивился". Увидев, что девушка смотрит скептически, он уточнил:

– Почему ты думаешь, что мы с ним сталкивались?

– Потому что тебе несколько часов назад заживляли трещину в челюсти, выправляли нос и сводили синяки с лица, – перечислила она.

– Откуда ты знаешь? – выдавил мужчина озадаченно, а тетка засмеялась, явно довольная, – Это – не Верта работа. Родители пристройку поставили, а я со всего размаха впечатался в темноте в нее...

– Конечно, – "поверила" и посочувствовала тетка Нарра, – эта пристройка – очень крепкая. Как раз об нее головы и лица все и разбивают.

–Тот, кто тебя лечил, имеет на тебя зуб, – обеспокоенным тоном сообщила Кастия, не обращая внимания на подколки родственницы.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался мужчина, осторожно ощупывая левую скулу, как раз там, где была глубокая по ощущениям Кастии трещина.

– Потому что тебе залечили трещины и свели синяки, а гематомы лишь заморозили. На время, – ответила девушка, – Когда заморозка пройдет, лицо распухнет и снова посинеет. Будет больно есть, говорить, улыбаться...

"...и целоваться", – мысленно подумал и усмехнулся Террин, припоминая злорадное выражение лица Кары, которая деловито подлечила его.

Судя по ее настрою, когда он ее встретил, она тоже много чего мечтала ему сообщить, но, увидев его боевой раскрас, полученный от ее брата, и самого этого брата, озадаченно и даже расстроенно потиравшего лоб, глядя на результат своих рук, передумала. Даже согласилась подлечить, чтобы "родители не увидели это безобразие". Но удержаться мстительная зараза не смогла. Вот и верь потом, что она – "добрая", как говорила Кастия.

– Эээ, – промычал он вслух, а потом решился и спросил, – и когда сойдет заморозка?

– Примерно к рассвету, – прикинула Кастия и попросила, обернувшись предварительно на родственницу, стоявшую рядом с злорадным видом, – Разреши?

Не дожидаясь ответа, она протянула обе руки, привстав на цыпочки. Мужчина послушно наклонился пониже, чтобы девушке было удобно. Левой рукой она слегка повернула его лицо, прижимая ее к скуле и придерживая или фиксируя для удобства, а правой – сначала провела по его носу сверху вниз, потом – по верхней части лица справа налево, прикрывая лоб и глаза, а дальше осторожно приложила к левой скуле и медленно повела к подбородку. В конце обхватив его лицо ладонями она слегка подержала его, не отрывая взгляда.

Тетке не понравилось это их "глаза в глаза", и она покашляла. Негромко, но настойчиво. Кастия опомнилась, быстро отпустила лицо мужчины, отступила назад и пробормотала:

– Теперь все будет хорошо.

– Спасибо, – так же отсутствующе ответил он.

Тетка подхватила девушку под руку и потянула в сторону родительского дома со словами:

– Ну, вот и славненько. Все живы и здоровы! Прощай, Террин!

– До встречи,... Кастия! – настойчиво поправил ее он, добавив, – И с вами тоже, уважаемая!

– До встречи, Террин! – послушно повторила Кастия и, остановившись на миг, сказала, – Мне очень жаль! Извини...

– Ничего страшного, Кастия, – возразил он и попросил, – Будь осторожна! Прошу тебя...

Тетка фыркнула и повела девушку по дороге.

– Не вздумай оборачиваться, Кастия, – сказала она настойчиво, – Эти болтушки из соседних дворов точно найдут, что обсуждать вечером. Про лечение я найду, что им сказать, рядом стояла. А вот смотреть вслед не стоит.

– Да, хорошо, – грустно согласилась девушка, ощущая опустошенность в душе от того, что ей и правда не стоило оборачиваться, а очень хотелось еще раз взглянуть на него. Ведь уже с отливом он покинет остров, а когда вернется – неизвестно.

Сегодня был странный и неправильный день. Сначала уехала Мали, отказавшись разговаривать с ней, обрывая их давнюю дружбу. Но с подругой она все равно намеревалась встретиться и поговорить. Так просто Мали от нее не отделается.

Потом – ситуация с Террином. О какой новой пристройке к родительскому дому он там бы не говорил, но она точно знала, что его разбитое лицо – дело рук ее брата. Одного или двух? Она непременно спросит и Верта, и Ярета об этом. Завтра, когда Террин уже покинет остров.

Диагностируя повреждения и, как их учили, восстанавливая картину событий в уме, чтобы найти правильное лечение, она почувствовала, по крайней мере, один прямой удар в лицо правшой и... Как это правильно сказать?

Она нахмурилась. Складывалось ощущение, что затем его лицом в стену ударили? Вот прямо так, обхватив затылок рукой и в стену. Может, даже в ту самую пристройку? Иначе нос не сломать так, как было у Террина.

Так, кто там был? Верт или Ярет? Ее братья были болезненно честны, и вдвоем на одного не напали бы. А вот поочередно – запросто. Два удара, по одному на каждого. Даже, если они считали себя правыми, все равно, какой ужас! И за что? Кто мог видеть, что Террин не просто стоял у них на пороге дома? Мама? Папа?

Нет, бил Верт или Ярет. Откуда он или они оба могли узнать? И почему Террин не сопротивлялся? А, напротив, подставился, позволил себя побить? Ведь же это больно очень. Она поморщилась, не обращая внимания на вопросительное выражение лица своей спутницы.

А кто так его полечил? Ведь это и не лечение вовсе. Или целителю сил не хватило? Возможно. На заживление двух крупных трещин требуется немало сил. Свести синяки – просто, а вот гематомы... Потратить столько сил на трещины и исправление цвета лица, а их всего лишь заморозить... Вернее, не просто заморозить, но все равно... Удивительно. Кастия покачала головой.

– Тебя что-то удивляет? – не удержалась от любопытства Нарра.

– Я не понимаю, кто его так криво полечил, – честно призналась девушка, пожав плечами, – Там же ничего сложного. Даже я это могу сделать. Тот, кто залечил трещины, мог, не особо напрягаясь, полечить и ткани лица, не только кожу, а предпочел заморозить... Не понимаю, – растерянно повторила она.

– Скажем так, – степенно проговорила родственница, – кому-то очень не понравилось его поведение. И этот человек посчитал, что ему не повредит урок. Ведь эти повреждения, что заморозили, не смертельны?

– Нет, – ответила девушка, – но очень болезненны. Слишком суровый урок, на мой взгляд. Там были заморозка и отсроченное исцеление. Пару суток ему было бы тяжело. Вплоть до жара. Жевать такой челюстью было бы никак нельзя. Только кашица на воде... И, собственно, сама вода.

– Тем более, ничего страшного. Не думаю, что ему хотели навредить. Лишь поучили,– не согласилась женщина, – Но, вроде бы, по его глазам видно, что он понял, за что ему это досталось, – она заулыбалась, – Будем считать, он это учел!

И Кастия тоже улыбнулась, не признаваясь, что все также не согласна, и Террин не заслужил такого отношения. Ведь он не один был на пороге их дома. Она вовсе не была против их поцелуя. Напротив, ждала его. И стоило признаться, что ей это понравилось. Она, возможно, не отказалась бы повторить. Когда-нибудь. Если он вернется. А ей это все еще будет интересно.

Глава 12

Они сидели в рядок. Милые красавицы с чинно расправленными пышными юбками ярких платьиц, положив на них свои миниатюрные керамические ручки – по-детски пухлые ладошки с полусогнутыми пальчиками. Длинные волосы (самые настоящие!) жгуче-черного цвета, намного темнее, чем у местных жителей, были уложены в пышные прически на затылках, скрепленные мудреными заколками в виде деревянных вязальных спиц черного цвета.